Американский слон в посудной лавке Западного полушария - Александр Борисович Широкорад

Первоначально на станции было две турбины мощностью 15 МВт каждая. В 2008 г. была установлена третья турбина такой же мощности.

Выработанная электроэнергия передаётся в Нуук по 57-километровой линии электропередачи Буксефьорд — Нуук напряжением 132 кВ, которая включает в себя пролёт Амералик, самый длинный в мире.

Не покрытые льдом прибрежные районы Гренландии — продолжение Канадского докембрийского щита — вмещают несколько металлогенических поясов, весьма перспективных, как показывают текущие геологоразведочные работы, для поисков золота, никеля, элементов платиновой группы, меди, свинца, цинка, молибдена, тантала и ниобия, железной руды, хрома, ванадия, титана, урана, многочисленных промышленных минералов, алмазов, рубинов, сапфиров и редкоземельных элементов.

Исторически в Гренландии существовало несколько рудников. Между 1854 и 1987 гг. криолит добывался на месторождении Ивигтут.

Медный рудник работал с 1904 до 1915 г. на месторождении Жосва. Кроме того, медь и серебро в 1851–1912 гг. добывались из шахты Король Фредерик, а урановый рудник Кванефельд работал между 1958 и 1980 гг.

В Гренландии была даже добыча графита, вызванная нуждами Первой мировой войны. Рудник Амитсок с 1915 по 1924 год произвёл 6000 тонн графита. На месторождении остались запасы в 250 тысяч тонн графита при среднем содержании 20 %.

В прошлом веке осуществлялась отработка свинцово-цинковых месторождений Местервик, Блэк Анджел и Иннатсуак. С 2004 г. по 2015 г. добывалось золото на руднике Налунак. Вместе с тем современный вклад горнодобывающей промышленности в ВВП Гренландии невелик и составляет около 7 %.

Правительством автономии определены два разрешённых вида рыболовства — прибрежное (все уловы перерабатываются на берегу) и офшорное (переработка осуществляется на борту морских судов).

К 2020 г. рыбопромысловый флот Гренландии насчитывал шесть новых морозильных траулеров, 26 судов длиной свыше 30 м и 255 — менее 30 м, а также около 1,7 тыс. открытых рыболовных шлюпок длиною менее 6 м. Крупнейшими рыбопромысловыми компаниями и работодателями острова считаются государственная «Роял Гринланд» (1487 рабочих мест) и частная «Полар Сифуд» (1401 рабочее место). Обе специализируются на добыче креветок.

К 2023 г. рыболовная отрасль Гренландии пребывала в стабильном состоянии. Среднегодовой объём добычи водных биологических ресурсов (ВБР) за последнее десятилетие находился на уровне 267 тыс. т (минимум в 2012 г. — 219 тыс. т; максимум в 2017 г. — 300 тыс. т). В 2020 г. общий объём уловов превысил 250 тыс. т, а их рыночная стоимость в необработанном виде составила около 3,7 млрд датских крон (609 млн долл. США).

Около 24 % объёмов добыто за пределами морских пространств автономии в соответствии с международными соглашениями о сотрудничестве в сфере рыболовства. Последние подписаны с Исландией, Россией, Норвегией, Фарерскими островами и Европейским союзом. Взамен Гренландия позволяет иностранным судам осуществлять рыболовство в своих водах под надзором инспекторов Управления по контролю за рыболовством и лицензиям. В 2020 г. иностранные суда выловили в гренландских водах 27,2 тыс. т ВБР стоимостью 545,6 млн датских крон.

Ограниченность внутреннего рынка сбыта делает невозможным налаживание местного производства товаров широкого потребления. Гренландия вынуждена импортировать большинство товаров, необходимых для населения. В 2020 г. основная часть импорта поступала из Дании (62,1 %), Швеции (10 %), Китая (6,3 %), Польши (3,8 %) и Испании (3 %). Ключевая проблема экономики Гренландии — внешнеторговый дефицит, наблюдавшийся на протяжении двух последних десятилетий.

