Смерть Мао Цзэдуна - Юрий Михайлович Галенович

5 марта 1978 г. Фу Чунби был упомянут в печати в качестве начальника Пекинского гарнизона. Иными словами, он был восстановлен в той должности, с которой его сняли.

2 декабря в Пекине умер второй политкомиссар ВВС НОАК Юй Лицзинь. Было объявлено, что здоровье Юй Лицзиня было подорвано в результате репрессий со стороны Линь Бяо в 1968–1974 гг.[390]

Эти сообщения проливали свет на «дело Ян Чэнъу», так как Юй Лицзинь был осужден вместе с Ян Чэнъу, начальником генерального штаба НОАК, и Фу Чунби.

Таким образом, были реабилитированы практически все видные военные деятели.

В декабре 1978 г. появился бчерк о Чжан Сюесы, сыне Чжан Цзолиня и младшем брате «молодого маршала» Чжан Сюеляна. В 1967 г. Чжан Сюесы, являвшийся в то время начальником штаба ВМС НОАК, был репрессирован. После его ареста 11 сентября 1967 г. сторонники Линь Бяо распространили слухи о том, что он являлся «спецагентом». Чжан Сюесы умер в тюрьме 29 мая 1970 г.[391]

Процесс реабилитации Пэн Дэхуая

В период между XI съездом КПК и 3-м пленумом ЦК КПК 11-го созыва менялось отношение к маршалу Пэн Дэхуаю. В августе 1977 г. член постоянного комитета военного совета ЦК КПК Су Юй писал о том, что Пэн Дэхуай, наряду с Линь Бяо, «выступал против подготовки к войне».[392]

Кстати, Су Юй был известен своей близостью к Чжоу Эньлаю и вполне естественно защищал установку Мао Цзэдуна на подготовку к войне против нашей страны.

Через год, 8 октября 1978 г., по первой программе пекинского телевидения была показана пекинская опера «Жребий жизни и смерти», в которой на сцене появлялся «честный чиновник Хай Жуй». Имя Пэн Дэхуая в ходе «культурной революции» было Мао Цзэдуном связано с именем Хай Жуя. Таким образом, появление на сцене Хай Жуя было явным показателем того, что дело Пэн Дэхуая пересматривалось.

Через месяц, в ноябре 1978 г., появилась статья, в которой критиковалась статья Яо Вэньюаня «Об исторической драме “Разжалование Хай Жуя”» которая была в свое время (1965 г.) одобрена Мао Цзэдуном и его «штабом» и именовалась «сигналом» к началу «культурной революции». В 1978 г. статью Яо Вэньюаня характеризовали как «контрреволюционный сигнал к установлению фашистской диктатуры в сфере идеологии», как «крупный политический заговор, ставший «страшным бедствием для интеллигенции». В статье содержалось требование пересмотреть на индивидуальной основе дела всех, кого критиковали в свое время в связи с вышеупомянутой пьесой.[393] Это был еще один сигнал, свидетельствовавший о пересмотре отношения к Пэн Дэхуаю.

В США писали о появлении в Пекине дацзыбао с похвалами в адрес Пэн Дэхуая.[394]

Мировые агентства печати сообщали о том, что ЦК КПК решил реабилитировать Пэн Дэхуая.[395]

12 декабря 1978 г. появилась статья, реабилитирующая роман Ду Пэнчэна «Оборона Яньани» и самого автора книги. В числе персонажей романа был и Пэн Дэхуай.[396]

23 декабря была опубликована еще одна статья о той же книге, в которой Пэн Дэхуая называли «народным героем».[397]

В тот же день, 23 декабря 1978 г, было обнародовано официальное решение ЦК КПК о реабилитации Пэн Дэхуая. (Подробнее о Пэн Дэхуае можно прочитать, в частности, в моей монографии «Пэн Дэхуай и Мао Цзэдун».)

Изменение отношения к Лю Шаоци

Отношение к Лю Шаоци претерпевало изменения на протяжении рассматриваемого периода времени.

В сентябре 1977 г. обычными были упоминания о «заговоре буржуазного штаба Лю Шаоци, направленном на узурпацию власти в партии и в государстве и на реставрацию капитализма». При этом Лю Шаоци называли «китайским Хрущевым».[398] Раздавались призывы подвергать «разоблачению и критике ревизионистскую линию Лю Шаоци».[399]

К концу 1977 г, накануне 2-го пленума ЦК КПК 11-го созыва, появились новые нюансы в этом вопросе. «Четверку» стали критиковать за то, что она видела в семнадцати годах до «культурной революции» «лишь господство черной линии Лю Шаоци».[400] Признавая, что такая «черная линия» существовала, допуская, что этой линией являлась «контрреволюционная ревизионистская линия Лю Шаоци», авторы статей стали, наряду с этим, подчеркивать, что «в общем господствующее положение (на протяжении всех лет существования КНР. — Ю.Г.) всегда занимала революционная линия председателя Мао Цзэдуна».[401] Смягчение определений происходило неуклонно; стали говорить о том, что «влияние ревизионистской линии Лю Шаоци было сравнительно сильным в период между 1959 г. и началом «культурной революции».[402]

В январе 1978 г. появилось утверждение о том, что «в годы культурной революции» Мао Цзэдун и Чжоу Эньлай «лично принимали меры для разрешения большого числа подобных вопросов (имелось в виду отношение к старым кадровым работникам и их семьям в ходе «культурной революции». — Ю.Г), включая устройство детей Лю Шаоци».[403] Имя Лю Шаоци в данном контексте появилось без непременных до той поры ругательных эпитетов.

В феврале 1978 г. появились формулировки, в которых сопоставлялось «отрицательное воздействие» различных линий и группировок на «правильный курс». В частности, заявлялось о том, что «правильный курс» подвергся до «культурной революции» «серьезному вмешательству со стороны «ревизионистской линии» Лю Шаоци, а в начале «культурной революции» — «еще более сильному вмешательству» со стороны Линь Бяо и «четверки».[404] Из этого следовало, что «вред» действий Лю Шаоци был меньше, чем вред от Линь Бяо и «четверки».

Утверждалось, что «ревизионистские идеи Лю Шаоци частично были его собственным изобретением, а отчасти были заимствованы у Советского Союза».[405]

В феврале 1978 г. имя Лю Шаоци ставилось в один ряд с именами Чэнь Дусю, Ван Мина, Линь Бяо и «четверки».[406] Тогда всех этих деятелей в КПК считали противниками Мао Цзэдуна.

Примечательно, что именно во время 2-го пленума ЦК КПК 11-го созыва посол ФРГ в КНР Э. Виккерт заявил в интервью, что представители МИД КНР сообщили ему, что Лю Шаоци жив и находится в добром здравии.[407]

Можно вспомнить, что Лю Шаоци замучили до смерти в 1969 г. Поведение и самого Мао Цзэдуна, который погубил Лю Шаоци, и министерства иностранных дел КНР, находившегося под непосредственным присмотром Чжоу Эньлая, характеризовалось наглой клеветой и ложью во время «культурной революции». Таким оно осталось и после 1976 г., во всяком случае, в рассматриваемый период.

Очевидно, что на 2-м пленуме ЦК КПК 11-го созыва обсуждались предложения о восстановлении доброго имени Лю Шаоци. Однако эти предложения не были приняты.

В марте 1978 г. печать напомнила о том, что линия Лю Шаоци была «правоуклонистской» и «оппортунистической», что у Лю Шаоци имелись разногласия с Чжоу Эньлаем. Лю Шаоци считал, что в КНР в 1960-х гг. было возможно «отменить классы».