Невский проспект. Главная улица города - Алексей Викторович Домбровский

Однако вернемся к Александринскому театру. С обеих сторон от украшающей фасад колоннады в полуциркульных нишах установлены скульптуры муз танца и трагедии – Терпсихоры и Мельпомены. С противоположной стороны фасада в нишах установлены скульптуры муз истории и комедии – Клио и Талии. На пологом трапециевидном аттике над колоннадой расположен барельеф – гении Славы, венчающие лиру лавровыми венками. Вдоль карниза идет лепной фриз в виде театральных масок. Скульптурное украшение здания театра выполнено скульпторами В. И. Демут-Малиновским, С. С. Пименовым и А. Трискорни.

Со стороны боковых фасадов К. И. Росси устроил сильно выступающие портики, также украшенные колоннадой. Здесь находились входы для посетителей 2–5-го ярусов и отдельные входы для особо привилегированных посетителей лож у сцены. Они не сообщались с основным вестибюлем, вход в который был со стороны главного фасада и через который проходили зрители в партер, бенуар и на 1-й ярус. Задний фасад театра, выходивший на Театральную улицу, был решен в виде глухой стены с пилястрами между выступающими по углам ризалитами.

Здание театра первоначально было окрашено в светло-серый цвет, на фоне которого белым выделялись отдельные архитектурные детали – колонны, наличники, скульптурное украшение. Нынешнее сочетание белого и желтого цветов появилось позже. Получить представление о том, как выглядело здание театра в первоначальной гамме цветов, можно, посмотрев на стоящий рядом «Россиевский корпус» Публичной библиотеки.

При строительстве применили целый ряд конструктивных решений. Зрительный зал перекрыли металлическими балками с длиной пролета 21 м. Концами они упираются в стены зала, и уже к ним на железных тяжах подвешен плафон. Кровля поддерживается арочными фермами решетчатой конструкции с длиной пролета 29,8 м, также опирающимися на наружные стены здания. Ложи поддерживаются не стойками, а закрепленными в стенах консолями. Это обеспечило лучший обзор и акустику.

Металлические конструкции разработал сам Росси вместе с директором Александровского чугунолитейного завода Кларком. Но против этого активно выступил глава Комитета для строений и гидравлических работ генерал-инженер П. Базен. Он сумел внушить Николаю I столь большие опасения относительно применения железных балок для перекрытий, что император даже приостановил строительство. Была создана комиссия в целях освидетельствования проекта «устройства металлических стропил и крыши вновь строящегося театра на Невском проспекте, выдержат ли стены и стропила тяжесть машин и не будет ли опасно сие устройство». Работы на Александровском чугунолитейном заводе М. Кларка, изготавливавшем эти конструкции, приостановили, а от Росси и Кларка потребовали предоставить модель и пояснительные расчеты.

Отстаивая свою правоту, зодчий писал министру Двора князю Волконскому:

«Сиятельный князь, милостивый государь!

Я имел честь получить предписание Вашего Сиятельства, от 2 сентября, с объявлением, что Государь Император, рассмотрев мнение генерала Базена и другие бумаги… относительно устройства металлических крыш на новостроящемся театре… соизволил все работы по сему устройству остановить впредь до повеления.

При сем случае я принимаю смелость донести Вашему Сиятельству, что когда Его Императорское Величество соизволил утвердить мой проект на новый театр и избрал меня к построению оного, то я через сие облечён был полнотою и совершенною доверенностью, которую имел счастие оправдать на опыте произведёнными уже мною другими зданиями, не относящимися к числу обыкновенных, как то: устройством металлического архива в Главном штабе и коническим сводом большой арки, соединяющей дом Главного штаба с новым зданием со стороны Малой Миллионной. Ныне, к величайшему прискорбию, вижу, что я сей доверенности лишаюсь совершенно, а зависть и интриги торжествуют.

Вследствие сего и дабы не омрачать мою репутацию, я всепокорнейше прошу… исходатайствовать дозволение окончить начатые работы по устройству металлической крыши, лично мне вместе с г. Кларком, по принятой нашей системе. Как и я, так и г. Кларк отвечаем честью и головой, что от упомянутой крыши не произойдёт ни малейшего несчастья и что все устройство будет иметь надлежайшую прочность…

В заключение донесу Вашему Сиятельству, что в случае, когда бы в упомянутом здании от устройства металлической крыши произошло какое-либо несчастие, то в пример для других пусть тотчас же меня повесят на одной из стропил театра…».

Готовые металлические конструкции, изготовленные на заводе Кларка, комиссией были осмотрены, а расчеты проверены. После этого, в сентябре 1829 г., Николай I принял решение «каменное устройство стен для металлической кровли продолжать и немедля поставить несколько железных стропил для крыши для испытания, равно поставить чугунные стропила и над сценой по сделании над ними опыта наперёд на заводе…».

Указанное испытание заключалось в проверке прочности стропил путем подвешивания на каждой из них груза весом в 40 т. Строительство здания продолжилось.

В театре от располагавшейся в подвале котельной устроили также центральное паровое отопление, которое тогда только начало применяться в инженерном обеспечении зданий, приточно-вытяжную вентиляцию, канализацию и водопровод.

Своды главного вестибюля украшала живопись гризайлью, освещался он бронзовыми бра и сохранившейся до наших дней люстрой. Из вестибюля две трехмаршевые лестницы вели в фойе, зрительный зал и кулуары 1-го яруса. Из фойе над вестибюлем можно было выйти в лоджию на главном фасаде. Его украшали беломраморные камины с зеркалами, бронзовая люстра, двери с золоченой резьбой.

Главное фойе Александринского театра. Фото 1980-х гг.

Центральная ложа в Александринском театре и фрагмент резьбы ее барьера

Плафон большого 5-ярусного зрительного зала расписан художником А. Виги. Он изображал небосвод, в котором среди облаков парили четыре аллегорические группы. В центре этих групп находились Аполлон, Марс, Юпитер и Нептун. До наших дней он не дошел, и представление о нем мы имеем благодаря найденному в 1947 г. эскизу (ныне хранится в Музее театрального и музыкального искусства).

Под потолком висела огромная бронзовая люстра-венок, а на стенах укрепили жирандоли работы С. Китнера и И. Дипнера. Каждый ярус, крепившийся на замаскированных в падугах металлических кронштейнах, отделан по-своему. Центральную («царскую») ложу украшала золоченая резьба по дереву, выполненная по моделям скульптора В. И. Демут-Малиновского и лепщиков Н. Санягина и М. Соколова. А барьеры ярусов украшала роспись, выполненная по рисункам К. И. Росси художниками Я. и В. Дадоновыми. Первоначально, кстати, барьеры ярусов и центральной ложи предполагалось декорировать не резьбой и росписями, а накладными элементами из меди. Их К. И. Росси планировал покрыть специальным лаком и вызолотить, но денег в казне на это не нашлось.

Занавес, обивка кресел и драпировка лож сначала были голубого цвета с золотыми шитьем и бахромой, красиво сочетаясь с белыми барьерами ярусов. В 1849 г., по распоряжению Николая I, их заменили тканью пунцового цвета.

По своим размерам сцена театра не уступала лучшим сценам западноевропейских театров того времени. Для ее технического оборудования из Берлина специально пригласили театрального механика И. Роллера. Широко использованные в конструкции здания металлические конструкции значительно повышали его огнестойкость.

Актеры и спектакли

Торжественное открытие театра состоялось 31 августа 1832 г. в присутствии императора Николая I