Невский проспект. Главная улица города - Алексей Викторович Домбровский

До января 1942 г. в библиотеке продолжал работу один читальный зал. В январе в неотапливаемом здании перестало работать и водоснабжение. Читальный зал пришлось закрыть, поскольку находиться там стало невозможно. Вместо него посетителям предоставили возможность работать в небольших, скупо отапливаемых печками-буржуйками комнатах администрации библиотеки, в том числе и в кабинете директора. Поскольку свет подавался с перебоями, то читатели после 18 часов приходили со своими коптилками или свечами.

Перенесенные в подвал книги и журналы стали напитываться влагой и промерзать. Уже обессиленные от голода хранители к концу зимы 1941/42 г. с огромным трудом вынуждены были снова поднять их на первый этаж.

А переведенные на казарменное положение библиотекари всю блокаду так и жили в этих подвалах. Для отопления они днем разбирали деревянные дома на Охте, а по ночам перевозили на санках бревна к зданию библиотеки, пилили их и кололи. Помимо этого они убирали снег, дежурили на крыше, а в теплое время года работали на огородах.

Была создана команда МПВО (местной противовоздушной обороны), в которую входили Т. И. Антоневич, М. М. Чернякова, Р. С. Подрайская, Ф. И. Горенштейн, О. А. Каллер и др. На чердак для борьбы с зажигательными бомбами подняли несколько тонн песка. Деревянные чердачные конструкции покрыли специальным огнезащитным составом. Во время одного из авианалетов тяжелое ранение получила З. И. Зазыкина. Но она не покинула свой пост, продолжая бороться с начавшимся пожаром, за свой подвиг награждена орденом боевого Красного Знамени.

За время блокады услугами библиотеки воспользовалось 42 597 читателей, которым выдали 1,5 млн книг, журналов, брошюр. Более 18 тысяч книг библиотека передала в 1941–1942 гг. для организации библиотечек при госпиталях и воинских частях. Специальную библиотеку сформировали для бойцов Волховского фронта.

В условиях блокады библиотека предоставляла сведения, насущные в условиях осажденного города – как делать по старинным рецептам свечи, спички, кремни для зажигалок, белковые дрожжи, какие растения съедобны и т. д. Подготавливались справки по строительству оборонительных сооружений и ледовых дорог, о различных способах маскировки и об особенностях уличных боев, по военно-полевой хирургии и лечению дистрофии и авитаминоза и т. п.

Кроме того, сотрудники занимались спасением частных библиотек из разбомбленных домов и квартир, где все жильцы умерли. С мая 1942 г. этим занялись работники Отдела комплектования под руководством М. В. Машковой. К концу года выявили 170 адресов бесхозных частных архивов и библиотек, кроме них взяли на учет библиотеки закрытых учреждений, книжные склады.

В штабе МПВО библиотеки осенью 1941 г. Слева направо – Л. Товокайне, Л. Шарапова, В. Назаренко, Л. Григорьева

Обслуживание читателей в Справочно-консультационном пункте библиотеки. Фото 1942 г.

Книги перевозили на санках, на детских колясках, а с июня 1942 г. библиотеке два раза в неделю стали выделять грузовик. Его двигатель работал на газе, который получался от топившегося дровами газогенератора. Уже к концу 1942 г. удалось спасти более 105 тысяч книг. О. Ф. Берггольц вспоминала: «Работники Публичной библиотеки не дали погибнуть осиротевшим, оставленным без защиты книгам: на саночках, а весной в детских мальпостах, совершая огромные концы пешком, качаясь от слабости и тяжелого груза, возили они выморочные библиотеки в свой фонд и спасали для будущих поколений сотни, тысячи книг, рукописей, архивов».

Много усилий работникам библиотеки пришлось приложить для сбора выходивших в блокадном Ленинграде печатных изданий. Например в государственной типографии им. Володарского имелось большое количество так называемой фронтовой печати. Сбором выходивших в этот период печатных изданий занималась специальная группа сотрудников под руководством В. А. Каратыгина – Е. С. Коц, В. А. Филатова, З. Н. Косичкина-Богословская, Н. И. Кашменский, В. П. Шмидт и др. К 1944 г. собрали 12 тысяч газет, 5,4 тысячи афиш и программ, 3,5 тысячи листовок и 7,5 тысячи экземпляров прочей печатной продукции. В 1944 г. к этому собранию добавилось 200 единиц материалов по истории партизанского движения в Ленинградской области. На основе собранных материалов создана коллекция «Ленинград в Великой Отечественной войне».

Только в октябре 1944 г. из эвакуации вернулись основные библиотечные фонды. В этом же году начался ремонт здания и разборка книг. В ноябре библиотека опять открыла для посетителей свой большой читальный зал. Возобновил работу филиал во Дворце пионеров.

Подсчитали и ущерб, нанесенный войной. Всего погибло 34 072 книги, из которых 632 книги напечатано в XVI в., 1419 книг напечатано в XVII в. Частичные повреждения получили 10 249 книг. Но подавляющую часть оставшихся в Ленинграде на время блокады фондов удалось сохранить. Более 150 сотрудников Публичной библиотеки награждены медалью «За оборону Ленинграда», а около 200 человек – медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне».

В советское время после войны

После войны в работе Публичной библиотеки большое место начала занимать научно-исследовательская и методическая деятельность. Сама же библиотека превратилась в методический центр широко разветвленной системы массовых библиотек страны. По своему статусу библиотеку приравняли к научному учреждению, утвердили при ней Ученый совет и открыли аспирантуру (действовала до 1954 г.). Возобновили свою работу Высшие библиотечные курсы при Государственной публичной библиотеке.

Уже в 1948 г. численность читателей достигла предвоенного уровня – 74 тысячи человек, а количество посещений и выданных книг превысили довоенный уровень в 2,5 раза. Соответственно, увеличилась и численность штата библиотечных работников. Для обеспечения возрастающих потребностей Публичной библиотеки в новых читальных залах и помещениях для хранения растущих фондов в 1949 г. ей передано здание бывшего Екатерининского института благородных девиц на набережной Фонтанки (дом № 36).

В первые годы строительства города на этом месте, на левом берегу Фонтанки, находилась Ямская слобода. Когда в 1711 г. Анне, дочери Петра I и Екатерины, исполнилось три года, ее официально провозгласили царевной (в те годы из-за высокой младенческой смертности ожидали три года). В качестве подарка отец подарил ей в новой столице огромный участок. Вдоль Фонтанки его северная граница проходила в районе нынешнего дома № 28. Недаром храм, расположенный на углу Моховой улицы и улицы Белинского, именуется церковью Симеона Богоприимца и Анны пророчицы. Первую деревянную церковь заложили в 1712 г. на участке, принадлежавшем Анне Петровне, и в феврале 1714 г. освятили в память ее рождения.

На юге граница участка по Фонтанке доходила почти до Аничкова моста. В глубину участок Анны простирался до старой Московской дороги, т. е. до нынешней улицы Восстания. А на месте нынешнего дома № 36 в 1720-е гг. построен большой двухэтажный деревянный дворец, выходящий главным фасадом на Фонтанку. Формально он считался резиденцией Анны Петровны, но в 1725 г. она вышла замуж за герцога Карла Фридриха Голштинского и уехала с ним в Голштинию, в город Киль, где родила сына Карла Петера Ульриха, ставшего впоследствии императором Петром III. В 1728 г. она скончалась и похоронена в Петербурге, в Петропавловском соборе.

Фактически дворец стал использоваться в качестве места для проведения петровских ассамблей. Поскольку здание по своему стилю было похоже на итальянские увеселительные