Триединое Королевство - Anne Dar

Не знаю, сколько я простоял у фонтана, мысленно приговаривая Диандру к ночи безжалостной страсти, когда вдруг услышал шуршание плотной ткани по каменному полу. Обернувшись через плечо, я увидел… Диандру… В соблазнительном красном платье – бальном, с аппетитным вырезом от пышного декольте до самого пупка – она двигалась, словно ночное видение… Я повернулся к ней полностью. Смотря прямо в мои глаза, дева продолжила медленно приближаться и в итоге остановилась прямо передо мной… Вдруг присев в подобии реверанса, она заговорила откровенно соблазняющим тоном:

– Мой Король, позволь мне разделить с тобой эту ночь.

Сделав шаг вперёд, я коснулся правой ладонью её шеи… Её голова поспешила прильнуть к моей руке… Я положил вторую руку на её шею… Только с этого момента она начала понимать неладное: с момента, когда обе мои руки стали душить её. Для меня это было не менее мучительно, чем для неё: смотреть в глаза вожделенной женщины и видеть в них предсмертные конвульсии – всё равно что убивать самого себя… Она дёргалась всем телом, но ничего не могла поделать против моего физического превосходства. Прежде чем окончательно сломать ей шею, я произношу отчётливо, глядя умирающей прямо в глаза:

– В этот раз я сохраню тебе жизнь ради Борея, но знай: ещё раз предложишь мне себя, и я навсегда лишу тебя жизни.

За секунду перед тем, как она успела бы потерять сознание от удушья, я сворачиваю её длинную шею: хруст шейного позвонка заставляет ночную птицу вспорхнуть с лимонного дерева и укрыться в оливковых кронах.

Отшвырнув тело под ноги, не глядя переступаю его и ухожу разъярённый, словно зверь, ранивший себя собственным клыком… И всё же, произошедшее этой ночью пошло мне на пользу: отвлёкшись на злобу, я не пошёл выбивать двери покоев Диандры.

Аурелия Блаукрафт Теллур

Я больше, чем просто влюбилась в Борея. Увидев его впервые, я мгновенно растаяла, но стоило мне соблазнить его, и моё сознание, подсознание, тело, разум – вся моя суть! – словно привязались к нему всем своим существом… Это произошло в ночь бала в честь дня рождения Короля. После того как Багтасар и Диандра удалились, бал перешёл на новый уровень празднества – менее контролируемый. Взглядами и жестами я вывела Борея из шумного зала и по тёмным коридорам довела его до его же покоев. Я знала о том, что между нами произойдёт этой ночью, но я оказалась совершенно неготовой к тому, как это произошло…

Ни разу за всю историю своей металлической жизни во время сексуальных актов я не была собой. И дело не во мне. Дело в тех, с кем я проводила ночи. Все те мужчины имели фетиш – образ, с которым в тайне мечтали предаться плотским утехам. Поэтому когда Борей начал целовать меня, но я визуально так и не перевернулась ни в кого, я испугалась… Подумала, что что-то не так с моим даром… Однако он продолжал – я уже была голой, он уже вошёл в меня, – а я всё оставалась собой… Он не трахал меня – он занимался со мной любовью… Я растерялась во всех смыслах: он хотел не кого-то – он хотел именно меня! Первый мужчина, который во время секса со мной думал только обо мне, который не желал в своём сердце другую женщину – желал именно меня! И хотя он до безумия силён, он не брал меня нахрапом – старался быть нежным со мной, заботливым, уделял ублажению меня больше внимания, чем своему желанию получить удовольствие… Позже я узнала, что он долгое время состоял в отношениях со смертной женщиной – отсюда, должно быть, его умение обращаться с женщиной в постели, словно с хрупкой хрустальной вазой… В его руках я не просто растаяла: я впервые существовала.

Я больше, чем просто влюбилась в Борея. Из-за него я сошла с ума. Он будто… Будто поработил мою волю: забрал всю, целиком, без остатка… Если бы я хотя бы что-то знала о зацикленности, я бы смогла понять своё состояние, но я не знала… Не знаю. Всё, что мне известно: Цирконий Борей – моя личная, ненормальная, безразмерная зависимость.

После первого раза я боялась. Страшно боялась, что в следующий раз, когда приду в его постель, его разум перевернёт меня в любую другую женщину… Но сколько бы раз я ни приходила к нему, он всегда, смотря мне в глаза и трогая моё тело, видел – хотел! – только и только меня, и никого другого… Познав меня, он покорил меня. Я же, даже объяснив ему его зависимость от животной крови, даже отдаваясь ему долгие дни и ночи, так и не смогла покорить его сердце.

Когда я узнала о том, что он принял решение бежать со своей семьёй не попрощавшись со мной – моё сердце едва не разбилось на миллион осколков. Я пришла к нему, как только он вернулся из облика Маршала. Я плакала себе в ладони, говоря ему о своих чувствах, о своей любви… Он был безумно уставшим – успел лишь сбросить с себя рваную одежду и принять душ, и теперь лежал в постели неподвижно. Я думала, что он разозлится, обзовёт меня наивной дурой и с презрением в голосе прикажет уйти с глаз его долой… О, как я была готова и как одновременно страшилась его презрения! Он знал, знал о моём даре, знал, что я, по сути своей, падшая женщина, что у меня было много мужчин, но… Он никогда не упрекал меня, не винил. Более того: он убеждал меня в том, что я не виновата – что всему виной мой тяжкий дар. Да, он говорил, что мой дар так же тяжек, как его, что контролировать его сложно, он верил в то, что я смогу, если буду очень-очень стараться… Я слушала его все те дни и ночи, уже зная, что нашла своё лекарство: мне нужен только он, только Борей – его тело, его разум, его душа, его чувства… Он, он, он и только он! Больше мне никто никогда не понадобится, лишь бы только он не оставлял меня! И вот я стою перед ним и рыдаю, и, помня о его доброте, и вере в мою силу воли, предвижу, как он здесь и сейчас уничтожит меня своим