Невский проспект. Главная улица города - Алексей Викторович Домбровский

После октябрьского переворота – предвоенный период

Первое время после октябрьского переворота библиотеку закрыли, поскольку ее сотрудники на общем собрании решили не признавать новую власть и присоединиться к забастовке, объявленной многими городскими учреждениями культуры и науки. Впрочем, протест продлился недолго. В библиотеку назначили комиссара, а директора Д. Ф. Кобеко в январе 1918 г. уволили. Уволились многие высококвалифицированные сотрудники, часть из которых затем эмигрировала. Вместо них пришли новые работники, не имевшие необходимого опыта и квалификации.

В апреле 1918 г. Народный комиссариат просвещения утвердил новый устав Публичной библиотеки, которую переименовали в Российскую публичную библиотеку (с 1925 г. – Государственная публичная библиотека). Директор теперь избирался на общем собрании, и новым руководителем библиотеки стал Э. Л. Радлов, действовавший под контролем назначенного властями комиссара. Согласно новому уставу, библиотека должна всемерно содействовать народному образованию среди населения, а также поддерживать официальную политику и пропагандировать коммунистическую идеологию.

В первые годы библиотечные фонды пополнялись главным образом за счет книжных собраний, реквизированных в частных особняках и дворцах, за счет библиотек закрытых учреждений и ведомств и т. п. После октябрьского переворота в Публичную библиотеку передали библиотеки Государственного совета, Государственной думы, Министерства юстиции, Новгородской духовной семинарии и Софийского собора, Кирилло-Белозерского и Соловецких монастырей, архивы редакций журналов «Русское слово» и «Русское богатство», Общества любителей древней письменности и т. д.

Из библиотек частных лиц, переданных в Публичную библиотеку, можно отметить книжные собрания поэта и литературного критика Б. П. Никольского, публициста Д. В. Философова, лидера конституционных демократов П. Н. Милюкова, бывшего министра народного просвещения графа И. И. Толстого, начальника Главного управления по делам печати П. П. Вяземского, художника И. И. Шишкина, искусствоведа В. Я. Адарюкова, музыкального критика П. Л. Вакселя, историков K. А. Военского, В. И. Сергеевича и А. Н. Пыпина, писательницы Е. Н. Водовозовой, композитора Н. А. Римского-Корсакова и многих др.

Большое почти единовременное поступление столь разных по своему содержанию библиотек в условиях дефицита квалифицированных кадров привело к необходимости создания филиалов Публичной библиотеки. Правда, почти все они представляли собой самые обычные массовые читальни. Книжное собрание Вольного экономического общества, например, превратилось в Библиотеку народного хозяйства, библиотека Государственной думы – в общественную библиотеку Дворца Урицкого (в Таврическом дворце), а на базе библиотеки Духовной академии открылся Антирелигиозный филиал Публичной библиотеки. В 1946 г. все эти искусственные филиалы упразднили.

Издания из-за рубежа практически перестали поступать. Прекратили присылать в библиотеку обязательный экземпляр выходящих в стране печатных изданий. Впрочем, и число посетителей в начале 1920-х гг. сократилось почти в 10 раз по сравнению с дореволюционным периодом. Только в конце 1920-х гг. более или менее возобновилось поступление обязательных экземпляров, а в середине 1930-х гг. начали в небольших объемах покупать книги, выходящие за рубежом, – не хватало валюты. Постепенно восстановились связи по книгообмену с иностранными библиотеками. Переломным стал 1929 г., когда соответствующие предложения поступили сразу из 27 стран. В результате в период 1931–1941 гг. по обмену Публичная библиотека получила около 42 тысяч книг, а более 20 тысяч книг за рубежом было закуплено.

В конце 1920-х – первой половине 1930-х гг. структура Публичной библиотеки претерпела ряд изменений. Со времен М. А. Корфа библиотека представляла как бы несколько автономных библиотек, фонды которых формировались по отраслевому признаку – Русский отдел, отдел рукописей и т. д. Теперь же появились отделы функциональные – комплектования, хранения фондов, обслуживания читателей и другие и отделы, выделяемые по языковой принадлежности изданий или по виду документа.

