Поймать ускользающую. Неуловимая попаданка для Мастера - Екатерина Сергеевна Богданова

началась. Ну и да, было жарко, потому что рядом со мной, прижимаясь, лежал мужчина, совершенно точно, горячий, как печка, мужчина! В бедро кое-что характерно упиралось, что-то, что уже явно проснулось, вперёд хозяина…

И тут прямо над ухом прозвучало сонно-недовольное:

— Ты так громко думаешь. Разбудила.

В следующее мгновение руку с меня убрали, откатились в сторону и посетовали:

— Мало. Ещё бы часа два поспать. — И с нарастающим раздражением: — Одни проблемы от тебя.

Он поднялся с кровати и куда-то ушёл. Я же лежала без движения, смотря исключительно на темный, едва угадывающийся в полумраке потолок. Потому что уже знала, Мастер, а это определённо был он, спит голым. Совсем голый! И в одной кровати со мной! Ещё и обнимал во сне. Ужас какой.

Но, как оказалось, ужас был ещё впереди. Спустя бесконечно долгую минуту он вернулся в спальню, и тут же стало значительно светлее. Это Мастер шторы открыл, причём на расстоянии. Он так и стоял у изножья кровати, а шторы взяли и распахнулись все разом!

Мельком взглянула на него, отметила, что уже не голый, натянул свободные чёрные штаны, и опять уставилась в потолок. И понимаю же, что нужно встать с чужой, между прочим, кровати, сказать хоть что-то, а не могу. Просто не могу! Он шторы на расстоянии раздвинул, и сомневаюсь, что это механизм какой-то, пульта у него в руках не было.

И холодок по спине. А что он ещё может сделать вот так, одним взглядом или взмахом руки? Магия… Вот тебе и сказка, Алла, самая жуткая сказка с волшебством, прямо-таки каноническая, в стиле братьев Гримм.

Мастеру, видимо, надоело слушать мои панические мысли, он сложил руки на груди, отметила это периферическим зрением, и произнёс весьма враждебно:

— Может, объяснишь, что ты тут делаешь?

Сказать, нужно срочно что-то сказать!

— Лежу, — выдохнула полушёпотом.

Лежу в чужой кровати и никак не могу заставить себя встать. Инстинкт, наверное, сработал. Тот, который «Лежачих не бьют». Но сомневаюсь, что в такой ситуации удастся притвориться мёртвой и понадеяться, что меня просто оставят валяться здесь, сколько пожелаю.

— Правильно сомневаешься, — хмыкнул Мастер.

Подошёл к кровати, с другой стороны от меня, присел, растёр лицо ладонями, устало вздохнул и, оставаясь спиной ко мне, спросил:

— Так почему ты здесь? Почему Кассиди не выдала тебе браслет?

А за окном был рассвет, солнечные лучи ещё не добрались до комнаты, но уже было достаточно светло, чтобы в полной мере осознать, насколько я влипла. Нет, я это гораздо раньше поняла, но с наступлением утра оно как-то острее почувствовалось.

— Так почему ты здесь? Опять! — чуть повысил голос Мастер, возвращая меня в суровую реальность.

— Не знаю, — честно ответила я.

И обречённо сложила руки под грудью, по-прежнему глядя исключительно в потолок. Действительно, почему я здесь? Вот где угодно лучше бы оказаться, но только не здесь!

— Я перенёс тебя к Кассиди Энро, которую ты сама выбрала. Она должна была зарегистрировать тебя и выдать ограничивающий браслет, — вставая и разворачиваясь ко мне всей своей мощной полуобнажённой фигурой, проговорил Мастер. — Она не могла выгнать тебя. Без вариантов, ты должна была получить браслет!

— Почему? — спросила, если честно, вообще не понимая, о чём он.

Какой браслет? Почему «без вариантов»?

— Да потому, что наставник обязан зарегистрировать и ограничить передвижения призванного к нему скользящего. Это непреложный закон. Даже те, кто с раннего детства владеет даром скольжения, когда получают наставника, получают и сдерживающий браслет. Что уж о тебе говорить, тебе блокировка просто необходима!

Он говорил резко, отрывисто, очень недовольно и даже возмущённо. А я… из всей его речи поняла одно.

— То есть, вы обязаны била стать моим наставником? — спросила, покосившись на него.

Это что же получается? Он нарушил какой-то там непреложный закон и решил тайком спихнуть меня на другого наставника?

Просто превосходно! А я ещё и вернулась, такая нехорошая, все планы по избавлению от меня поломала. И вот порадоваться бы мне нашему обоюдному желанию избавиться друг от друга, а я почему-то злюсь. Странно, нелогично, но злюсь.

Мастер послушал мои заполошные, лишённый логики и смысла мысли, и видимо, решил, что пора сосредоточиться на более насущном. А именно — что, собственно, со мной делать-то?

— Она не зарегистрировала тебя? — подавшись вперёд и встав одним коленом на кровать, вопросил он с угрожающим прищуром.

И я тут же вскочила, чтобы оказаться как можно дальше от него. Вот так, одним рывком, только что лежала, как по струнке, и в мгновение оказалась стоящей по другую сторону кровати. Откуда только прыть-то такая взялась⁈

— Что произошло? — непреклонно потребовал ответа Мастер.

А я… я стояла напротив него, широкоплечего, внушительного такого, на голову выше меня, в одних только штанах, со сложенными на широкой, рельефной груди руками и угрожающим прищуром. И думала, усиленно думала о чём угодно, но только не о том, что произошло, когда мы с профессором Энро встретились. Потому что я до дорожи боялась того, что случится, если он узнает, что я нарушила какие-то там законы времени, скольжения и невесть чего ещё.

Но, как водится, если о чём-то стараешься не думать…

Он узнал всё сразу! Мысли же читает, чтоб его! Вот так сходу и прочёл в моих непослушных мыслях, и про то, как я свалилась на профессора Кассиди Энро, когда она была не одна и очень занята, и про наш с ней разговор, и про мой последующий побег, и про Никлу… Всё разом узнал! Мысли же контролировать невозможно, вот я и подумала про всё это. А ведь так старалась не думать… Кто бы мне раньше сказал, что думать вредно — ни за что не поверила бы!

— М-да, — задумчиво протянул Мастер, потирая подбородок с обозначившейся щетиной. — Ситуация.

— И не говорите, — почему-то прошептала я, обречённо опустив голову.

— Ещё раз попробуем? — вдруг предложил он. — Я научу, что говорить, чтобы заполнить анкету. И наставника тебе выберем… не такого дотошного.

— Того, кому на меня будет плевать? — приподняла я брови.

Нет, ну а что тут ещё можно было подумать? Я какая-то не такая, не вписываюсь в местные… анкеты. И не заметит это только ленивый, то есть тот, кто будет относиться ко мне без интереса, а значит, и учить не будет особо. А я жить хочу! Сам же Мастер и сказал, что меня может размазать где-то там, на полпути, если буду и дальше так беспорядочно перемещаться. И вот «не дотошный» наставник мне при таком раскладе как-то совсем не на пользу пойдут.