Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований XIX–XX столетий. Книга XII - Алексей Ракитин

не страдал герпесом]. Нельзя не отметить того, что книги Энн Рул вообще довольно специфичны — с одной стороны, они поверхностны, а с другой — уклоняются в малосущественные для понимания событий детали. Женщинам вообще не следует писать о мужской сексуальности просто потому, что ввиду особенностей своей физиологии они довольно смутно понимают то, о чём пытаются рассуждать. Сама же Энн Рул это понимала, и потому довольно долго пользовалась мужским псевдонимом «Энди Стэк» («Andy Stack») — так вышедшее из-под её пера выглядело убедительнее. Книга «Убийца I-5» также была издана первоначально под этим псевдонимом.

Энн Рул, пытаясь понять причину довольно необычных сексуальных девиаций Вудфилда, предположила, будто его эксгибиционизм явился следствием неких семейных эксцессов, назовём это так, обусловленных специфическим женским воспитанием. То есть мать раздевала юного Рэнди перед сёстрами, и у мальчика на этой почве сформировалась девиация. Убийства, которые совершал Вудфилд, явились, по мнению Энн Рул, неосознаваемым протестом против авторитарной матери и сестёр, копировавших её поведение.

Честно говоря, совершенно непонятно, для чего в эти тонкости нужно углубляться, поскольку эксгибиционизм Вудфилда не нуждается в особых доказательств — он очевиден и без них — а причина данной девиации глубоко перпендикулярна целям и задачам работы правоохранительных органов. Для формирования отклоняющегося поведения преступника могло существовать 100 причин или даже 200, но для детективов полиции или следственных прокуроров это не имело решительно никакого значения. Должен признать, что по моему субъективному мнению, Энн Рул принадлежит к той категории многочисленных писателей, которые умудряются даже захватывающий сюжет превратить в скучную и нечитабельную бурду. Тем не менее написанное «Энди Стэком» вызвало глубокое возмущение Вудфилда, и притом возмущение хорошо понятное — оценки автора выглядели слишком уж бездоказательными и субъективными.

Разъярённый содержанием этой книги Вудфилд в апреле 1987 года подал гражданский иск, ответчиком по которому был заявлен автор «Убийцы I-5». Рэнди настаивал на том, что книга содержит клеветнические измышления, порочащие как его самого, так и его близких, требовал отзыва тиража, извинений и выплаты компенсаций на общую сумму 12 млн.$. В принципе, иск был составлен довольно грамотно, и по многим позициям требования Вудфилда выглядели вполне разумными, но погубила затею непомерная величина заявленной компенсации. С самого начала истцу должно было быть понятно, что ни один судья не пойдёт на поводу подобных требований, выдвинутых уже осуждённым сексуальным преступником и убийцей.

Так, в общем-то, и получилось. В январе следующего 1988 года иск Вудфилда был полностью отклонён как посягающий на гарантированную конституцией свободу слова, а судья в своём комментарии к решению не без сарказма заметил, что истец имел прекрасную возможность защитить своё честное имя во время судебного процесса по обвинению в убийстве, но почему-то не сделал этого. Своим иском Вудфилд лишь привлёк внимание общественности к книге Энн Рул и тем самым отлично её прорекламировал, хотя, разумеется, именно такого результата он вовсе не желал.

Что происходило далее? На протяжении многих лет близкие Шери Эйерс добивались обвинения Вудфилда в её убийстве. Но окружная прокуратура непременно отвечала им отказом как раз на том основании, что характеристики крови последнего не соответствуют аналогичным характеристикам крови насильника и убийцы. Потому, дескать, преступником может быть кто угодно, но только не Вудфилд.

И формально это было действительно так — имевшийся в распоряжении правоохранительных органов результат судебно-медицинской экспертизы отводил от Рэнди все подозрения в убийстве Эйерс. Молекулярно-генетические исследования при расследовании преступлений стали применяться в штате Орегон уже с 1989 года, и сразу же близкие Шери Эйерс принялись добиваться того, чтобы улики с места её убийства были проверены с использованием новой технологии. В 1992 году — то есть спустя более 11 лет со времени расправы над Шери — криминалисты изучили улики, связанные с этим преступлением, в том числе и биологические следы, и пришли к выводу, что проводить молекулярно-генетическую экспертизу спермы насильника нельзя. Имевшегося биоматериала было слишком мало, и экспертиза грозила его полностью уничтожить, между тем, достигнутая к тому времени точность подобных исследований не гарантировала получение надёжного ответа.

Шли годы. В декабре 2000 года «ДНК-профиль» Рэндалла Вудфилда впервые был включён в базу данных ДНК штата Орегон. До этого профиль преступника находился лишь в базе ДНК Департамента наказаний и был доступен лишь через специальную процедуру прокурорского запроса. Теперь же криминалисты смогли обращаться к «ДНК-профилю» преступника в рабочем, так сказать, порядке.

Результат появился очень скоро! Прошло всего четыре месяца, и в конце марта 2001 года криминалистическая лаборатория штата зафиксировала совпадение «ДНК-профиля», выделенного из спермы насильника и убийцы Шери Эйерс, с «ДНК-профилем» Вудфилда.

После этого не прошло и двух месяцев, как последовало новое совпадение — генетический материал Рэнди оказался обнаружен на… вымытом фужере, найденном на кухне Джули Рейтц. В своём месту уже упоминалось, что один из фужеров в доме Джули в феврале 1981 года привлёк внимание криминалистов. На нём были заметны высохшие потёки, казалось, что его торопливо сполоснули под струёй воды и забыли протереть. Детективы полагали, что убийца пил из фужера и впоследствии подставил под струю воды, дабы устранить остатки вина. Качественных отпечатков пальцев на стекле не оказалось, но смазанные потожировые следы были хорошо заметны. Фужер был сохранён в качестве улики и спустя два десятилетия с него сняли биологические микроследы человека, прикасавшегося к нему руками. Этим человеком оказался Рэнди Вудфилд.

Самое интересное заключается в том, что о сделанных открытиях в 2001 году никто не узнал. Детективы, передавшие улики в криминалистическую лабораторию, получили ответы, подшили их в папки и… ничего не сообщили ни родственникам Эйерс, ни родственникам Рейтц. Может показаться невероятным, но каждый из них понадеялся на другого, и телефонные звонки так и не были сделаны. Хотя, казалось бы, что может быть проще?

В скором времени — 25 апреля 2001 года — Рэнди женился на Дженнифер Линн Корье (Jennifer Lynn Corie), с которой поддерживал переписку и периодически встречался на протяжении шести предшествующих месяцев. Дамочка эта ранее была замужем за другим уголовником, с которым развелась примерно в то же время, когда вступила в переписку с Вудфилдом. После проведения обряда бракосочетания преступник на 30 дней переселился в особый «семейный трейлер», оборудованный как гостиничный номер.

Когда узнаёшь такие детали из жизни опасных заключённых, невольно задумываешься о том, что убитые ими люди лишены возможности создавать семьи и уединяться с возлюбленными, а у этих моральных уродов жизнь продолжает играть красками и иногда чем-то даже радует, кстати, не так редко, как это кажется обывателям. В Соединённых Штатах в последнее десятилетие XX столетия