Появился также специальный фонд хранения (спецхран). В него передавались книги, выдачу которых ограничили по политическим причинам. С 1935 по 1938 г. в него поступило более 49 тысяч изданий. Впрочем, репрессии в те годы коснулись не только книг, но и ряда библиотечных сотрудников. Среди них оказались историк русской литературы, филолог-славист и палеограф Д. И. Абрамович, философ А. А. Мейер, историк-медиевист, библиотековед и переводчица Л. И. Олавская, директор библиотеки (1930–1936 гг.) М. М. Добраницкий.

Читальные залы разделили на «общие» и «научные» (для читателей с высшим образованием). Появились также специализированные залы – социально-экономической литературы, литературы и искусства, естественных наук и медицины, физико-математических и химических наук и техники. Выделили помещения для работы с периодическими изданиями и для работы с картографическими материалами.

В 1932 г. Государственной публичной библиотеке присвоили имя М. Е. Салтыкова-Щедрина, а в 1939 г., в связи со 125-летием со дня открытия, ее наградили орденом Трудового Красного Знамени.

Работа библиотеки во время блокады

В блокаду Ленинграда в 1941–1944 гг. наиболее ценные собрания основных фондов Публичной библиотеки вывезли из города вглубь страны, за Волгу, в город Мелекесс Ульяновской области – это собрания инкунабул, старопечатных книг, библиотека Вольтера, собрание «Россика» и др. Первый эшелон выехал из Ленинграда 20 июля 1941 г. Книги сопровождала группа сотрудников библиотеки в количестве 24 человек, возглавляемая В. И. Грановским.

По прибытии на место книги не распаковывались, а хранились прямо в ящиках. Поскольку зимой протопить помещения с книгами не представлялось возможным, их не отапливали вообще. Находившиеся при них смотрители так называемого Мелекесского отделения работали при температуре, опускавшейся до –20 °C и ниже. Тем не менее они смогли в сложных условиях обеспечить сохранность доверенных им сокровищ.

В Ленинграде остались в основном газетно-журнальный фонд и справочная библиотека. Из не уехавших сотрудников 50 человек ушло на фронт, часть из них призвали в армию (Б. Л. Агафонов, С. Х. Григорьянц, С. Г. Миляев, И. В. Тарасов и др.), а многие добровольно записались в народное ополчение и истребительные батальоны. Среди них было немало женщин – Е. Е. Канина, А. В. Семенова, М. Н. Вальтер, Л. А. Сунчелеева и т. д.

В первую блокадную зиму погибло 138 сотрудников (В. Э. Банк, М. Э. Орловская, Б. В. Саитов, Н. Д. Игнатьев, В. В. Майков, Е. Ф. Проскурякова, И. И. Слонимский, и многие, многие другие). Для поддержки физических сил людей при библиотеке открыли стационар, куда отправляли особенно ослабевших, где им в течение 10–12 дней выдавалось усиленное питание. Это позволило многим спасти жизнь. Всего через стационар, руководимый С. С. Казакевич и З. И. Мееровой, за зиму 1941/42 г. прошло более 200 человек.

В 1942 г. в штате Публичной библиотеки осталось всего около 200 сотрудников (было 800) и преимущественно женщины. Возглавляла библиотеку в это тяжелое время тоже женщина – Е. Ф. Егоренкова. Все они были истощены, но тем не менее весной 1942 г. работники библиотеки, наряду с другими жителями города, приняли участие в очистке улиц и дворов. Это стало необходимо для предотвращения возможности возникновения эпидемий. Ведь под снегом было немало трупов погибших горожан.

Несмотря на все трудности, Публичная библиотека все время блокады не прекращала своей работы. Прежде всего предприняли меры по защите оставшихся в городе библиотечных фондов. Книги, журналы, коллекции отдела эстампов, подсобную библиотеку читального зала, центральную справочную библиотеку, каталоги уже в июле 1941 г. начали переносить на первый этаж и в подвал. За короткое время со стеллажей сняли, упаковали и перенесли около миллиона книг, журналов и