Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований XIX–XX столетий. Книга XII - Алексей Ракитин

Экард, хотя преступление это произошло на территории другого штата и не могло быть предметом рассмотрения в Орегоне. Обвинение в убийство Шари Халл в бизнес-центре «TransAmerica» имело наилучшие судебные перспективы, поскольку одна из жертв выжила и опознала Вудфилда. Поскольку последний много перемещался по Орегону и совершал преступления в различных округах, имело смысл обдумать, где именно его судить и, соответственно, что из содеянного инкриминировать.

Доказательство виновности в убийстве Шери Эйерс наталкивалось на то серьёзное противоречие, что преступник имел группу крови О, в то время, как у Вудфилда была кровь группы В с отрицательным резусом.

Причастность Вудфилда к убийству Фикс и Алтига была труднодоказуема ввиду отсутствия вещественных улик, прямо доказывающих его присутствие на месте преступления. То есть обвинение должно было строиться лишь на косвенных уликах — знакомстве с убитой, осведомлённости о месте её проживания и тому подобном. Этого было явно недостаточно и грозило провалом в суде.

В случае убийства Джули Рейтц ситуация выглядела получше, но ненамного — одни косвенные улики и невозможность доказать, что это именно Вудфилд находился в доме девушки в ночь убийства.

В общем, по здравому размышлению прокурор Крис ван Дайк склонился к тому, чтобы минимизировать число вменяемых Вудфилду обвинений и гарантированно отправить его в тюрьму за убийство Шари Халл и покушение на убийство Лайзы Гарсии. У этого преступления были наилучшие шансы на успех. Доказав виновность Вудфилда в этом случае, можно было двигаться далее, исходя из того, что его пистолет стрелял и в других эпизодах.

Крис ван Дайк, прокурор округа Марион в 1980–1984 годах, старший сын известного американского актёра Дика ван Дайка. Крис сделал впоследствии хорошую карьеру и некоторое время являлся помощником Генерального прокурора штата Орегон. Эта фотография сделана спустя более четверти века после описываемых событий.

Поскольку предметом рассмотрения судебного процесса должен был стать всего один эпизод, его подготовка не потребовала много времени. В принципе, Вудфилд мог сильно затянуть начало суда, заявив через адвокатов о необходимости психолого-психиатрической экспертизы в условиях стационара, но Рэнди этим путём идти не пожелал и прямо запретил защитникам поднимать тему его возможной невменяемости или наличия у него душевного заболевания.

Суд открылся уже в июне 1981 года, то есть буквально через три месяца после ареста Вудфилда. Подобную оперативность следует признать весьма нехарактерной для тех лет — американская судебная система к тому времени превратилась уже в закоснелый мир, живущий по специфическим законам неторопливой бюрократии. Тем не менее в случае Вудфилда система сработала на удивление быстро — произошло это в том числе и потому, что сам обвиняемый не искал поводов затягивать с началом суда.

Хотя обвиняли его в единственном эпизоде — нападении в бизнес-центре «TransAmerica» — число пунктов обвинения достигало десятка: это и убийство 1-й степени, и покушение на убийство, и два пункта обвинения в изнасиловании, плюс к этому два пункта обвинения в содомии, незаконное лишение свободы (связывание жертв), незаконное владение оружием и нарушение правил условно-досрочного освобождения (Вудфилд нарушил «комендантский час», обязательный в его случае).

Скажем прямо, преступнику удалось удивить. И ещё как! Прежде всего следует сказать о том, что он не отказался от дачи показаний и свидетельствовал в собственную защиту. Это, кстати, было ожидаемо, сторона обвинения была уверена, что столь эрудированный, находчивый и обаятельный преступник не станет молчать и постарается блеснуть на процессе. Тем не менее Вудфилду удалось очень удачно отбить некоторые опасные пункты обвинения.

Прежде всего, он признал факт владения револьвером, но поспешил разъяснить, что пистолет ему был нужен для самозащиты во время работы вышибалой в баре. Как только он узнал о том, что освобождённый условно-досрочно не может владеть огнестрельным оружием, то сразу же поспешил избавиться от пистолета, выбросив его с моста в реку. Туда же он выбросил и коробку с патронами к нему. Место это Вудфилд даже был готов указать, дескать, кому интересно, можете искать, глядишь, найдёте. Этим признанием подсудимый логично (или почти логично) объяснял причину того, почему при обыске в его вещах был найден пистолетный патрон 32-го калибра — он забыл избавиться от него, когда выбрасывал оружие.

Это было первое интересное признание Рэнди, призванное аргументированно выбить почву из-под обвинений, но не последнее. Вудфилд также признал факты некоторых грабежей, которые средства массовой информации связывали с «Бандитом с I-5», хотя сразу же поспешил подчеркнуть, будто не является упомянутым преступником. Это заявление ему ничем особым не грозило, поскольку предметом рассмотрения суда являлись не нападения «Бандита с I-5» вообще, а лишь единственный эпизод вторжения в бизнес-центр «TransAmerica». С таким же точно результатом Вудфилд мог признаться в убийстве президента Линкольна или поджоге Чикаго в 1870 году.

Но и это было ещё не всё. Вудфилд заявил, что вместе с ним иногда действовал некий Ларри Мур (Larry Moore), человек, похожий на него внешне, но старше возрастом. Ларри Мур являлся профессиональным уголовником и был очень жесток. Именно он совершил подавляющее большинство нападений, приписанных «Грабителю с автострады I-5», и все убийства, приписанные этому преступнику. Сам Вудфилд никого никогда не убивал и даже не бил — всё делал Ларри Мур. В бизнес-центре «TransAmerica» они вошли вдвоём — Мур и Вудфилд — разделились внутри здания, и в воспоминаниях Лайзы Гарсии, опознавшей Вудфилда, образы разных людей слились в один. Это именно Ларри Мур стрелял в затылки лежавших на полу Шари Халл и Лайзы Гарсии, а вовсе не он, не Рэнди! Да у него и пистолета тогда уже не было…

На первый взгляд такого рода отговорка может показаться смехотворной, ну, в самом деле, как можно всерьёз утверждать, будто преступников было два, если свидетельница, всё время находившаяся в сознании, и притом абсолютно трезвая, видела и слышала только одного, причём довольно долго, около получаса. Но не всё было столь просто и однозначно.

Очень кстати подсудимому пришлись показания патрульных, прибывших первыми к бизнес-центру. Они появились в суде, поскольку являлись важными свидетелями, и согласно их рассказам, на удалении около мили от места преступления они видели одинокого мужчину, очень похожего на подсудимого. Но подсудимый, как было хорошо известно, уехал с места преступления на «фольксвагене» золотистого цвета. Вудфилд подтвердил, что действительно покинул бизнес-центр на своей автомашине. Получалось, что второй преступник, внешне похожий на Вудфилда, существовал?

На самом деле патрульные видели человека, вообще не имевшего отношения к делу, но показания их сработали на руку обвиняемому. Присяжные оказались явно сбиты с толку введением в сюжет «двойника» подсудимого. Хотя Крис