Удивительные истории о собаках - Александр Бессонов

Глава 4. Черная пятница

Некто таинственный выкручивал лампочки в подъезде по вечерам и вкручивал обратно утром. Все это возмущало соседей, и однажды они собрались. Якобы попить чаю.

Ракадий Аркадьевич Пирожок дулся и теребил пряжку ремня. Вадим Никодимыч Огурчиков помешивал чай ложечкой. Атлантида Леопольдовна хмурилась. Кукулькин из двенадцатой сидел чернее тучи. На кухне Атлантиды Леопольдовны царила тьма. Тьма хмурых мыслей и взглядов. Пятница тринадцатое.

– Кто же этот вредитель?.. – начала Атлантида Леопольдовна Фукусимова. – Думаю, это как-то связано с собакой.

Дзынь. Ложечка Огурчикова стукнулась о блюдце. Все вздрогнули. Кроме Фукусимовой, которая уже завелась и не могла остановиться.

– Может, придумаем новый план, вместо Байпеса. С остальными соседями я поговорила, но они не поддерживают нашу инициативу. Так что придется все самим. Нужно ведь остановить Фуфайкиных…

– Они… моего сына. Сына моего без штанов оставили! – взревел Кукулькин. – Я им устрою, ох устрою.

– Хм-хм, не горячитесь, уважаемый. Все будет, – успокоил его Ракадий Аркадьевич Пирожок. – Сами, так сами.

– Предлагаю задействовать дополнительные силы. Детские, так сказать, – вставил свое слово Огурчиков. – Мой Пашка вроде имеет контакт, так сказать, с Фуфайкиными дочками. Он мог бы им на своем на детском объяснить, что собаке здесь не место.

– М-м-м, ну да, ну да, – одобрил Пирожок. – И Роза, дочь моя, могла бы посодействовать. Хм, поговорю с ней.

Пирожок встал из-за стола.

– Ох, Ракадий Аркадьевич, родненький, как вы все хорошо придумали, прямо идеальный план, – заговорила Атлантида Леопольдовна. – Привлечь детей, гениально! Может чайку еще?

– Дела, Атлантида, ждут, – сказал Пирожок и направился к выходу.

В этот же день Роза Пирожок стояла в подъезде и караулила Луизу и Люлю Фуфайкиных. Девочки вышли, как обычно, на дневную прогулку с Абрикусом.

– Привет! Я как раз вас ждала! – воскликнула Роза. – Пашка Огурчиков рассказал, как вы здорово проучили Антоху Кукулькина. Хочу подружиться с вашей собачкой.

– Это Абрикус, – сказала Люлька, – он любит дружить.

– Гав! Гав! – подтвердил Абрикус.

– О, а можно с вами на прогулку? – спросила Роза.

– Можно, – ответила Луизка, – а ты бегать любишь?

– Хм, ну да, наверное, – сказала Роза Пирожок.

– Абрикус любит носиться, – пояснила Люля, – и мы с ним.

Девочки вышли на улицу, а там… прекрасная погода. Солнце, небо, первая весенняя травушка пробивается. Абрикус от счастья дернул Люльку за поводок, и поскакали. Розка за Луизку, Луизка за Люльку, а Люлька за поводок. Так и несутся разколбасисто по улице Разколбасной, только косички мелькают. Первой отцепилась Роза. Устала. Луиза после третьего круга вокруг магазина тоже пасанула. А Люлька, повизгивая от восторга, так и неслась в городской парк. Там-то они и встретились с большой лужей. Не рассчитали скорость. Плюхнулись в грязь лицом и мордой. Когда старшие девочки их нашли, Люлька рыдала, сидя в грязи, Абрикус крутился рядом.

В это время из школы возвращались Антон Кукулькин с Пашей Огурчиковым. Шли прямехонько через парк. Антоха первый увидел барахтающуюся в грязи Люльку.

– Ха-ха, Фуфайкина в грязи! – воскликнул он и потер руки.

– Нужно помочь, – сказал Паштет и хотел пойти на выручку, но Антоха остановил.

