Триединое Королевство - Anne Dar

– Я никогда не выйду за тебя замуж, Багтасар… – я повторно нервно сглатываю, ловя себя на нервных нотках в тоне и внезапно заблуждавшем взгляде. Следующие слова я говорю не всерьёз, просто из желания проверить: – Скажи, если я дам тебе желаемое… Дам тебе себя… Позволю провести со мной одну ночь… Ты отпустишь нас?

Произнося последние слова, я нашла в себе силы посмотреть в его глаза, и сразу же вздрогнула: в них горел неприкрытый огонь, который пугающе красноречиво подчёркивали его красноватые радужки глаз… Я не могла знать о том, что его острый слух слышал мой разговор с Флорентиной…

– Три ночи, – внезапно отвечает он, и я замечаю, как скрещённые на его груди руки сжимаются сильнее. – За каждого отпущенного.

Я не замечаю, как нервно моргаю:

– Но ты ведь отпускал Борея и Кайю…

– Лишь в тот момент. Они отвергли то моё предложение и даже агрессивно повели себя. Естественно, что то предложение свободы аннулировалось для них в тот же миг, – расцепив руки, он делает шаг в моём направлении и вдруг касается своими пальцами выбившейся пряди волос вблизи моего лица. – Так что же, ты действительно предлагаешь мне три ночи?

Я отбиваю его руку и с оскалом едва ли не срываюсь на хищное рычание:

– Можешь даже не мечтать, самоуверенный подонок!

Вместо того чтобы уязвиться, он внезапно одаривает меня усмешкой – свободной, развязной, какую может себе позволить лишь тот, кто полностью владеет ситуацией, то есть, истинный Король:

– Так и знал!

– Что знал? – я продолжаю злиться и оттого, что не нахожу в себе сил скрыть злость, злюсь ещё сильнее, словно… Не могущественный Металл, а капризная девчонка в дурацком платье с бантами!

– Флорентине стоит отрезать язык, – он смотрит на меня сверху вниз раздражающе улыбающимися глазами. – А тебе стоит прекратить думать, что ты сможешь отделаться лёгким испугом. Одна ночь… Пф!.. Ты мне на все ночи и дни моей жизни нужна.

Ответ я цежу через зубы, не сводя глаз с собеседника и не моргая:

– Жизнь Металла может быть бесконечной, но может быть и короткой.

Он внезапно, с силой хватает меня за левую руку и вдруг целует тыльную сторону запястья. Отпрянув губами от моей кожи, но так и не отпустив руку, он заглядывает в мои глаза с игривой улыбкой на устах:

– Угрожаешь? Люблю такое…

Я вырываю своё запястье из его хватки и ухожу шагом, должным демонстрировать ему мою злобу, но… Правда в том, что под волнами моей злобы таится кое-что более страшное… Более страшное для меня… То, из-за чего моё сердце ужасно колотится… Всё дело в том, что я заметила уже давно, но до сих пор стараюсь отрицать: его страсть заразительна!.. И это ужасно пугает меня. Пугает так же, как предположение о невозможности выбраться за купол.

Забежав в свои покои, я запираю дверь на все засовы. Третья Ночь Розалии наступит через считаные часы: тучи уже сгустились, первые раскаты грома начинают звучать…

Я никому не говорила об этом, но после Второй Ночи Розалии я позволяла себе заснуть дважды – спустя неделю и спустя четырнадцать дней – и дважды мне снилось – ужасно красочно, до безумия реалистично! – будто я занимаюсь сексом с Райхенвальдом. Но это не всё… Ещё… Я заметила, как моё тело напрягается в его присутствии и даже… Похоже, моё тело способно испытывать желание в моменты, в которые он смотрит на меня продолжительно, властно, словно… Раздевает меня взглядом… Рядом с ним мне неспокойно. И это возбуждение слишком – ужасно-ужасно-ужасно! – страшит меня!

Подойдя к клетке с птицей, я срываю с неё непроницаемое полотно. Пусть этой ночью мои глаза будут закрыты, но птичьи глаза в Ночи Розалии не спят – я уже видела воспоминания обитающих под куполом крылатых существ об этих ночах, – так что… Моя охрана усилена.

Глава 42

Багтасар Райхенвальд

Третья Ночь Розалии

Она что-то подозревает. Доказательство тому – оставленная ею птица в незанавешенной клетке. Птиц в клетках она держит только в случаях непогоды, и если оставляет на ночь – всегда закрывает непроницаемым полотном. Я пристально следил за ней и знаю, чему она научилась за прошедшие недели: она может не только смотреть птичьими глазами, но и считывать воспоминания, увиденные их глазами.

Я вовремя заметил ловушку: в момент, когда едва не переступил порог между гардеробной и её спальней. Птица не заметила меня. Я же не уверен в том, могу ли своим даром забвения стирать память птицам и животным…

Мне пришлось уйти, чтобы решить, как с этим быть. Однако я слишком долго ждал эту ночь, чтобы в итоге не впасть в ярость: мне и так сложно сдерживаться, так ещё и она не понимает, какой серьёзной угрозе подвергает себя – нас! – оказывая мне столь яростное сопротивление…

Виной всему зацикленность. Не будь я зациклен, я был бы и не прочь поиграть в кошки-мышки, но… Я зациклился. Моя нужда в ней перешла на молекулярный уровень. Если в следующем месяце она не разделит со мной ложе, скорее всего, трагедии будет не избежать… Увы, она сама виновата в таком развитии событий. Ведь она хочет меня…

Диандра Рокс

Естественно я не знала о том, что Багтасар приходил ко мне в Ночи Розалии. А если бы узнала, что тогда?.. Не знаю… Я не знаю…

Этой ночью моя птица-шпионка не записала своими глазами ничего подозрительного, кроме громких раскатов грома и моего крепкого сна.

Третья Ночь Розалии прошла для меня как будто бы спокойно. Более того, я впервые почувствовала себя отдохнувшей – как и все Металлы после этих ночей. Однако спокойствие во Дворце так и не наступило, и даже будто наоборот атмосфера сгустилась в состояние беспокойства.

Багтасар, никого не предупредив, удалился за пределы купола. Рагнхильд в разговоре с Йорун сказала, будто видела, как он уходил сразу после завершения шторма Ночи Розалии. Она сказала, что со стороны он выглядел пугающе разъярённым: так, словно желал порвать любого, кто встретится на его пути…

Стоило Багтасару уйти, как Сольвейг сразу же перестала стараться контролировать свои взрывающиеся эмоции: страдали не только слуги, но и Вампирески. Я заметила, что