Между Навью и Явью - Евгения Владимировна Потапова

- Да вон, ребенок проснулся раньше всех и мне мою скатерку волшебную грязью потер. И где грязь только нашла? - ответила баба Надя, - По всем дворам теперь нечисть бродит, и ни один защитный став и амулет не помогает.

- И чего делать? - резко перестала зевать Люба.

- Скатерку оттирать, нечисть убирать. Я-то думала, что сегодня по-легкому всё пройдет, ну, значит, придется повозиться.

- Эх, Верочка хулиганка. И я не слышала, как она встала. Да и Афоня с Аглаей за ней присматривать должны были, - покачала головой Люба.

- Как могли, так и присматривали. Я вот тоже, старая, не сообразила всё на место вернуть. Ну что уж говорить, что сделано, то сделано. Ребенок маленький неразумный, а мы такие взрослые и умные, - махнула бабушка рукой.

В зале послышалась возня. Баба Надя с Любой переглянулись. Верочку усадили в стульчик, а сами схватили кочергу да топорик и приготовились. Занавеска сдвинулась в сторону, и в кухню вошел Захар.

- А вы чего тут? - шарахнулся он от женщин в сторону.

- Да думали, что нечисть дыру в избе проделала, - ответила ему бабушка.

- А-а-а, нет, это я, почти выспался. Если бы долбить по окнам не стали, то и спал бы себе и спал еще.

Где-то в комнате зазвонил телефон.

- Люба, это, кажись, твой, - сказала баба Надя.

Люба пошла в комнату, действительно звонил ее телефон. Она посмотрела на экран - Светлана, дочка мельника. Взяла трубку.

- Алло, Люба, а что там на улице творится? Батьке с мамкой к скотине идти, а там дрянь какая-то под окнами бродит, - сказала Света.

- Так это нечисть, посидите дома, пока петух не прокукарекает, - ответила Люба.

- Можно я покукарекаю, а то жуть просто. Прямо светопреставление. Батька бабе Наде звонил, а она недоступна.

- На улицу не выходите, сидите дома пока. Днем с бабушкой пойдем и все уберем.

- Ясно. Главное, чтобы они нашу скотину не забижали, а то жалко животинок.

- Скажи им, что до восхода полчаса осталось, - ответила баба Надя, пытаясь включить свой аппарат. - И пусть других предупредят.

Люба все передала Светлане.

- Да кто же в своем уме на улицу выйдет. Я, конечно, передам всем, но все равно никто не покажет носа, пока все не стихнет, - ответила Света. - Хорошо, что сказала, что днем этого не будет. Уберите все, пожалуйста.

- Постараемся, - пообещала баба Надя.

В это время Захар принялся громыхать посудой.

- Ты чего там ищешь? - спросила его баба Надя.

- Есть уж больно хочется, - признался он. - Может, я картошечки на сале пожарю?

- Жарь, - кивнула она. - А где мои помощники?

- Спят, наверно, - пожала плечами Люба. - Они же прошлые ночи тоже толком не спали, да и днем за Верочкой присматривали.

- Скорее всего, так и есть, - кивнула бабушка. - Натрескались вчера молока со сливками и спать увалились. Они почти весь хлеб слопали.

Баба Надя заглянула в большую кастрюлю, где хранился домашний хлеб.

- И новое тесто сейчас не поставишь, - покачала она головой.

- Почему? - удивилась Люба.

- Дрожжи очень капризные, тесто не поднимется. Они все волнения чуют.

- Ясно. Можно блины тогда настряпать, - предложила Любаша.

Захар поставил мусорное ведро и миску с водой и принялся чистить картошку. На плите уже шкварчало сало на сковороде. Женщины переглянулись, и каждый занялся своим делом. Баба Надя вытащила скатерку из спальни, снова над ней пошептала, стряхнула остатки земли в горшок, все засыпала солью.

- Баба Надя, а что это такое? - спросила Люба.

- А сама не видишь? - хмыкнула бабушка.

- Похоже на карту местности.

- Она и есть. Карта нашей деревни и ее окрестностей.

- Ясно. А почему она такая грязная? - рассматривала скатерть Люба.

- Дочь свою спроси.

- Это таким образом нечисть тут показана, - глянул на скатерть Захар.

- Так надо ее постирать, а не солью засыпать, - пожала плечами Люба.

- Не трожь! Я тебе дам постирать, - погрозила ей пальцем баба Надя. - Затопишь всех, злодейка.

- Правда? - удивилась Люба.

- Точно, - кивнул Захар. - Сейчас мы картошечки пожарим, потом поедим, а затем пойдем чистить деревню от нечисти.

- И ты с нами пойдешь? - поразилась Люба.

- И я пойду. Чего отсиживаться. Это теперь мой дом родной. Может, я тут еще лет тридцать проживу, - ухмыльнулся он. - Или пятьдесят.

- Эко тебя разморило, но поживи, - рассмеялась баба Надя.

Так они и занимались своими делами под стуки да под крики. Люба покормила Верочку и положила около нее обережную куколку.

- Поиграй, лапушка, а мы пока позавтракаем, - сказала она.

Закукарекали с разных сторон деревни петухи, и резко стало тихо, все исчезло.

- А теперича можно и прогуляться, - кивнул Захар, уплетая жареную картошку.

- Как же мы будем днем нечисть ловить. Она же вся попряталась, - спросила Люба.

- Так днем ее проще поймать, чем ночью. Днем она слабая и сил у нее мало, а ночью от темноты силы берет, да вместе собирается, чтобы человека победить. Вот поэтому многие страшные вещи по ночам творятся, - сказал Захар.

- Эх, с кем же Верочку оставить? - вздохнула Люба. - Помощников что-то не видно.

- Отнеси ее к Мельнику, там нянек много, и присмотрят, и развлекут, - посоветовала баба Надя.

- Сейчас я позвоню ей и спрошу, или напишу, - кивнула Люба.

Светлана ответила положительно на полученное сообщение.

- Конечно, приводи, зачем спрашиваешь, присмотрим за Верочкой.

Люба быстро одела дочку и сама собралась.

- Сейчас я добегу до них, - сказала она, натягивая сапоги в сенях.

- Подожди, я тебя провожу, - притормозил Захар ее.

- Так я сама дойти смогу, - удивленно ответила Люба.

- Так безопасней будет. Нечисть меня не любит и боится, даже ваш домовой вон не вышел. Хотя я чую, что он за мной следит.

- Так рассвет уже, нет никого.

- Это ты так думаешь.

- Захар дело говорит, вон давеча на Юрку напал ведь оглоед среди бела дня. Так что пусть проводит тебя, да и