– Забыл, что нам родители сказали. Давай сюда, – Антон затащил Паштета в кусты. – Посмотрим, как они выкарабкаются.

Луиза Фуфайкина зашла в лужу и пыталась поднять Люлю. Прохожие тетеньки качали головой и ругали девочек.

– Такую маленькую отправили одну с такой большой псиной! – говорили они. – Куда смотрят родители?

Одна почтенная дама даже хотела вызвать полицию. Но Луиза с Розой быстренько вытащили Люлю и побежали из парка. Домой пришли грязные и усталые.

– Было классно! – заверила Роза на прощанье. Она уже и забыла наставления отца.

– Ну да, – вздохнула Луиза, – только мама не поймет.

Мама не поняла. Фуфайкина Лена Петрофанна, она же Прекрасная, в тот момент была совсем не прекрасна. Она показала свой Петрофанновский характер. Долго мыла, терла, скребла всех троих. Отмыла, просушила и… поставила в угол. И Абрикусу досталось, а точнее не досталось – его лишили обеда. Вот так погуляли. Черная пятница.

Глава 5. Настоящий артист

Это был хитроумный план Ракадия Аркадьевича. Розе всего-то и нужно было – попросить, чтобы Абрикуса отпустили с ней на прогулку, а затем запереть его в колясочной. Тогда он устроил бы там беспорядок и, может, даже что-то сломал. Вот и замечательный повод выгнать собаку из дома. А Роза Пирожок страдала. Она уже привязалась к веселому Абрикусу. Полюбила. Ах, как она умоляла отца отказаться от этого плана! Но Пирожок был непреклонен.

Роза прислонилась к двери колясочной и заплакала.

– Прости, песик, так надо, – сказала она сквозь слезы, повернула ключ в двери и выбежала на улицу.

Когда Луиза вышла на прогулку, Роза с рыданием бросилась к ней.

– Луизка, убежал Абрикус наш, – рыдала Роза. – Вырвался, а я не смогла с ним справиться, – она дрожащими руками протянула Луизе поводок.

– Что же делать? – запаниковала Луиза. – Мы должны найти его, пока Люля из садика не пришла. Пойдем, далеко он не должен убежать.

Девочки помчались к магазину, обошли площадки, дошли до парка. Но Абрикуса и след простыл.

– Может, он уже нашел дорогу домой, – предположила Луиза, – он же очень умный, наверняка дома ждет.

– Да, – пробормотала Роза и опустила глаза.

Когда они подошли к подъезду, то столкнулись с Романом Робертовичем Балалайкиным из девятой квартиры. Он был артист, музыкант, звезда. Виртуозно играл на балалайке. Правда, жил один, совсем один-одинешенек. Потому что слишком много пел и играл, считали девочки. Какая семья выдержит такого поющего балалаечника.

– Привет! – сказал он. – Чего это вы бросаете своего пса где попало? Талантливый он у вас. Музыкальный.

– Вы знаете, где Абрикус? – спросила Луиза.

– Ну конечно. У меня он, – ответил Роман Робертович, – уже час распеваемся. Понимаете, он четко попадает в ноты. А как протяжно завывает! Сцена ждет его. Я все устрою.

– Можно я его заберу? – попросила Луиза. – Мне его еще покормить нужно.

– Так я и бегу в магазин за колбасой. Мою-то он уже подъел. Ладно, ждите здесь, сейчас приведу артиста.

Через несколько минут Роман Робертович Балалайкин спустился с Абрикусом и балалайкой. Пес бросился к Луизе, соскучился. И Розу облизал на радостях. А ей стыдно-стыдно стало.

Роман Робертович провел рукой по струнам и запел. Абрикус завыл. Артистично так, протяжно, со струнами в унисон. Это была баллада о любви и верности. Трогательная такая, народная.

А в тот день Сергей Сергеевич Фуфайкин решил прийти с работы пораньше. Подходит он, значит, к дому и видит такую картину. Роман Робертович виртуозно бряцает на балалайке,