Невозможно забыть - Юлия Витальевна Кажанова

Прижимаю хрупкое тельце к себе и понимаю, что хочу чувствовать её кожу, а не эти тряпки.

– Разденься! – приказываю, прерывая поцелуй, и тут же радуюсь, видя, как взгляд голубых глаз становится туманным. Да, моя хорошая, я тоже пьянею от тебя.

– Сам раздень! – вдруг отвечает дерзко, и мне это нравится.

Раз просит, зачем отказывать?

Опускаю взгляд и слежу, как кончики моих пальцев скользят по животику, который вдруг вздрагивает, а потом выше до самого разреза на груди.

– Твой муж – дурак, раз не понимает, чем владеет. – Касаюсь кожи чуть выше декольте, проводя по груди, и Кристина опять вздрагивает. И да, я слышу слабый стон наслаждения. Изголодалась, моя хорошая. Ничего, мы это наверстаем.

– Он понимает. – Опять защищает его?

– Нет, иначе он бы никогда тебя не отпустил. – Подцепляю пальцами тоненькие лямочки и, отведя их в стороны, отпускаю.

Верх сразу соскальзывает, но лишь до талии.

– Дальше сама, – чуть хриплю, рассматривая идеальные полушария. Небольшие и такие аппетитные. Устал я от огромных, да ещё и ненатуральных. А тут всё своё!

Кристина, плавно виляя бёдрами, помогает платью упасть к щиколоткам. Я отхожу на пару шагов и любуюсь ей, словно картиной.

– Ну как, я стою сто миллионов?

– Ты стоишь больше, но твой муж даже не торговался. Взял столько, сколько я предложил.

Кристина поджимает губы, и я чётко вижу обиду. Отлично, то что надо!

Осталось всё это промариновать, и пламя само вспыхнет.

– Ты хотела в ванную. Иди. Но ненадолго!

Девушка тут же убегает, а её платье остаётся лежать облачком на том же месте. Как только дверь в ванную захлопывается, я приседаю и поднимаю наряд. Подношу к лицу и вдыхаю такой забытый и родной аромат. Свежесть! Мой Хрусталик пахнет морозной свежестью!

Теперь главное – сдержаться и не продолжить. А так хочется.

Ничего, я ждал столько лет, подожду и сейчас!

Опять смотрю в сторону двери, за которой спряталось моё сокровище, и усмехаюсь. На сколько же тебя хватит, моя хорошая? Где твой предел?

Глава 8

Кристина

Зря я запрыгнула в ледяной душ. Вся та эйфория, которая хоть как-то спасала мою нервную систему, улетучилась, оставив меня один на один с суровой реальностью. А она такова, что сейчас я должны выйти и переспать с тем странным красавчиком.

Увы, но назвать этого шикарного мужчину уродом язык не поворачивается. Высокий, тело спортивное… Господи, да я там даже все кубики рассмотрела! А ведь думала, такое только в фильмах или рекламе бывает. У Серёжи вот ничего подобного нет. Там, наоборот, уже даже появился животик. Возможно, от долгой сидячей работы.

И если сравнивать дальше, то муженёк явно проигрывает. Он более сухой, а тут прямо гора мышц. Схватил так схватил. При этом умеет держать себя в руках. Хоть и прижал к себе, но довольно мягко, а не так, что не продохнуть. А эта татуировка грозного дракона на одной руке, которая начинается аж от плеча и заканчивается на запястье… Шикарная и искусная работа. Это я говорю как художник.

Глаза у Сергея пусть и зелёные, но они не манят как эти чёрные омуты. Да что уж там, во взгляде Николая можно утонуть, а потом воспарить от желания. Как же он целуется! Меня никогда так не целовали. Столько силы, страсти, пыла. А я точно была замужем?

Выключаю воду и быстро кутаюсь в пушистое полотенце. Подхожу к зеркалу и смотрю на свои почему-то уже не такие испуганные глаза. Есть в этом Николае что-то знакомое. Или я просто хочу так думать. Но в любом случае чуйка подсказывает, что плохого он мне не сделает. Наоборот, если захочу, мне будет очень хорошо!

Но разве это не предательство? Разве я должна хотеть кого-то ещё, кроме мужа?

Стоит подумать о нём, и я кривлюсь. Вспоминаю, как он чуть ли не толкал меня в комнату, когда я уже думала всё отменить. И его взгляд… Там не было ни грамма сожаления. Словно он был рад, что отдаёт меня другому.

– Нет, не может быть. Я всё надумала! – успокаиваю себя, а потом поворачиваю голову и вижу белый халат.

В нём и пойду. Всё же полотенце – это слишком для меня.

Быстро кутаюсь в белоснежное чудо и, вздохнув, нажимаю на ручку двери.

В комнате по-прежнему тускловато, но теперь можно что-то рассмотреть за счёт алой подсветки, которую включил хозяин. И чёрт, теперь это место в прямом смысле напоминает мне бордель, и я понимаю, что становлюсь продажной особой.

– Я думал, что ты решила утопиться, – звучит насмешливый голос с кровати.

Оборачиваюсь и вижу Николая всё в тех же брюках и без рубашки. Красив, зараза, и он знает это.

– Я не настолько отчаянная, к тому же я люблю жизнь.

– Верю, и всё же всё странно. Если не секрет, почему ты отдуваешься за долги мужа? – спрашивает и хлопает по кровати рядом с собой.

Не спорю. Да и бесполезно это. Ник чётко сказал Сергею, что если я не буду паинькой, то никаких денег он не даст.

Нехотя подхожу и сажусь на самый краешек. Но тут сильная рука обхватывает меня за талию и перетаскивает на середину. И чего кровать такая большая? Траходром какой-то. Хотя всё верно, что ещё тут делать.

– Ты всё ещё боишься меня, Кристина?

– Я знаю вас минут десять. Как тут не бояться?

– Да ладно. Нам вместе веселиться ещё семь дней! Давай знакомиться ближе. – И тянет за пояс халатика.

Нет, я не готова. Мне нужно ещё хотя бы пять минут!

– А можно попить? – вырывается из груди, и я резко отсиживаюсь в сторону.

Николай видит это, но не сердится, а только усмехается.

– Хорошо. – И, встав, подходит к огромному бару, где сам выбирает для меня напиток.

– Может, ответишь на вопрос? Почему ты отдаёшь долги, а не он или так рыжая красотка? – Стоп! Что?

– Вы о чём?

Страхов поворачивается ко мне и, отпивая что-то из бокала, неспешно объясняет:

– Я говорю про ту рыжую модельку, которая заявилась ко мне пару недель назад и предложила мне купить тебя. У неё ещё имя такое необычное, на лису похожее.

– Мелисса, – шепчу, пытаясь уложить картинку в голове.

– Точно! Я ещё поразился, чего это она договаривается о нашей сделке, а не твой муженёк. Странная парочка.

Сергей?

– Вы говорите, две недели назад?

– Давай на ты. И да, примерно так.

Но… Муж только сегодня это предложил. Ещё и часа не прошло. А тут две недели?

Смотрю на Николая и думаю, что он что-то путает, но, видя этого уверенно человека, понимаю,