Невский проспект. Главная улица города - Алексей Викторович Домбровский

и полукруглой площадью со стороны Садовой улицы. Тимпан фронтона предлагалось украсить скульптурной композицией. Но ни тот, ни другой проект не приняли, поскольку театр в них существовал как бы сам по себе и композиционно не был связан с уже существующими соседними зданиями – Аничковым дворцом и Публичной библиотекой.

В 1828 г., к моменту окончания Дворцовой площади, возникло предложение о строительстве театра не на Невском проспекте, а рядом со стоящим на площади зданием Экзерциргауза. Объявили конкурс, в котором участвовали архитекторы А. П. Брюллов, О. Монферран, К. И. Росси и В. П. Стасов. Но и в этом случае ни один из представленных ими проектов не одобрили, хотя они и были достаточно интересны. В результате вновь вернулись к идее строительства целого комплекса разных по своему назначению общественных сооружений, включая театр, в районе Невского проспекта. Эта идея базировалась на одном из градостроительных планировочных решений архитектора К. И. Росси.

Как уже говорилось, первые проекты застройки района нынешнего здания театра на Невском проспекте Росси начал готовить в инициативном порядке еще в 1815 г. Тогда он работал в Комитете строений и гидравлических работ Санкт-Петербурга и в 1816 г. вместе с архитектором А. Модюи представил проект реконструкции площади у Малого театра и перепланировки всего района между Невским проспектом, Фонтанкой, Садовой улицей и Чернышевым переулком (ныне – ул. Ломоносова). Одновременно им прорабатывались также варианты общего композиционного решения театральной площади и планировочные схемы застройки в районе театра в целом.

Один из его планов в 1827 г. одобрили, в 1817–1818 гг. уже построили два каменных садовых павильона, соединенных оградой. Они обозначили новую границу Аничкова сада и площади, которая тогда называлась Аничковой площадью. Эти одноэтажные павильоны стали фактически композиционным элементом застройки площади, причем один из них является угловым, выходя на Невский проспект.

Оформление павильонов выдержано в классическом стиле. Они имеют полукруглые выступы, обращенные в сторону сада. И садовые, и уличные фасады украшают колонны ионического ордера. Поскольку по плану К. И. Росси на противоположной стороне площади предусматривалось строительство нового корпуса Публичной библиотеки, то композиционно и стилистически павильоны увязывались с еще не построенным зданием. Павильоны расположены в створе осей боковых ризалитов будущего «Россиевского корпуса», а их высота отвечает высоте его нижнего этажа. Арочные окна павильонов перекликаются с арочными проемами библиотеки.

По сторонам окон в образованных колоннами нишах на прямоугольных постаментах установлены статуи двух витязей – старого и молодого. Они являются символами воинов, защитивших отечество во время недавно отгремевшей войны с Наполеоном. Над фигурами расположены барельефы в виде знамен, щитов и элементов воинского снаряжения. Фигуры и барельефы выполнены по моделям, подготовленным скульптором С. С. Пименовым. Всего их было 16 (по 8 фигур у каждого павильона), но до наших дней дошли только 5 фигур на угловом павильоне и 3 фигуры на павильоне у Александринского театра.

По размерам павильоны невелики – 7,3 м в высоту и 20,7 м в длину. Между собой вдоль площади они соединены решеткой с позолоченными орлами. По карнизу павильонов идет балюстрада. Внутренние залы в плане имеют полуэллиптическую форму и разделены на части колоннадами. Уже во второй половине XIX в. со стороны сада пробили дополнительные окна и двери.

В сентябре 1941 г. недалеко от углового павильона на проспекте 25-го Октября (Невском проспекте) разорвалась авиабомба. Разлетевшиеся осколки повредили здание, но, к счастью, серьезных разрушений взрыв не нанес.

В 1828 г. началось строительство по утвержденному проекту К. И. Росси. Одновременно менее чем за 4 месяца возводятся (без отделки) здания театра, двух симметрично расположенных корпусов за театром (Министерства народного просвещения и Дирекции Императорских театров), а к 1832 г. завершается строительство нового здания Публичной библиотеки, выходящего на площадь перед театром («Россиевского корпуса»). Но окончательно завершить формирование ансамбля площади архитектору не удалось, поскольку во время строительства корпуса Публичной библиотеки его отстранили «от всех занятий по строениям» и отправили в отставку.

Именно здание театра, а не существовавший уже Аничков дворец, стало, по замыслу К. И. Росси, архитектурной доминантой этого района. Штукатурка первого этажа здания имитирует отделку рустом. Фасад со стороны Невского проспекта украсила белокаменная колоннада коринфского ордера, отделяющая глубокую лоджию. Над ней установили квадригу коней, запряженных в колесницу, которой правит покровитель искусств – бог Аполлон. В вытянутой правой руке он держит лавровый венок с лирой, а в левой – кифару. Квадрига с Аполлоном вычеканена из листовой красной меди и покрыта бронзой по модели скульптора С. С. Пименова на Александровском чугунолитейном заводе.

Этот бог, согласно древнегреческой мифологии, приходился сыном Зевсу и титаниде Лете (Латоне) и имел сестру – Артемиду. У греков он считался покровителем искусств, предсказателем будущего, врачевателем и олицетворял Солнце (Артемида олицетворяла Луну). Поэтому он еще имел прозвище Феб – лучезарный, сияющий.

Павильон, расположенный около Александринского театра, фасад со стороны площади

Александринский театр. Худ. К. Беггров, 1830-е гг.

Однако в древних текстах, предшествующих периоду начала упадка эллинской культуры и началу расцвета культуры римской, Аполлон выступает вовсе не в качестве бога Солнца. Так, например, у Гомера Аполлон – это «deimos theos», страшный бог, «друг нечестивцев, всегда вероломный», т. е. это бог-разрушитель, убийца, которого боялись не только люди, но и боги. В гомеровских гимнах утверждается, что

По дому Зевса пройдет он, – все боги и те затрепещут.С кресел своих повскакавши, стоят они в страхе, когда онБлиже подступит и лук свой блестящий натягивать станет.

Древнеримский философ Порфирий считал Аполлона богом подземного царства, а его облик для древних греков далек от облика Аполлона Бельведерского, увековеченного скульптором Леохаром. Спартанский историк Сосбий (IV в. до н. э.) писал: «Никакой Аполлон не является истиннее того, которого лакедемоняне соорудили с четырьмя руками и четырьмя ушами, поскольку таким он явился для тех, кто сражался при Амиклах».

Свои корни этот бог, видимо, имеет еще в хеттском пантеоне. Там он звался Апулунас и являлся богом ворот и хранителем дома, а изображался в виде каменного или медного столба. Древнегреческий писатель и географ Павсаний, говоря о святилище Апполона в Амиклах, подтвердил, что, «если не считать того, что эта статуя имеет лицо, ступни ног и кисти рук, то все остальное подобно медной колонне».

Откуда же взялся образ Аполлона – солнечного бога, покровителя искусств? По мнению большинства современных исследователей, идеализация Аполлона началась с Еврипида. Завершилась же она в период упадка и разложения мифологии и язычества. Именно тогда образы древних богов попытались сделать более привлекательными. Аполлона отождествили сначала с Гелиосом-Солнцем, а затем и с Дионисом.

Между прочим, один из первых ученых, развенчавших культ Аполлона, – немецкий филолог К. Г. Мюллер, который в 1840 г., в возрасте 43 лет, скончался в Дельфах от солнечного удара. Ну а эпитет «Бельведерский» Аполллон получил по саду Бельведер в Ватикане. Там, при папе Юлии II, в построенном