Измена. Ты не получишь сына - Галина Колоскова

Я сижу, не в силах пошевелиться. Что только что произошло? Белов отдал приказ. И всё. Без лишних вопросов, без колебаний. Кто он такой, что может решить проблему одним звонком? Почему не спрашивает мой адрес, а его люди оказались поблизости?

– Я… я не знаю, что сказать, – лепечу стопроцентную правду. – Спасибо.

– Не благодарите, – он отодвигает от себя папку с договорами. Взгляд смягчается. – Сейчас не до бизнеса. Ваша семья важнее. Сыну сколько лет?

– Пять, – отвечаю на автомате, всё ещё пребывая в ступоре.

– Сложный возраст. Всё понимает, но не может выразить. Ему сейчас тяжелее, чем вам.

Его слова застают врасплох. Он не спрашивает «почему муж живёт вне семьи». Не осуждает. Не любопытствует. Говорит о том, что волнует меня больше всего. О Никите.

– Да, – закрываю глаза, чувствуя, как по щекам катятся предательские слёзы. Быстро смахиваю их. Делюсь сокровенным, хотя он не просит: – Я вынуждена была уйти, и осталась крайней. Сын не разговаривает со мной. Винит во всём только меня.

– Это пройдёт. Когда мальчик поймёт, что вы его защищаете.

В словах Артёма настолько непоколебимая уверенность, что самой начинает казаться – всё так и будет. Я смогу быть для сына щитом.

Мой смартфон снова вибрирует. С опаской смотрю на экран. Ирина Петровна.

– Алло? – в душе ещё всё дрожит.

– Лена Евгеньевна! – голос няни звучит торжествующе. – Приехали какие-то мужчины! Два солидных качка. Поговорили с вашим мужем. И он ушёл! Развернулся и ушёл! Даже не спорил! Сказал «ладно» и всё! Не понимаю, что произошло!

Облегчение накатывает острой волной. Следом за эйфорией накатывает слабость. Чуть не падаю со стула. Закрываю глаза и глубоко вдыхаю.

– Спасибо, Ирина Петровна, что не поддались на его угрозы. Всё в порядке. Я скоро буду.

Смотрю на Артёма. Он ждёт.

– Всё нормально. Он ушёл. Спасибо. Не знаю, как вас отблагодарить.

– Заключите со мной этот контракт, – пристальный взгляд и иносказание слов вгоняют в краску. Контракт он подписывает не лично со мной. Главной в нём будет подпись директора. – Сделайте наш общий проект успешным. Это будет лучшей благодарностью.

Генеральный смотрит на нас с удивлением, но молчит. Я блестяще выполнила задачу. Довела до конца сделку с крупным инвестором. Он ставит подпись, двигает папку ко мне, и уходит с юристом из переговорной.

Я остаюсь с Артёмом вдвоём. Его взгляд говорит: «Я верю в вас. Даже когда вы не верите в себя».

Беру ручку. На этот раз моя рука не дрожит. Уверенно ставлю подпись. В этот момент я подписываю не только коммерческий договор. Я подписываю договор с новой жизнью. Жизнью, в которой у меня появился союзник.

Поднимаю на него глаза, чтобы снова поблагодарить. И не могу произнести не единого слова. Вижу в его взгляде не только поддержку. Там что-то ещё. Что-то тёмное, предупреждающее. То, что пробегает холодной волной по спине.

– Лена, – говорит он тихо, чеканя каждое слово. – Один раз я могу помочь просто как джентльмен. Но в следующий… за мою помощь придётся платить. Вы понимаете?

Я замираю. Его тон изменился. В нём нет угрозы. Но есть холодная, деловая констатация факта. Он – бизнесмен. И ничего не делает просто так.

Я смотрю на него и осознаю, что только что совершила сделку с дьяволом. Красивым, галантным, но дьяволом. Он дал мне сегодня защиту. Но какой будет цена?

Я киваю, не в силах вымолвить ни слова. Мы сидим в полной тишине, глядя друг на друга через стол, заваленный документами. Я только что продала душу. И не знаю, смогу ли когда-нибудь выкупить её обратно.

Глава 9

Слова Артёма висят в воздухе между нами, тяжёлые и неумолимые, как свинцовые гири. «За мою помощь придётся платить». Смотрю на красивого, властного незнакомца, ворвавшегося в мой хаос и за несколько минут сделавшего то, чего я не могла добиться неделями – заставил Тихона отступить. И теперь я должна решить, готова ли заплатить его цену. Какою бы она ни была. Но у меня нет выбора. Потому что, пока я сижу здесь в раздумьях, мой сын находится в нескольких километрах от нас. Он за тонкой дверью, которую только что штурмовало моё прошлое. И это прошлое может вернуться в любой момент.

– Я понимаю, – голос звучит хрипло. – И я готова. Но сейчас мне нужно быть с сыном.

Артём кивает, выражение властного лица смягчается, будто он ожидал моей решимости.

– Конечно. Но вы поедете не одна.

Он снова подносит смартфон к уху.

– Максим, машину к подъезду. Пусть ребята сопроводят её до квартиры. И проследите, чтобы тот субъект не появлялся больше в радиусе километра. Настойчиво проследите. Понятно?

Он слушает ответ, бросает на меня короткий взгляд.

– Да, она со мной. Передайте ей всё, что нужно.

Он убирает телефон и поднимается.

– Поезжайте. Мои ребята ждут вас внизу. Они знают, что делать.

Я встаю, ноги словно ватные. Беру сумку и папку с подписанным договором – символом моей новой, только что приобретённой зависимости.

– Спасибо, – снова говорю я, потому что больше не знаю, что сказать.

– Лена, – он останавливает меня у двери переговорной. Его взгляд снова становится пронзительным. – Помните. Сейчас вы сделали самый правильный шаг. Защитили своего ребёнка. Никакая цена не может быть слишком высокой за его безопасность.

Его слова – и оправдание, и приговор. Киваю и выхожу в коридор.

Спускаюсь на лифте, и меня трясёт. Не от страха перед Тихоном, а от осознания того, в какую пучину я только что шагнула. Белов – не добрый самаритянин. Он расчётливый бизнесмен, который видит во мне… что? Уязвимость? Возможность? Я не знаю. Но знаю, что пока он мой единственный щит.

В холле у стеклянных дверей стоят двое. Не парни в чёрном, которых я представляла, услышав слово «телохранители». Один постарше, лет сорока пяти, в дорогом, но неброском деловом костюме, с внимательными, спокойными глазами. Второй – помоложе, крепко сбитый, в джинсах и куртке, его взгляд быстро сканирует пространство.

– Лена? – обращается старший низким, без эмоций голосом. – Я Максим. Это Игорь. Мы проводим вас.

Я иду за ними к чёрному внедорожнику с тонированными стёклами. Максим открывает мне дверь и садится рядом на заднее сиденье. Машина трогается с места.

Молчание в салоне давит. Смотрю в окно на мелькающие огни города, но не вижу их. Я вижу лицо Никиты. Его испуг.

– Он не причинил им вреда? – спрашиваю, прерывая тишину.

– Нет, – ответ Максима краток. – Мы объяснили, что его присутствие нежелательно. Он всё понял.

– «Всё понял»? – качаю