Избежать бюджетного дефицита позволяют ежегодные блочные гранты правительства Дании в размере 3,9 млрд датских крон (644 млн долларов США), которые эквивалентны 78 % суммы экспортных доходов, более 50 % размера местного бюджета и 20 % объёма ВВП. Без этих средств функционирование правительства автономии невозможно. Таким образом, Гренландия сильно зависит от Дании: последняя остаётся крупнейшим торговым партнёром и источником финансовой помощи.

Китай придерживается в арктической политике принципа «presence before power» («присутствие до силы») и стремится к наращиванию экономического присутствия на острове. Китайские компании принимают участие в проектах по добыче цинка, меди, железа, РЗМ и урана (находятся на разных стадиях реализации).

В 2012–2017 гг. Пекин инвестировал более 2 млрд долларов США в экономику Гренландии. Выгодное положение острова также интересует Китай, который рассматривает Гренландию в качестве логистического узла в рамках проекта «Ледяной шёлковый путь» (входит в инициативу «Один пояс — один путь»).

Однако попытки КНР принять участие в реализации инфраструктурных проектов на острове терпят неудачу. Например, после вмешательства США Дания отклонила проект компании «Дженерал Найс» по модернизации заброшенной военно-морской базы Грённедаль в 2016 г. и предложение «Китайской компании строительства коммуникаций» (China Communicati) инвестировать в модернизацию трёх гренландских аэропортов (в Нууке, Илулиссате и Какортоке) в 2018 г.

На примере гренландско-китайских экономических отношений проявляется объём свобод автономии, определённый Актом 2009 г. Формально Гренландия получила полный контроль над всеми сферами экономики, включая добычу природных ресурсов и инфраструктурный сектор.

Однако Дания несколько раз вмешивалась в экономическую политику автономии, ссылаясь на то, что добыча отдельных видов полезных ископаемых (уран) и реализация на острове инфраструктурных проектов Китая затрагивают безопасность всего Королевства. Копенгаген вынужден замещать часть инвестиций из Пекина собственными средствами, чтобы избежать роста недовольства гренландцев. Так, после вытеснения китайских инвесторов Дания выкупила 33 % акций проекта «Калааллит Аирпортс Интернешнл».

Кроме того, Гренландия вынуждена делиться с Данией доходами от добычи полезных ископаемых. Автономия сохраняет первые 75 млн датских крон из ежегодных доходов отрасли. Дальнейшая прибыль делится поровну между Копенгагеном и Нууком, при этом доля Дании передаётся путём вычета эквивалентной суммы из ежегодного блочного гранта. В случае превышения полной стоимости дальнейшие доходы становятся предметом переговоров правительств сторон.

Таким образом, кроме сохранившейся обиды за колониальный период стремление гренландцев к независимости основывается на прагматических соображениях. Суверенитет позволит освободиться от вмешательства Дании во внутреннюю и внешнюю политику, распоряжаться своими ресурсами и сохранять всю прибыль от их реализации.

Проблемы развития горнодобывающей отрасли отчётливо проявляются на примере реализации австралийско-китайского проекта «Кванефьельд» (Kvanefjeld) — самого крупного и многообещающего в индустрии. Месторождение считается вторым в мире по запасам оксидов редкоземельных металлов и шестым — по запасам урана. Прибыльность проекта после запуска оценивается в 600 млн долларов США в год, а сумма отчислений в бюджет Гренландии — в 235 млн долларов в год. Однако, несмотря на экономическую значимость, его будущее остается неизвестным.

Проект «Кванефьельд» начат в 2007 г. после получения «Гринланд Минералс» (Greenland Minerals) лицензии на разведку месторождения. В 2011 г. в неё были внесены поправки, устанавливающие право компании обратиться за разрешением на разработку радиоактивных элементов многоэлементного месторождения. В 2013 г. правительство Гренландии сняло действовавший с 1950-х годов запрет на добычу урана, однако правительство Дании приостановило проект под предлогом обеспечения безопасности.

В 2015 г. «Гринланд Минералс» закончила исследование рентабельности. В 2016 г. Копенгаген и Нуук договорились об условиях добычи и коммерческого экспорт урана и началось возведение инфраструктуры. Однако в 2021 г. власти Гренландии ввели новый запрет на добычу урана. По состоянию на июнь 2022 г. «Гринланд Минералс» не получила производственную