Гогенцоллерны. Рождение великой державы. От Тридцатилетней войны до Фридриха Великого - Отто Хинце

и утратили политические функции. Параллельно усиливалась власть князя, ставшая в конце концов неограниченной во всех принципиальных вопросах. Именно в рамках данного развития нужно рассматривать борьбу курфюрста против сословий. Речь идет не о деспотичном характере Фридриха Вильгельма и не о подражании примеру Ришелье, а о большой политической необходимости. В суровое время постоянной борьбы между великими державами нужно было становиться молотом, чтобы не стать наковальней. Усиление княжеской власти было также важным условием внутреннего развития, подъема экономики, укрепления правопорядка. Тридцатилетняя война стала для Гогенцоллернов суровым уроком, продемонстрировавшим необходимость сосредоточить власть в своих руках. Одновременно она указала на то средство, которое необходимо для решения данных задач — постоянную армию.

Для Фридриха Вильгельма армия всегда находилась в центре внимания, была становым хребтом государства. Но армия стоила денег, которыми пока еще заведовали сословия, а их представители не понимали смысла содержания солдат в мирное время. Они хотели снижения расходов, спокойствия и благополучия, а могущественное государство было им совершенно не нужно. Чтобы сломить их сопротивление, потребовалась «революция сверху».

Успеху курфюрста в этой борьбе способствовало то, что сословия не представляли все население его владений. На ландтаги собирались представители имущих классов, и интересы именно этих классов находили здесь свое отражение. Простой народ оставался в стороне. Конечно, говорить о союзе короны с беднотой не приходится; простой народ не был еще фактором, способным сыграть значимую роль в политической борьбе. Тем не менее, бранденбургский абсолютизм часто выступал в роли защитника интересов городских и сельских низов против эгоизма имущих. Структура общества в XVII–XVIII веках все еще оставалась сословной, и дворянство сохраняло свои привилегии; и не эти привилегии, а их использование в политических целях стремился устранить курфюрст. То же самое касалось и ремесленных цехов. Борьба с сословными представительствами не являлась войной на уничтожение, это был вопрос влияния на государственные дела; все социальные привилегии проигравших сохранялись.

Обратимся к деталям этой «революции сверху». Проще всего обстояло дело в Бранденбурге, где власть курфюрста покоилась на наиболее древнем и прочном основании. В первые годы правления Фридриха Вильгельма многое еще делалось в соответствии с пожеланиями сословий: переговоры о мире со шведами, сокращение армии и так далее. В конце концов к 1643 году удалось урегулировать старый спор между дворянством и городами относительно налогов и разделить последние таким образом, что 59 % от общей суммы уплачивали города, а 41 % — землевладельцы (по сути, крестьяне). Старая система сословных финансов к концу Тридцатилетней войны лежала в руинах; в мирное время ее попытались возродить, однако это удалось лишь много лет спустя под руководством курфюрста. Заключение мира привело также к обострению отношений между монархом и сословиями; последние требовали полного роспуска армии, на что Фридрих Вильгельм соглашаться не собирался. Более того, он потребовал от сословного представительства денег на содержание войск.

Речь шла о принципиальном вопросе, о нарушении древнего порядка, в соответствии с которым армия набиралась только на время войны. С точки зрения сословий, это делало тяготы военного времени постоянными. Не получив денег, курфюрст, в свою очередь, начал взимать налоги без одобрения ландтага. Сословия не были готовы бороться до последнего, они шли на уступки, откладывали конфликт, требовали встречных уступок... В конце концов после долгих переговоров ландтаг в 1653 году согласился ежегодно выплачивать курфюрсту 530 тысяч талеров на содержание армии. В ответ Фридрих Вильгельм вынужден был подтвердить все древние права и привилегии сословий, в первую очередь дворянства. Дворяне по-прежнему имели монополию на владение поместьями, обладали всей полнотой власти над крестьянами, были освобождены от налогов. Существование крепостного права торжественно подтверждалось повсюду, где оно существовало на тот момент. Не было принято никаких мер против скупки или захвата дворянами крестьянских наделов. Эксплуатация крестьян в результате усилилась.

Компромисс 1653 года рассматривался в дальнейшем бранденбургским дворянством как своего рода конституция, гарантия их привилегий. Это действительно было так, если мы говорим о положении дворян в обществе; однако в политическом отношении эпоха сословной монархии завершилась. Формально сословия по-прежнему имели право решать вопросы внешней политики, но на практике это не имело никакого значения; международные дела находились в руках курфюрста. Дворянство прекратило сопротивляться созданию централизованного государства, чтобы укрепить свое положение на местном уровне. Сумма на содержание армии впоследствии регулярно увеличивалась, и сословия смирились с этим, хотя и вели каждый раз долгие переговоры. Что было гораздо важнее, сам принцип содержания постоянной армии уже не оспаривался никем. А к концу XVII века курфюрст мог самостоятельно определять и требуемую сумму.

Ландтаг 1653 года стал последним полноценным собранием сословий. Деятельность сословных представительств все больше перемещалась на локальный уровень — окружные съезды, крейстаги. Это были фактически органы дворянского самоуправления. Из числа местных дворян курфюрст назначал и окружного комиссара, который руководил администрацией округа. В ходе дальнейшей эволюции эти комиссары превратились в ландратов (так называлась их должность с 1701 года). Постепенно бранденбургская система местного самоуправления была распространена и на другие провинции, принадлежавшие Гогенцоллернам.

Сословные финансы также подверглись реформированию и были поставлены под контроль монарха. Директором этой системы стал один из тайных советников. Фридрих Вильгельм собирался полностью включить ее в структуру органов власти, однако некоторый элемент сословного самоуправления в этой области все же был сохранен. Сословия по-прежнему ведали сбором всех «старых» налогов, которые, впрочем, почти потеряли свое значение по сравнению с «новыми». К числу последних, помимо уже упомянутого выше налога на содержание армии, относились акцизы. Это была сложная система косвенных налогов, в основном на потребительские товары. Незадолго до описываемых событий она была введена в Голландии и отлично себя зарекомендовала. Важным ее преимуществом было то, что косвенные налоги вынуждены были платить все, в том числе и дворяне.

Однако именно поэтому дворянство отчаянно боролось против введения акцизов. В конце концов Фридриху Вильгельму пришлось уступить и в 1667 году довольствоваться введением новой системы в городах. В итоге сформировались две различные налоговые системы — для городов и для сельской местности. При этом ремеслами и торговлей было разрешено заниматься только в городах. С 1682 года акцизы взимались уже не городскими органами самоуправления, а напрямую правительством.

Введение двух разных налоговых систем усугубило административные различия между городами и сельской местностью, характерные для Бранденбурга, а затем для королевства Пруссия. Стены городов и закрывавшиеся на ночь ворота служили теперь не защите от врагов, а являлись административными границами. Политические интересы городов и дворянства в итоге окончательно разошлись; представители городов теперь не испытывали никакого интереса к ландтагам и к сотрудничеству с землевладельцами.

Так обстояли дела в Бранденбурге. В