Предатель. Буду счастлива без тебя - Тая Наварская

– Я не понимаю, о чем идет речь, – пугающе членораздельно произносит он. – Ведь оформление кредита было твоей идеей.

Моя челюсть медленно отъезжает вниз. Да что он, черт подери, несет? Зачем разыгрывает святую невинность? Или...

Ужасная мысль осеняет своей очевидностью.

Он знает. Знает, что я решила схитрить. И оттого ведет себя так странно!

– Марк ты ведь сам говорил, что подсунул мне этот договор только для того, чтобы манипулировать мной! Чтобы, узнав о твоей измене, я не подала на развод!

– Да за кого ты меня принимаешь? – оскорбляется Тарасов. Весьма натуралистично, к сожалению. – Я бы никогда на это не пошел. Да, наш брак переживает не лучшие времена, но это же не повод вести себя как сволочь.

Руки, которые я до этого держала на коленях, безвольно повисают вдоль корпуса. В горле разбухает ядовитый ком. На языке появляется едкая горечь поражения.

Я проиграла этот бой. Снова проиграла.

Марк тем временем проворно, по-змеиному выбирается из-за стола. Потом делает рывок вперед и прежде, чем я успеваю среагировать, выхватывает у меня из рук телефон.

– Отдай! – взвизгиваю я.

Но уже слишком поздно: муж разблокировал экран и с триумфальной улыбкой вырубил диктофон.

– Ты думала, я настолько глуп? А, милая? – интересуется он, с ехидной улыбкой возвращая мне мобильник.

– Я просто недооценила твою подлую натуру! – выплевываю с ненавистью.

– Это не подлость, – Тарасов явно доволен собой, – а банальная предусмотрительность. Я же говорил: я вовсе не горю желанием потерять все.

– А я, по-твоему, только об этом и мечтаю?! – огрызаюсь.

– А ты и не потеряешь, Вер. Для этого тебе просто нужно остаться моей законной женой.

– Да гори ты в аду, Тарасов! – я вскакиваю на ноги не в силах сидеть на месте. – Лучше быть замужем за самим дьяволом, чем за тобой!

– Ну брось. Ты явно утрируешь.

Я смотрю в его холодные безучастные глаза и понимаю, что он потешается.

Потешается надо мной! Над моей болью! Думает, что победа у него в кармане, но я не стану плясать под его дудку! Не стану!

Даже если ради этого мне придется начинать с нуля.

– Зря ты так, Марк, – тихо произношу я. – Обманом и шантажом счастья не добьешься. Мы с тобой двадцать лет вместе. Был бы ты нормальным мужиком, то пришел бы и сам рассказал мне правду. Признался бы, что любовь прошла и отныне ты хочешь свободы. Я бы отпустила, честно. И жадничать бы не стала.

Разошлись бы мирно. Из уважения к совместно прожитым годам. Но ты выбрал путь предательства. Повел себя как трус. Это решение на твоей совести, тебе с ним дальше жить. Вот только знай, что после случившегося я ни любить, ни уважать тебя не буду. И в итоге ты потеряешь гораздо больше, чем приобретешь.

Пока я говорю, с лица мужа сползает гаденькая усмешка. Оно становится уязвленным и злым. Словно моим словам наконец удалось достичь цели.

Я окидываю его полным разочарования и брезгливости взглядом, а затем направляюсь прочь. Твердо решив, что этому мерзавцу больше никогда не будет места в моей жизни.

12.

Решение о том, чтобы рассказать все сыну, дается мне нелегко. Целый день беспрестанных раздумий и нескончаемых сомнений. А что?.. А если?.. А вдруг?..

С одной стороны, хочется сберечь его психику. С другой – молчать о происходящем в нашей семье я тоже не могу.

А потом как-то резко отпускает. Приходит простое и ясное осознание: моей вины в случившемся нет, а значит, и тяготиться угрызениями совести не стоит. К тому же Андрей – уже давно не ребенок. Совсем скоро за границу уезжает. Так что с бременем грядущего родительского развода как-нибудь да справится.

Не он первый, не он последний, к сожалению.

Встречу назначаю на шесть часов вечера. В кафе, в которым мы частенько ужинали, когда Андрей был маленьким. Сына несколько удивляет мое желание увидеться вне дома, но лишних вопросов он, к счастью, не задает. Просто обещает подъехать к назначенному времени.

Размещаюсь за заранее забронированным столиком и привычно заказываю чашку кофе. В последнее время – я только на нем и держусь. Ну а что? Стресс на стрессе и стрессом погоняет.

– Привет, ма, – Андрей ставит рюкзак на стул и, наклонившись, клюет меня в щеку.

Мы с ним не виделись несколько дней. У его лучшего друга был день рождения, и они с ребятами зависали на чьей-то даче.

Если честно, я даже рада такому раскладу. Благодаря удачному стечению обстоятельств сын не застал нашего с Марком сокрушительного скандала.

– Привет, – выдавливаю улыбку. – Как дела? Как Юркино восемнадцатилетие отметили?

– Было весело, – сын садится напротив. – Правда, Димку в самый разгар вечеринки на скорой увезли.

– А что случилось?

– Неудачно в бассейн прыгнул. Ногу сломал.

– Ну и ну, – качаю головой. – И как он сейчас?

– Жить будет, но пару-тройку недель придется в гипсе походить.

Еще какое-то время мы с сыном обсуждаем его новости, а затем подзываем официанта, чтобы сделать заказ. Ну а после Андрей атакует меня неожиданным вопросом:

– Ну а у тебя что случилось? С папой повздорila?

Теряюсь, обескураженно распахнув рот.

– А… ты-то откуда знаешь?

– Мне отец звонил, – пожимает плечами. – Сказал, что вы немножко поцапались.

Поцапались? Вот, значит, как Марк это называет?!

– Он упомянул, из-за чего? – осведомляюсь по возможности сдержанно.

Хотя хрипотца, проступившая в голосе, выдает эмоции с потрохами.

– Не-а. Просто предупредил, что ты будешь не в духе.

Ну надо же, каков наглец! Соломку себе стелет!

– Вообще-то я позвала тебя как раз за этим, – собравшись с духом, выпаливаю я. – Чтобы рассказать о нашем с папой конфликте.

Андрей изумленно приподнимает брови. Кажется, такого поворота он никак не ожидал.

– А разве это… не ваши личные терки?

– В каком смысле?

– Ну… Вы же раньше говорили, что ваши ссоры – не моего ума дела, помнишь? Вот я и думаю, сейчас-то что изменилось?

Прикусываю язык. Да, такие фразы действительно звучали в нашем доме. Особенно, когда Андрюшка был помладше и постоянно допытывался, почему мама с папой друг друга игнорируют.

Тогда это были банальные бытовые