Измена. Ты не получишь сына - Галина Колоскова

Уголки губ Максима чуть вздрагивают, но улыбки не выходит.

– Иногда слова значат больше, чем кулаки. Особенно когда за ними стоит вес.

«Вес». Вес Артёма. Я откидываюсь на спинку сиденья. Да, угроза, облечённая во власть, часто страшнее драки.

Мы подъезжаем к моему дому. Сердце начинает бешено колотиться. Максим и Игорь выходят первыми, осматриваются. Потом Максим открывает дверь мне.

– Пойдёмте.

Мы поднимаемся по лестнице. Игорь идёт на полшага сзади, прикрывая тыл. Максим – впереди. Достаю ключи, но рука предательски дрожит. Не могу попасть в замочную скважину.

– Давайте я, – тихо говорит он и берёт у меня ключ. Но прежде чем открыть дверь, поворачивается ко мне. – Будьте готовы. Ребёнок мог напугаться.

Я киваю, глотая ком в горле.

Первое, что вижу в квартире, – Ирину Петровну, сидящую на диване. Бледная, но уже пришедшая в себя. Увидев меня, она вскакивает.

– Лена Евгеньевна! Слава Богу!

Перевожу взгляд на Никиту. Он сидит на полу, в углу, прижавшись спиной к стене. Не плачет, а, привычно обхватив колени руками, глядит в пустоту. Бледное лицо абсолютно бесстрастно. Это хуже любой истерики.

– Никита! – я опускаюсь перед ним на колени, пытаюсь обнять.

Он не отталкивает и не обнимает в ответ. Он словно одеревенел. Пытаюсь пробиться через выстроенную его нервной системой стену.

– Сыночек, родной, это я, мама. Всё закончилось. Всё хорошо.

Он медленно переводит взгляд на меня. В серых глазах – пустота и страшный, взрослый вопрос.

– Папа кричал… – голосок Никиты тихий, без интонаций. – Что ты украла меня. Ты плохая. И что он заберёт меня к себе, а тебя посадят в тюрьму.

Во мне всё сжимается от боли и ярости. Как Тихон смеет говорить такое нашему сыну?

– Он солгал, малыш, – глажу его дрожащей рукой. – Я не украла, а спасаю тебя. Я твоя мама, и буду всегда защищать тебя. Никто не посадит меня в тюрьму, и не сможет забрать тебя.

Малыш с недоверием глядит на меня. В больших глазах медленно проступают слёзы. Не истеричные, а горькие, тихие.

– Я испугался, – шепчет он. – Думал, папа дверь сломает.

Прижимаю его к себе, и на этот раз он не сопротивляется. Худенькое тельце прижимается ко мне. Никита начинает тихо плакать, уткнувшись холодным носом мне в шею. Сдавленные рыдания разрывают сердце на части.

Поднимаю глаза. Максим и Игорь стоят у входа, тактично отведя взгляды. Ирина Петровна хлопочет на кухне, наливает чай, стараясь быть полезной.

– Спасибо вам, – говорю Максиму, удерживая Никиту на руках. – Большое спасибо.

– Это наша работа, – он пожимает плечами. – Мы останемся ненадолго, убедимся, что всё спокойно. И поговорим с соседями. Чтобы сообщили, если увидят его поблизости.

Я киваю, не в силах найти слова.

Проходит с полчаса. Никита затих. Уснул у меня на руках, обессиленный слезами и страхом. Осторожно отношу его в комнату, укладываю в кровать. Возвращаюсь в гостиную.

Максим разговаривает с Ириной Петровной, давая ей какие-то инструкции. Потом подходит ко мне.

– Мы уходим. У вас есть мой номер. Звоните, если что. В любое время.

– Хорошо. Спасибо.

Я остаюсь в квартире одна. В окружение мирной, не давящей тишины. Мне спокойно. Иду на кухню, наливаю чай и сажусь за стол. Руки больше не дрожат.

В этой тишине до меня доходит чудовищность и правота произошедшего. Да, я приняла помощь от человека, чьи мотивы не до конца ясны. Да, я, возможно, влезла в долг, который будет сложно отдать. Но сегодня вечером мой сын спит спокойно. И его не разбудит крик отца, ломящегося в дверь.

Я сделала это. Нашла в себе силы принять помощь от чужих людей. Воспользовалась щитом, который мне предложили. И это сработало.

Подхожу к окну, смотрю вниз. Чёрный внедорожник всё ещё стоит у подъезда. Они выполняют свою работу до конца.

Но вместе с облегчением приходит холодное, трезвое осознание. Артём не тот человек, который делает что-то просто так. Его помощь – это аванс. И счёт уже выставлен.

Возвращаюсь в комнату, сажусь на кровать рядом со спящим Никитой. Смотрю на умиротворённое лицо. Оно того стоит. Он того стоит. Ради него я готова на всё. Даже на сделку с дьяволом.

Но каковой будет расплата? Деньги? Услуги? Или что-то более личное, то, о чём он намекнул пронзительным взглядом?

Я глажу Никиту по волосам. Шепчу ему обещание, которое даю и себе: «Всё будет хорошо». Но в глубине души чувствую, что буря миновала лишь на время. И следующая может прийти с совсем другой стороны.

Глава 10

Тишина в квартире после ухода Максима и Игоря кажется звенящей, почти нереальной. Я прислушиваюсь к каждому шороху в подъезде, к скрипу лифта, к голосам за стеной. Но все звуки – обычные, жилые, бытовые. Ничего похожего на тот ужас, что царил здесь час назад.

Никита спит. Его дыхание ровное, глубокое. Он выбился из сил. Детская психика не выдержала очередного натиска. Сижу рядом с ним на кровати и не могу отвести взгляд. Длинные ресницы лежат на бледных щеках. Он мой якорь. И моё самое уязвимое место.

Я одна в полной, оглушительной тишине. И в этой тишине начинают роиться мысли.

Артём.

Его имя вызывает противоречивые чувства. Благодарность смешивается с леденящим душу предчувствием. Он появился в моей жизни словно ангел-хранитель, сошедший с небес по первому зову. Но в его глазах не ангельская благодать, а холодная расчётливость хищника.

– Что ему нужно? – шепчу в тишину комнаты. – Деньги? Но у меня их нет. Услуги? Какие? Я всего лишь коммерческий директор в стартапе.

Шестое чувство подсказывает, что дело не в деньгах. Его пронзительный, изучающий взгляд говорил о другом интересе. Личном. И это пугает ещё больше.

Я встаю, подхожу к окну. На улице темно. Город живёт своей жизнью, не подозревая о маленькой драме, разыгравшейся в одной из серых хрущёвок. Смотрю на своё отражение в стекле среди капель дождя. Измождённое лицо, огромные глаза, покрытые слезами неба.

Вздрагиваю от вибрации смартфона на столе. Сердце замирает. Не Тихон ли? Но на экране – номер Артёма.

Я делаю глубокий вдох и отвечаю.

– Алло?

– Лена, – его голос звучит спокойно, даже расслабленно. – Всё в порядке? Как сын?

– Да, – отвечаю, ожидая подвоха. – Спит. Спасибо ещё раз. Ваши люди очень профессиональны.

– Максим лучший в своём деле, – в его тоне слышится улыбка. – Я хотел убедиться, что вы в безопасности. И что вы не передумали.

– Насчёт чего? – осторожно спрашиваю я.

– Насчёт нашей договорённости. О