Американский слон в посудной лавке Западного полушария - Александр Борисович Широкорад

Однако после назначения Александера в 1626 г. государственным секретарём Шотландии процесс сбора средств на создание колонии ускорился. К 1631 г. шотландцами было приобретено 85 титулов баронета.

Помимо проблем с привлечением колонистов новая колония столкнулась с претензиями Франции на эту территорию. В 1629 г. англо-шотландские войска захватили французскую крепость Порт-Роял, которая была передана под управление колониальной администрации Новой Шотландии. В Порт-Рояле было, наконец, основано постоянное шотландское поселение, во главе которого встал старший сын Уильяма Александера.

Однако судьба колонии была решена на переговорах между Англией и Францией: согласно Сузскому миру 1629 г. территория Новой Шотландии подлежала передаче Франции. Переговоры о передаче затянулись, и лишь в 1632 г. Уильям Александер согласился на ликвидацию шотландского поселения и возвращение Порт-Рояла Франции.

Уровень иммиграции в Новую Францию оставался очень низким, большинство новоприбывших были фермерами, и темпы роста населения среди самих поселенцев были очень высокими. У женщин было примерно на 30 процентов больше детей, чем у сопоставимых женщин, оставшихся во Франции. Канадский историк XX века франкофоб Ив Ландри писал: «У канадцев был исключительный рацион для своего времени». Это объяснялось естественным изобилием мяса, рыбы и чистой воды, хорошими условиями хранения продуктов зимой и достаточным запасом пшеницы.

Перепись населения Новой Франции 1666 г. была проведена французским интендантом Жаном Талоном зимой 1665/66 г. Перепись показала, что в административных округах Акадии и Канады проживало 3215 акадийцев и хабитантов (франко-канадских фермеров). Перепись также выявила большую разницу в количестве мужчин: 2034 против 1181 женщины.

К началу 1700-х годов поселенцы Новой Франции прочно обосновались вдоль берегов реки Святого Лаврентия и в некоторых частях Новой Шотландии, их население составляло около 16 тысяч человек. Однако в последующие десятилетия приток новых поселенцев из Франции прекратился. В итоге к 1750-м годам английские и шотландские поселенцы в Ньюфаундленде, Новой Шотландии и южных Тринадцати колониях примерно в десять раз превосходили французское население.

Создав в 1670 г. компанию «Гудзонов залив», англичане также заявили права на Гудзонов залив и его водосборный бассейн, известный как Земля Руперта, основав новые торговые посты и форты, продолжая при этом управлять рыболовными поселениями в Ньюфаундленде.

Французская экспансия вдоль канадских каноэ-маршрутов бросила вызов претензиям компании «Гудзонов залив», и в 1686 г. Пьер Труа возглавил сухопутную экспедицию из Монреаля к берегу залива, где им удалось основать несколько поселений.

Идеализированный портрет Ла Саля, с гравюры XIX века. Художник Шарль Андре Вальтнер. 1882 г.

Француз Рене-Робер Кавелье де Ла Саль стал первым европейцем, прошедшим вниз по Миссисипи. В декабре 1681 г. его отряд спустился по льду замёрзшей реки Иллинойс на санях с привязанными пирогами, 6 февраля 1682 г. путешественники добрались до Миссисипи. 6 апреля Ла Саль достиг дельты реки и позже вышел в Мексиканский залив. Исследователь объявил бассейн Миссисипи владением Франции и дал ему имя в честь короля Людовика XIV — Луизиана.

Объявление Луизианы владением Франции в 1682 г. Цветная литография. Автор Жан-Адольф Бокен. 1870-е гг.

Глава 2

Канадо-американская война

С 1688 по 1763 год между Тринадцатью американскими колониями и Новой Францией произошло четыре Франко-индейские войны и две дополнительные войны в Акадии и Новой Шотландии.

К 1663 г. в английских, французских и голландских колониях в Северной Америке насчитывалось 83,5 тыс. человек. При этом 48 % из них (40 тыс.) приходилось на долю Новой Англии, 36 (30 тыс.) — на долю Вирджинии и Мэриленда, 12 (10 тыс.) составляло население Новых Нидерландов и только 4,2 % (3,5 тыс.) — Новой Франции.

В результате ряда мер французского правительства и колониальных властей во второй половине 60-х — начале 70-х годов XVII века численность населения Канады и Акадии стала увеличиваться несколько более быстрыми темпами, и в 1685 г. в этих колониях насчитывалось 12,7 тыс. поселенцев, сосредоточенных главным образом в долине реки Св. Лаврентия.

Однако население английской Америки росло ещё более стремительно. В 1680 г. там насчитывалось 151,5 тыс. человек, а в 1690 г. — 210,3 тыс. В итоге к концу XVII в. англичан в Северной Америке было как минимум в 16 раз больше, чем французов!

Британские владения в Северной Америке представляли собой конгломерат слабо или вообще никак не связанных друг с другом колоний, отличающихся по своему статусу, внутреннему устройству, типу хозяйства, господствующей религии, не говоря уже о географическом положении, а также численности населения и его структуре.

Французике колониальные владения представляли собой относительно более простую структуру. Вплоть до начала XVIII века на Североамериканском континенте существовала лишь одна французская колония — Новая Франция. Её ядром являлись поселения долины реки Св. Лаврентия, региона, который в то время обычно называли Канадой. К нему примыкали Акадия и французские поселения на Ньюфаундленде, представлявшие собой своего рода филиалы или «автономии» в составе Новой Франции. В административном плане в различные периоды степень и форма их подчинения квебекским властям была неодинаковой, а значительные расстояния и отсутствие надёжных коммуникаций подчас делали её и вовсе призрачной.

Короли и кардиналы уделяли Новой Франции мало внимания. Тем не менее всегда находилась под достаточно жёстким контролем со стороны государства, особенно усилившимся после 1663 г., когда в колонии впервые было введено прямое королевское управление (окончательно это произошло в 1674 г.).

Все заморские владения Франции с этого времени находились в ведении морского министерства, возглавлявшегося государственным секретарём второй должности, отвечавшим также за королевский двор, столицу и духовенство.

«Британские и французские колонии в Северной Америке заметно различались по своей хозяйственной структуре. Если оставить в стороне Ньюфаундленд и Гудзонов залив, представлявшие собой «монокультурные» регионы (в первом случае — рыболовецкий, во втором — мехоторговый), то можно констатировать, что и в английских и во французских владениях в том или ином виде развивалось сельское хозяйство, рыболовство, пушной промысел, лесная промышленность.

Однако значение, которое придавалось каждой из этих отраслей в той или иной колонии, было неодинаковым. Так, если для жителей Канады промысел трески имел второстепенное значение, то для Массачусетса с начала 1640-х годов он стал очень важной статьёй доходов. Не случайно позолоченная треска висела в зале заседаний совета этой колонии, а ирокезы называли Новую Англию «Кипшон» (т. е. «Рыба»).

Обратная ситуация сложилась с пушным промыслом. Для английских колонистов он долгое время представлял собой побочный вид деятельности. Лишь после завоевания Новых Нидерландов английские купцы включились в торговлю бобровыми шкурками, которую с 1620-х годов вели голландцы в форте Оранж. Переименованный в Олбани этот пункт стал центром английской мехоторговли, а позднее — одним из основных каналов, через который шла английская экспансия на запад и северо-запад в сторону французских владений. Помимо Олбани