Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований XIX–XX столетий. Книга XII - Алексей Ракитин

ван Дайк настаивал на полной лживости россказней Вудфилда и заявлял, что никакого Ларри Мура не существует в природе, присяжных он так и не убедил. Рэнди в конце судебного процесса подкрепил неуверенность присяжных, глубокомысленно заметив, что «Ларри Мур» может являться вымышленным именем и фамилией, поскольку документы своего приятеля он не видел и полагался лишь на его собственные слова.

В любом случае замысел Вудфилда — на первый взгляд совершенно авантюрный и невыполнимый — сработал отлично. 26 июня 1981 года после всего лишь трёх с половиной часов обсуждения присяжные вынесли вердикт, согласно которому Вудфилд признавался виновным лишь в покушении на убийство и в двух случаях содомии. А все остальные обвинения в его адрес были объявлены недоказанными. То, что присяжные провели в совещательной комнате так мало времени, свидетельствовало об отсутствии разногласий между ними, то есть все они сходились в том, что обвинения в отношении Вудфилда плохо доказаны.

Судья Кларк Браун на основании полученного вердикта мог вынести приговоры, сильно различавшиеся по степени строгости. Если бы он испытывал какие-либо сомнения в виновности Вудфилда, то, наверняка, подобрал бы приговор помягче. Однако подсудимый симпатии судьи вызвать не смог и заморочить голову Брауну не сумел. Потому судья без долгих колебаний осудил Вудфилда на пожизненный срок плюс 90 лет. Правда, с правом на условно-досрочное освобождение.

Рэнди Вудфилд во время перевозки в тюрьму штата летом 1981 года.

Следует заметить, что фокус с введением в криминальный сюжет несуществующих лиц с целью переложить на них вину обвиняемые используют довольно часто, правда, как правило, безрезультатно. Скроить ладную версию событий с участием несуществующих людей очень сложно, тут требуется и здравый смысл, и понимание работы правоохранительных органов и даже определённое чувство меры автора версии. Иногда хорошо продуманная версия, вымышленная от начала до конца, может оказаться очень сложной для разоблачения. В истории отечественного уголовного сыска имеется отличный пример сложной и хорошо продуманной мистификации, разоблачение которой превратилось для правоохранительных органов в серьёзный квест. В первой половине 1987 года Василий Кулик, врач-убийца из Иркутска, перед началом суда отказался от всех сделанных ранее признаний. Согласно придуманной им версии событий, он был вынужден дать признательные показания и тем самым оговорить себя под давлением неких уголовников, настоящих имён и фамилий которых не знал. Ложь Кулика была хорошо структурирована и детально продумана. Прокуратура вместо того, чтобы самым тщательным образом проверить и разоблачить лживые утверждения обвиняемого, проигнорировала их и направила дело в суд. По-видимому, полагая, что в суде бредни Кулика будут быстро отметены как недостоверные и выдуманные от начала до конца.

Получилось, однако, совсем не так. Кулик весьма убедительно донёс до суда свою версию событий и подкрепил её некоторыми несуразностями в результатах экспертиз. В частности, он справедливо указал на несоответствие группы крови убийцы в одном из эпизодов его собственной. Другим серьёзным огрехом криминалистов стала ошибка в определении размера обуви убийцы, который, по их мнению, значительно превосходил размер обуви обвиняемого. Суд до такой степени оказался под впечатлением от защиты Василия Кулика, что остановил слушания и вернул дело на доследование.

Это очень интересная история и к тому же малоизвестная в России. Наряду с историей Рэндалла Вудфилда она демонстрирует потенциальную возможность умного преступника обманывать суд даже в тех условиях, когда проделать подобный фокус представляется почти невозможным.

Поскольку Вудфилд имел потенциальную возможность просить об условно-досрочном освобождении, и правом этим он, несомненно, воспользовался бы рано или поздно, Департамент юстиции решил инициировать ещё один судебный процесс над ним [уже в другой юрисдикции]. Добиться отмены или пересмотра двух приговоров значительно сложнее, чем одного, а условно-досрочно освободиться практически невозможно. Второй приговор должен был стать своего рода подстраховкой на будущее, но тут, разумеется, следовало хорошенько подумать над тем, в чём именно обвинять Вудфилда.

Казалось почти несомненным, что этот человек совершил большое количество преступлений, в том числе и самых тяжких, но прокуратуре следовало всё же ориентироваться не на тяжесть содеянного, а возможность выигрыша судебного процесса. Суд в Салеме убедительно доказал, что Рэнди Вудфилд является мишенью очень сложной и недооценивать его способность к неожиданным кульбитам нельзя. Следовало хорошенько подумать над тем, что именно можно вменить этому преступнику, дабы минимизировать возможность оправдательного приговора.

После некоторого мозгового штурма было решено судить Вудфилда за довольно тривиальное для «Бндита с I-5» преступление — принуждение к оральному сексу под угрозой оружия в уборной ресторана быстрого питания на территории округа Бентон. Преступление произошло в январе 1981 года и в средствах массовой информации не связывалось с активностью «Грабителя с автострады I-5», поскольку округ Бентон находится в стороне от упомянутой дороги. Вудфилду инкриминировались всего два пункта обвинения — содомия и незаконное владение оружием. Особенно важным для обвинения являлось то, что потерпевшая прекрасно запомнила нападавшего и общая схема преступления выглядела очень простой — Вудфилду было сложно придумать что-то, что могло бы помочь ему запутать потерпевшую и свидетелей. По этой причине вероятность обвинительного приговора была весьма велика.

Расчёт стороны обвинения был прост и понятен, и потому не следует удивляться попытке защиты Вудфилда помешать его реализации. В сентябре 1981 года в окружной суд была подана серия ходатайств, призванная, по сути, сорвать запланированный суд. И если прошение о переносе процесса в другой округ представлялось довольно очевидным, то прошение о допросе потерпевшей в состоянии гипнотического транса следует признать, мягко говоря, экзотическим. Для обоснования столь странного желания защита заявила, будто подозревает сильное эмоциональное воздействие на воображение потерпевшей тех телевизионных репортажей о Рэнди Вудфилде, что демонстрировались по телевидению последние недели. Допрос под гипнозом должен был доказать, что потерпевшая не смотрела телевизор и не видела репортажей, посвящённых июньскому суду в Салеме.

Как несложно догадаться, ходатайства защиты были отклонены, и суд над Рэндаллом прошёл именно так, как этого желала сторона обвинения. Обвиняемый получил дополнительные 35 лет тюремного заключения к отмеренным в июне месяце.

А 13 октября 1981 года Департамент юстиции штата Орегон через информационное агентство UPI распространил довольно неожиданное сообщение. Из него следовало, что, несмотря на очевидную связь Рэндалла Вудфилда с большим количеством других преступлений, в том числе и убийствами, он более не будет привлекаться к уголовной ответственности. Причиной тому стало отсутствие у властей штата материальной возможности проводить большое количество судебных процессов в судах различных округов. Также сообщалось, что Департамент юстиции штата удовлетворён существующим положением вещей и тем, что Вудфилд приговорён к пожизненному заключению.

Это заявление прозвучало диссонирующе в том числе и потому, что