Невозможно забыть - Юлия Витальевна Кажанова

– Кристина!

И я, прикрыв глаза, выполняю приказ. Раньше начну – раньше закончу. Но почему тогда во взгляде этого мужчины не похоть, а наоборот, печаль?

– Можно узнать ваше имя? А то как-то неловко, – спрашиваю, а то странно быть в добровольном плену неизвестно у кого.

– Николай. Страхов Николай Петрович.

Нет, это имя мне вообще ни о чём не говорит. Да и фамилия звучная, такую я бы запомнила. Значит, точно просто случайность.

Ладно, Кристина, давай! Ты это сделаешь! А когда всё закончится, мы залечим наши ранки и просто забудем о случившемся!

– Даже не надейся, маленькая Кристина, меня ты не забудешь! – неожиданно звучит голос над головой, а потом моих плеч касаются горячие руки.

Иллюстрация

Страхова Николай

Темная лошадка, которая еще удивит вас.

30 лет, бизнесмен, банкир, хозяин жизни и очень опастный тип.

Глава 7

Страхов Николай

Она всё-таки пришла. Теперь мне даже интересно, что там напел её больной муж, что она решилась на такое. Неужели так любит? Нет, не верю. Да и сейчас, перед тем как войти ко мне, она смотрела на своего Серёженьку не как влюбленная жена. Тогда в чём дело?

Ничего, разберёмся позже. А пока пришло время для моей игры, которую я так долго планировал.

Раз она уже настроилась на бурную ночку, не буду разочаровывать. Проверим, насколько хватит моего храброго и правильного Хрусталика.

– Раздевайся! Долой абсолютно всё! – командую и еле сдерживаю улыбку, видя её страх. Что, моя хорошая, не ожидала такого?

– Может, я сначала в ванную схожу?

Даже не мечтай. Я дожму тебя, пока ты в таком состоянии. И это будет уроком! Да, может, и жестоким, но раз отец умер и больше некому учить эту глупышку, воспитанием займусь я!

– Потом. Сейчас я хочу посмотреть, что стоит таких огромных денег. Давай, Хрусталёк, раздевайся!

Давнее прозвище само слетает с губ, и Кристина вдруг замарает. Неужели помнит? Но прошло немало лет, да и знакомы мы были не сильно близко. А может, я тоже запал ей в душу, как и она мне?

Столько лет я грезил и только сейчас собрался.

– Кристина! – зову и надеюсь, что она вспомнит.

– Можно узнать ваше имя? А то как-то неловко. – И правда странно. Но мы не чужие. Впрочем, об этом я пока умолчу.

– Николай. Страхов Николай Петрович, – произношу с надеждой, но в её глазах ничего не вспыхивает. Она ещё раз проходит по мне взглядом и только качает головой. Не вспомнила или не узнала? Да, я изменился. Но это ли причина?

Малышка тянется к лямочке платья и уже не смотрит на меня. Одна её рука сжимается в кулачок, и я вижу, что она хочет скорее всё начать, чтобы забыться. Ну уж нет!

Быстро встаю с кровати и, подойдя, говорю:

– Даже не надейся, маленькая Кристина, меня ты не забудешь!

И именно так и будет! Она никогда не забудет, а я никогда не отпущу её.

– Что? – испуганно шепчет и замирает.

Так, нужно просто сыграть свою роль на сегодня, а потом мы со всем разберёмся.

– По твоему взгляду видно, что ты хочешь сбежать и я тебе противен. Так дело не пойдёт! Я отдал такие деньги не для того, чтобы видеть презрение. Да и кое-кто обещал быть нежной. Давай, красивая моя, улыбнись и сними платье.

Чтобы не пугать её ещё сильнее, нехотя возвращаюсь к кровати и в позе полулёжа начинаю наблюдать за девушкой.

Кристина – умница, быстро берёт себя в руки и натягивает нежную улыбку.

– Так-то лучше. Добавим музыки для настроения? – И, схватив пульт, нажимаю на кнопку. Лёгкая эротичная мелодия тут же наполняет комнату.

– Мне станцевать? – вроде спрашивает, но сколько яда. Ух, хорошая моя, не умеешь ты быть милой наигранно. И зачем только втянулась в эту игру?

– Раздеться! Я всё ещё жду. Хочу оценить, что стоит сто миллионов.

– Цену устанавливала не я.

– А вот это плохо, – говорю строже.

– Почему?

– Ты недооцениваешь себя. Такая женщина, как ты, должна ходить с высоко поднятой головой, а у тебя словно удавка на шее с камнем, которая тянет вниз.

– Долги всегда тянут вниз.

– Долги мужа! Не твои! Он должен всё разгребать, не ты!

Молчит, опять сжимается, а потом вдруг начинает плавно двигаться и танцевать.

Не хочешь говорить? Ничего, завтра мы к этому вернёмся. А сегодня я просто побуду плохим. Но это в последний раз, обещаю!

Музыка плавная, как и девушка, которая, прикрыв глаза, извивается передо мной и начинает медленно стягивать с себя платье. Бёдра змейкой идут в одну сторону, потом в другую. Тоненькая ручка скользить по ним, талии, задерживается на груди и сжимает её. В штанах и до этого было тесно, а сейчас так вообще.

Кристина всегда умела двигаться, только делала это, когда никто не видел. Вот мне и приходилось подглядывать тайком. Но это были лучшие минуты в моей жизни.

Моя змейка продолжает извиваться, а её ручки уже скользят по шее, лицу, зарываются в серебристые волосы, которые стали ещё длиннее. Тоже хочу ощутить, насколько они мягкие. Да и зачем отказывать себе?

Медленно встаю и, пока она не видит меня, подхожу ближе. Руки чешутся, так сильно я хочу её коснуться, но и переборщить нельзя. Впереди у нас непростые недели, когда она должна будет научиться верить мне.

Поэтому я позволяю себе немногое. Касаюсь её стройной шеи, и Кристина замирает. Распахивает свои хрустальные голубые озёра и следит за моими действиями.

– Ты хоть знаешь, как ты красивая? – спрашиваю, проводя рукой выше к подбородку, а потом очерчиваю чуть пухленькие губки.

– Я обычная.

– Чушь!

Зарываюсь другой рукой в её волосы и ловлю кайф даже от такой малости. Мягкие, шелковистые… Всё так, как я помню!

– Николай, зачем вы купили меня? – И столько непонимания в глазах. Ничего, это я тоже исправлю, но потом.

– Купил, чтобы другие не тронули тебя! Ты моя! – И, ухватив за затылок, привлекаю своё сокровище к себе и впиваюсь с сладкие губки. Нежная, сладкая, совсем не изменилась! Вкус чистого наслаждения, которым я буду упиваться очень долго!

Углубляю поцелуй и чувствую ответ, но очень робкий и неуверенный.

– Не бойся, я не обижу, – шепчу, делая вдох, а потом накидываюсь на неё опять. Целую, мну, кусаю. Как же вкусно!

Кристина отвечает и, видимо, старается, но всё равно чувствуется неопытность. Неужели мне повезло и тот дурак и правда не понял, каким бриллиантом обладал? Сергей сказал, что жены уже год не касался. Я только поэтому согласился списать ему сотню, хоть поначалу думал