Предатель. Буду счастлива без тебя - Тая Наварская

Мы с Диной Семеновной смотрим друг другу в глаза. Она – сочувственно, я – потрясенно.

– Н-нет, – начинаю заикаться. – Этого не может быть! У меня же спираль!

– Я знаю. Но контрацептивная эффективность внутриматочных спиралей варьируется от девяноста двух до девяноста восьми процентов…

– То есть я попала в два процента? В два гребаных невозможных процента?!

– Вера, успокойтесь, пожалуйста. И можете подниматься с кресла. Продолжим разговор у меня в кабинете.

И только в этот момент я осознаю, что все еще сижу в гинекологическом кресле с широко разведенными по сторонам ногами. Сижу и воплю во все горло, таращась на врача обезумевшими от шока глазами.

– Да, конечно, – бормочу пристыженно. – Сейчас...

Алексеева покидает смотровую. Я неуклюже спускаюсь на пол. Натягиваю белье и брюки и на ватных ногах плетусь в кабинет.

– Итак, Вера, ситуация следующая, – начинает врач, когда я опускаюсь на стул напротив нее, – у вас установлена беременность. Эмбрион визуализируется в полости матки. Срок небольшой, примерно 6-7 недель.

И замолкает, выжидательно глядя на меня поверх очков.

Я же заторможенно моргаю, продолжая пребывать в глубочайшем ступоре. Язык одеревенел и прилип к небу. В голове ни одной адекватной мысли. Руки и ноги скованы легким тремором.

Как? Как это могло получиться? Я ношу спираль уже черт знает сколько лет и ни разу ситуация не выходила из-под контроля подобным образом.

Я еще могу понять, если бы этот казус произошел с какой-нибудь двадцатилетней девушкой с зашкаливающей фертильностью, но... Мне ведь сорок. Сорок, мать вашу! В таком возрасте залеты на фоне контрацепции – это что-то на грани фантастики!

И что мне теперь делать? Как быть?..

Будь я счастлива в браке, то, скорее всего, решила бы рожать. Да, событие незапланированное, но однозначно радостное. А сейчас... Сейчас, когда отношения с Марком трещат по швам, я совсем не хочу рожать от него ребенка.

Он ведь шантажирует меня! Изменяет! Хочет лишить законно причитающейся доли в бизнесе! Разве можно связать себя еще одной ниточкой с этим подлым человеком? Нет, нет и нет! Это ясно как день.

Однако... проблема в том, что ребенок, растущий у меня под сердцем, в первую очередь мой. Моя кровь и плоть. Мое продолжение. А что касается Марка, то ему вовсе необязательно принимать участие в его воспитании. Или даже знать о нем...

Ведь совсем скоро наши прямые навсегда станут параллельными.

– Что думаете, Вера? – голос Дины Семеновны выдергивает меня из напряженных размышлений.

Вздрагиваю, вскидываюсь. Потираю висок. А затем хрипло выдавливаю:

– Я в шоке, если честно.

– Понимаю. Но такие ситуации порой случаются. Отнеситесь к этому как к чуду.

Усмехаюсь. Алексеева в своем репертуаре: активно ратует за рост демографии. Конечно, это хорошо, врачи в принципе должны быть такими. Только вот я не уверена, что в моем случае это самый правильный сценарий...

– Вы знаете, Дина Семеновна, – говорю со вздохом, – у меня сейчас непростой этап. Мы с мужем разводимся.

Глаза женщины ползут на лоб. Рот скорбно кривится.

– Ну как же так, Вера?

– Вот так.

– Очень печально это слышать. Мне казалось, у вас такой крепкий устоявшийся брак.

– Мне тоже так казалось. Но реальность, увы, внесла коррективы.

Повисает пауза. Непослушными пальцами тереблю ремешок сумочки. Дина Семеновна смотрит на меня с нескрываемым сочувствием.

– Знаете, как говорит одна моя пациентка? – спустя примерно минуту доктор нарушает тишину. – Женщине нужно рожать столько детей, сколько она может прокормить самостоятельно. Здравая мысль, в сущности, – Дина Семеновна задумчиво причмокивает, постукивая ручкой по столу. – Если сомневаетесь – рожать или не рожать – просто ответьте себе на вопрос: нужен ли вам этот ребенок без мужа? И сможете ли вы его вырастить? Если ответ положительный, то и терзаться нечего. Как говорится, вперед и с песней. Здоровье вам, слава богу, позволяет. Дети – это же благость большая. Они и жизнь, и молодость продлевают. Если родите, точно не пожалеете.

В словах Алексеевой, безусловно, есть рациональное зерно. По большому счету, в вопросах деторождения действительно важны только две вещи: желание и возможность.

Хочу ли я малыша? Раньше мне казалось, что нет. Но теперь, когда он уже есть, когда его сердечко бьется, я, похоже, готова передумать.

Смогу ли я справиться самостоятельно? Однозначно да. И пусть Марк пугает меня тем, что отнимет бизнес, без средств к существованию я явно не останусь. Обязательно найду способ заработать еще. А, может, даже снова разбогатеть. Ведь я предприимчивая и энергичная, этого у меня не отнять.

– Спасибо за совет, Дина Семеновна, – говорю я, медленно поднимаясь на ноги. – Я подумаю над вашими словами. И постараюсь принять максимально взвешенное решение.

– Подумайте, Вера. Тщательно подумайте, – она смотрит на меня с улыбкой. – А если надумаете, то приходите через пару недель. Будем на учет по беременности вставать.

17.

– Марк ведь узнает о беременности, Вер. Рано или поздно узнает, – Аделина скептически качает головой.

После ушата новой информации, который я вывалила на подругу, ей явно не по себе. Она даже про кофе свой позабыла. Так и стоит на столе нетронутый.

– Не узнает, если я не скажу, – парирую я. – Мы ведь разводимся. Андрюшка в Чехию уезжает. Так что вероятность наших контактов сводится к нулю.

– А как же бизнес? Неужели ты решила сдаться без боя?

– Я много думала об этом, – деловито поправляю ворот пиджака, – и приняла ряд важных решений. Во-первых, сдаваться, я, само собой, не планирую. Буду бороться за свое до последнего. Но даже если мне посчастливится выиграть суд, то работать в компании и дальше я не намерена. Продам свою долю – и дело с концом.

– Продашь? – пораженно переспрашивает Аделина.

– Да. Ибо после случившегося я вовсе не горю желанием вести общие дела с Марком.

– Ну да, – соглашается, помолчав. – Это, в общем-то, разумно.

– Во-вторых, я решила переехать в другой город. И начать жизнь с чистого листа.

У Аделины медленно отъезжает нижняя челюсть. А глаза увеличиваются до размера пятакoв.

– Вера, ты серьезно? Что на тебя нашло?

– Озарение, наверное, – пожимаю плечами. – Но и осознание того, что я просто обязана взять ответственность за свою жизнь в свои руки.

– Ну а переезжать-то зачем?

– Затем, что я