Измена. Ты не получишь сына - Галина Колоскова

Смыкаю веки. Вот оно. Начинается. Расплата.

– Я не передумала, – уверяю, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. – Я готова. Назовите вашу цену.

Он медлит с ответом, и эта пауза кажется мне вечностью.

– Моя цена проста, – наконец говорит он. – Ваше время.

– Моё время? – я не понимаю.

– Ужин. Завтра. В восемь вечера. Я за вами заеду.

Ужин? Вот и всё? Это кажется слишком простым, безобидным. И от этого ещё более подозрительным.

– Артём, я… – пытаюсь найти причину для вежливого отказа. – У меня сын. Я не могу оставить его одного.

– С ним побудет няня, – парирует он, словно предвидел моё возражение. – Или, если вы не доверяете ей, Максим может посидеть с мальчиком. Он, кстати, замечательно рассказывает сказки.

В его голосе снова слышится улыбка. Он играет со мной. И уверен, что выиграет.

– Я не думаю, что это хорошая идея, – говорю, чувствуя, как желание сопротивляться слабеет. – После всего, что случилось… я не в лучшей форме для ужинов.

– Именно поэтому он и нужен, – его голос становится мягче, почти нежным. – Вам нужно отвлечься, Лена. Выбраться из скорлупы страха и отчаяния. Хотя бы на пару часов. Я не собираюсь вас есть. Обещаю, вы вернётесь домой не поздно, живой и здоровой.

Последняя фраза должна была звучать шуткой, но она вызывает у меня противоположные ощущения. Он не собирается меня есть. Пока нет.

Но что мне делать? Отказаться? Оскорбить человека, который только что защитил моего ребёнка? Рискнуть остаться одной против Тихона, который, я уверена, ещё вернётся?

– Хорошо, – выдыхаю, чувствуя, как предаю себя. – В восемь. Я буду готова.

– Отлично, – в его голосе слышится удовлетворение. – До завтра, Лена. Спокойной ночи.

Он отключается. А я остаюсь стоять с телефоном в руке, чувствуя себя проданной с молотка. Я только что согласилась на свидание с моим спасителем и потенциальным поработителем. Что он захочет получить за этот ужин? Что я буду должна ему после?

Возвращаюсь в комнату к Никите. Он по-прежнему спит безмятежным сном. Я сажусь рядом и беру его ручку в свою. Его тепло немного успокаивает.

– Ради тебя, – шепчу я ему. – Всё ради тебя…

Возможно, я преувеличиваю опасность. Возможно, Артём – порядочный человек, который искренне хочет помочь, а ужин – всего лишь жест вежливости.

Но в глубине души я знаю, что это не так. Я видела его глаза. В них был интерес. Интерес охотника к своей добыче.

Смыкаю веки. Пытаюсь представить завтрашний вечер. Платье. Он, наверное, повезёт меня в дорогой ресторан. Буду сидеть напротив, улыбаться, поддерживать беседу, а внутри всё будет сжиматься от страха и неопределённости.

Что я знаю о нём? Почти ничего. Успешный бизнесмен. Владелец сети ресторанов. Холост? Наверное. Разведён? Возможно. Почему он обратил на меня внимание? Из-за моей беспомощности? Или потому что увидел во мне что-то ещё?

Вопросы без ответов кружатся в голове, как осенние листья. У меня нет выбора. Я должна пройти через этот ужин. Должна заплатить его цену.

Ложусь рядом с Никитой, обнимаю его и закрываю глаза. Но сон не приходит. Лежу, слушаю ровное дыхание любимого мальчика, и думаю об одном.

Он спас нас сегодня. А родные мать и отец даже не позвонили за почти две недели.

Завтра мне предстоит ужин с человеком, который держит моё спокойствие в своих руках. И я ещё не знаю, окажется ли он принцем или новым тюремщиком моей жизни.

Глава 11

Прошла неделя. Семь дней относительного, зыбкого спокойствия. Артём не съел меня за это время. Катя выложила на страницах в соцсетях новые фотографии с братом. Витя с любовью в глазах позирует рядом с женой. Они в гостях у родителей сидят за столом вместе с Тихоном. Весёлая подпись «В ожидании наследника». Первая мысль, а Никита кто? И при чём тут Тихон? У него уже есть наследник, о котором ни слова.

Сжимаю зубы до скрежета. У всех всё хорошо. Только мы с сыном не вписываемся в праздники жизни собственной семьи.

Никита понемногу оттаивает. Он ещё не смеётся так беззаботно, как раньше, но уже отвечает на мои вопросы. Позволяет себя обнимать и даже иногда сам приносит мне книжку, чтобы я почитала. Ирина Петровна печёт пирожки, и дом теперь пахнет не страхом, а корицей и яблоками. Начинаю дышать полной грудью.

Именно в момент, когда я почти поверила в возможность новой жизни, он возвращается.

Не с грохотом и криками. Не с угрозами. Он приходит ночью, тихо, как вор.

Я лежу в кровати, не могу уснуть, и слышу тихий шорох за дверью. Потом – глухой стук. Не настойчивый, не агрессивный. Скорее, умоляющий. Замираю, сердце уходит в пятки. Это он. Я чувствую на подсознательном уровне.

Подхожу к двери, не включая свет, смотрю в глазок. Он стоит на площадке. Неузнаваемый. Плечи ссутулены, волосы растрёпаны, на лице – щетина. В руках держит огромного плюшевого медведя – того, что Никита просил у него на день рождения полгода назад.

– Лена… – тихий, надтреснутый голос шепчет за дверью. – Я знаю, ты там. Пожалуйста, просто послушай меня. Всего пять минут.

Я молчу, прижав ладонь к холодной деревянной поверхности.

– Лен… я не спал все эти дни. Я с ума схожу. Я был идиотом. Сумасшедшим. Но это не то, что ты думаешь!

Закрываю глаза. Не слушай. Не поддавайся. Развернись и уйди. Но ноги будто приросли к полу.

– Она меня спровоцировала, понимаешь? – его шёпот становится настойчивее. – Катя вечно ходила полуголая, заигрывала! Говорила, что я намного лучше её мужа. Что я настоящий мужчина. А ты всегда на работе, вечно уставшая, тебе не до меня! Я сорвался! Это был момент слабости, но до секса не дошло! Один единственный раз я повёлся на её уговоры. Приехал в гости, когда Виктора не было дома!

Пальцы сжимаются в кулаки. Какая знакомая мелодия. «Ты сама виновата». Он не извиняется. Он оправдывается. И перекладывает вину на меня.

– Ты не представляешь, как я себя за это ненавижу, – он всхлипывает, словно пытается сдержать слёзы. Настоящие или фальшивые? Я уже не могу отличить. – Неужели из-за одного моментаты готова всё разрушить? У нас семья! Никита!

Он произносит имя сына, и душа сжимается. Знает, куда бить.

– Скажи честно, он спрашивает обо мне? Скучает? – голос Тихона становится мягче. – Он мой сын, Лена. Он не может без отца. Ты хочешь, чтобы он рос без папы? Чтобы его в школе травили, что он из неполной семьи? Желаешь ему