Невозможно забыть - Юлия Витальевна Кажанова

– Проходите. Желаем приятного вечера. – Нас наконец-то пропускают, и вместо того, чтобы немного расслабиться, я напрягаюсь сильнее. Ещё немного – и лопну как струна.

– Спасибо. Дорогая, прошу. – Муж ведёт меня вперёд мимо залов, наполненных людьми, где играет музыка, а также снуёт очень много девушек в откровенных нарядах. Вернее, в белье!

– Это не клуб, а бордель какой-то.

– Крис, ты не понимаешь, теперь так модно.

– И не хочу понимать.

Увы, но я и правда привыкла к другому. А учитывая, что большую часть своего времени я рассматриваю девушек на картинах, где те облачены в роскошные закрытые платья, происходящее вокруг и вовсе кажется дикостью.

Муж только усмехается и отводит меня к бару, где симпатичный парнишка в маске сразу ставит перед нами напитки. Мне – шампанское, мужу – явно что-то покрепче, судя по янтарному цвету. Может, у них тут так заведено и другого нет?

Время идёт. Я успеваю выпить один бокал, второй, а потом с не меньшим интересом, чем у Серёжи, наблюдаю за танцовщицами в центре зала, которые творят нереальное на шестах. Вот это растяжка!

Смотрю на мужа и опять на полуголых девиц в цветастых лоскутках и думаю, а может, и мне позаниматься подобным? Глядишь, и на меня будут так смотреть.

Так, думаю, ещё бокал – и я пойду брать уроки прямо тут. В крови уже явно всё кипит, голова чуть кружится, а напряжение, которое сковывало, начинает отпускать.

Тяну руку к третьему бокалу, как вдруг к нам подходит один из охранников и говорит:

– Прошу вас проследовать за мной. Вас ждут. – И тут рука вздрагивает, и бокал выпадает из пальцев, разбиваясь на миллион осколков.

– Крис, ты чего, уже напилась? Тебе нельзя, у нас же важное дело, – вдруг отчитывает меня Серёжа и, схватив за руку, тащит за удаляющимся охранником.

Я еле шагаю на своих каблуках, но муж держит крепко. А ещё, смотря на него, я словно вижу чужого человека. Это не мой любящий и нежный Сережа. Сейчас он похож на сутенёра, который хочет поскорее сунуть товар продавцу.

Нет, я не должна так думать! Я ведь согласилась сама. Но почему тогда мне так больно?

Нас проводят вглубь здания, где мы минуем несколько коридоров, поднимаемся, кажется, на третий этаж и тормозим у дверей, возле которых стоят ещё несколько человек охраны. А пара даже сидит рядом на диванчике. Да кому меня продали?

Стоит нам подойти, как все словно настораживаются и расступаются.

Тем временем перед нами распахивают дверь, а там полумрак, в котором с трудом можно рассмотреть очертания огромной кровати!

Нет, я не хочу! Я не готова! Мне нужно время всё переварить.

Делаю шаг назад, потом ещё, но Сергей резким толчком руки возвращает меня на место.

– Дальше девушка идёт одна, – звучит бархатный голос из комнаты.

– Давай, Крис, эта ради дела! Ради нас! – приободряет муж, а я думаю, почему не нашлось какой-нибудь богатой девушки, чтобы это его купили! Кошмар, о чём я думаю! Разве можно так о любимом? Но… Опять смотрю на мужа, который, кажется, уже злится. А он точно любит?

– Долго мне ждать? – торопит хозяин комнаты, и я всё же делаю шаг и понимаю, что это не ради мужа, а ради дела отца!

– Умница. И помни, Крис, ты должна быть послушной. – У меня впервые появляется желание заехать мужу по морде! Благословил, блин!

– До встречи через неделю, Хрусталёв. Деньги переведу через час, если твоя жена и правда будет милой.

Стоит мне войти, как дверь за мной тут же захлопывается, а я, кажется, забываю, как дышать, от страха, который опять накрывает меня.

– Выдохни, Кристина, и присядь. – Теперь я вижу мужчину, но со спины. Высокий, широкие плечи, руки в карманах, ноги слегка расставлены… Он в брюках и чёрной рубашке, как и многие в этом клубе, но всё равно заметно выделяется. Может, это давит его аура силы, власти и денег.

Делаю пару шагов, а потом задумываюсь, куда же сесть? На небольшой узенький диван у окна или на краешек кровати? Стульев тут нет.

– Может, я лучше постою?

– У тебя ноги дрожат. Ещё немного – и упадёшь. Так что лучше присядь. – Мужчина разворачивается, а я замираю, узнав лицо!

– Вы?

Это же тот самый незнакомец из ресторана, который нашёл мою брошь. Его волевое лицо с квадратным подбородком и небольшой щетиной я точно не забуду. А ещё эти карие глаза, которые черны почти как ночь.

– Узнала. Это хорошо.

– Вас сложно забыть.

– Правда? – усмехается и начинает приближаться ко мне.

– Вы сами знаете, что красивы. Да и расстались мы не так давно.

– Это да. Только вот скажи мне, Кристина, как так получилось, что меня ты помнишь, а то, что я тебе сказал, нет?! – чуть ли не рычит и подходит так близко, что между нами остаётся всего шаг.

– Я всё помню!

– Незаметно. Странно, ты показалась мне умной девушкой.

– Я умная!

– Правда? И давно умных мужья продают? – Зло поджимаю губы и отворачиваюсь.

– Ты хоть понимаешь, что если бы не я, то тебя мог купить другой? И вот тогда тебя бы ждала непростая судьба.

– А с вами, значит, будет иначе? Зачем вы вообще меня купили? – Резко разворачиваюсь и натыкаюсь на каменную грудь с расстёгнутыми верхними пуговицами.

– Ты мне понравилась!

– Просто так понравилась?

Мужчина усмехается и, вдруг отойдя от меня, направляется прямо к кровати.

– У тебя есть вопросы, и у меня есть, маленькая Кристина. Но сперва давай разберёмся, ты и правда готова на эту сделку? Тебе муж всё объяснил? – спрашивает, садясь на кровать и начиная расстёгивать рубашку.

– Он сказал, вы заберёте меня на семь дней.

– Да. И ты должна будешь делать всё, что я тебе скажу! Быть абсолютно послушной! – Его голос холодеет, словно он сам недоволен сказанным. Но увы, выхода у меня нет, я уже тут. И от слова «должна» тело невольно передёргивает.

– Знаю.

– И ты будешь?

– Да, – шепчу тихо и сжимаю кулачки.

– Вот сейчас и проверим. Раздевайся! Долой абсолютно всё! – командует, откидывая рубашку, и выжидающе смотрит на меня.

Нет, я знала, что придётся раздеваться. Но так быстро?

– Может, я сначала в ванную схожу?

– Потом. Сейчас я хочу посмотреть, что стоит таких огромных денег. Давай, Хрусталёк, раздевайся!

Как он сказал? Хрусталёк? Но меня называл так только… Чёрт, я не помню! Но это что-то давнее, из далёкого детства. Вот только не припоминаю я этого