Репортаж о докторе Зорге - Юлиус Мадер

своей книге, он обращается «ко всем людям, чьи сердца переполняются возмущением, когда они узнают о несправедливости и угнетении… ко всем, кто по неведению позволил сделать себя орудием несправедливости… она (книга) призывает гуманных людей к действию».

Что же представляет собой это действие, явствует из заключительных строк книги. В них автор поясняет:

«Вершится несправедливость, по-прежнему делается несправедливость… Неужели мы должны молчать в годину опасности…? Есть сила более могучая, чем все другие соображения: голос нашей совести! Ему мы подчинялись». (Публикуя, стало быть, эту книгу!!! — Р. 3.).

Но так как книга содержит прекрасный материал и в описании фактов приводит много нового (надо полагать, автор имел в распоряжении архивные материалы Лиги наций), она может быть использована и оценена в двух направлениях: во-первых, путем применения содержащегося в ней материала в борьбе с империализмом, а во-вторых, также и для разоблачения позиции II Интернационала по отношению к империалистическим проблемам на Дальнем Востоке на основании вынужденной критики автора.

В качестве введения в книге приводится краткая, но меткая характеристика все возрастающей зависимости судьбы европейского пролетариата, крестьянства, от судьбы китайского кули, китайского крестьянина. Автор, естественно, не делает абсолютно никаких выводов относительно саботирования именно этих проблем II Интернационалом. Далее он описывает древнюю и высокую культуру Китая, которая гораздо менее, чем в Европе, была привилегией только имущих классов.

Затем начинается ничем не приукрашенное описание вторжения капиталистов с помощью христианских миссионеров, за которыми неизменно тотчас же следовали вооруженные силы стран-интервентов. Фразы о мирном проникновении (кстати, подхваченные и социал-демократами) беспощадно разоблачаются. Ибо даже в те времена, когда чужие военные корабли не расстреливали беззащитные китайские города, когда не оккупировались целые районы страны и т. д., «мирные методы» были по меньшей мере столь же ужасны, сколь и военные. Применявшиеся иностранными капиталистами методы работы вряд ли имели нечто подобное себе даже в эпоху раннего капитализма. Детский и женский труд принял на фабриках такие масштабы, которые превосходят даже описания, данные Марксом в «Капитале».

Далее автор описывает борьбу, которую ведут между собой за господство в Азии различные империалистические силы. С этой целью он приводит отличную таблицу, демонстрирующую соотношение сил отдельных государств начиная с XVI столетия и до наших дней. Из этой таблицы отчетливо видно, как все новые и новые государства сменяют друг друга на господствующих позициях в Азии, вырывают друг и друга гегемонию, и автор показывает, что ныне должен быть разрешен вопрос о гегемонии американского, английского и японского империализма. Этим описанием он наносит одной из важнейших теорий II Интернационала, а именно, теории сверхимпериализма, вполне заслуживаемый ею удар. В то время, как Гильфердинг постоянно подчеркивает, что в послевоенный период все усиливается тенденция к преодолению противоречий между империалистами путем мирных соглашений, и в то время, как в доказательство этому приводятся Вашингтонское соглашение, Лига наций и империалистические планы разоружения, именно Рейнгард опровергает эту теорию с помощью безупречного фактического материала. Он выявляет, что Вашингтонская конференция по разоружению не принесла никакого сокращения вооружений, а наоборот, их наращивание, в особенности тех видов вооружения, которые могут стать решающими в будущей войне в Азии, т. е. самолетов, быстроходных крейсеров, подводных лодок. Далее он доказывает, что соглашения о Китае не были мирными соглашениями, а представляли собой успех американского империализма в борьбе против необычайно интенсивного расширения господства японского империализма, происшедшего во время войны. Как раз на почве взаимоотношений в Азии и обостряются противоречия между тремя крупнейшими империалистическими державами и война становится неизбежной. На странице 218 автор совершенно ясно говорит: «Но настанет день, когда интересы капитала возобладают над всеми остальными, и когда их защита потребует вмешательства вооруженных сил».

Эта необходимость все более усиливается, ибо только теперь развитие военной техники начинает делать возможной войну на Тихом океане между Америкой и Японией или Америкой, Англией и Японией. До сих пор большие расстояния — несмотря на наличие военно-морских баз на Тихом океане — служили решающим препятствием для развязывания войны.

Но этим разрушается краеугольный камень социал-демократической внешней политики. Ведь последняя основывается как раз на том, что внутри империализма якобы все отчетливее развиваются тенденции к исключению любых вооруженных конфликтов.

Однако автор не ограничивается приведением отдельных политических фактов и достоверным их изложением, а ставит вопрос и о причине, по которой капиталистическая эксплуатация должна принимать столь уникальные формы. Он показывает связь между банковским и промышленным капиталом в крупных трестах. Он перечисляет крупных промышленных магнатов в важнейших империалистических государствах, доказывает с помощью цифровых выкладок их неслыханную власть над гигантскими предприятиями в отдельных странах и показывает связь на основе акционерного капитала с банковскими и промышленными предприятиями в Китае, одновременно характеризуя империализм не как случайную политику капиталистических государств, но доказывая, что эта империалистическая эксплуатация в той форме, в какой она проводится в Азии, есть не что иное, как форма проявления капиталистической хозяйственной системы в определенную эпоху. Таким образом, и здесь Рейнгард опять невольно наносит еще один удар по теоретическим построениям II Интернационала.

Роль Советской России в национально-освободительной борьбе в Азии вызывает у этого социал-демократа болезненную реакцию. Он не может не признать, что роль, которую сегодня играет Советская Россия, вызвана тем, что революционные силы Китая действительно рассматривают ее как единственного союзника и объясняет это следующим образом: Советская Россия является единственной антиимпериалистической страной, от которой можно ожидать поддержки. Это признание стоит ему, естественно, немалых мук, и он, описывая взаимоотношения Китая с Советской Россией, вновь и вновь пытается создать впечатление, будто Советская Россия преследует совершенно определенные собственные, эгоистические, великодержавные интересы, которые лишь случайно и временно совпадают с китайскими. Даже договор о Сахалине, который Советская Россия заключила с Японией, он изображает направленным против Китая. Кроме того, он не устает подчеркивать, что эти симпатии революционных китайских сил вовсе не означают симпатий к коммунизму; последний, по его мнению, не имеет в Китае под собой никакой почвы.

Но несмотря на все эти утверждения, подобные взгляды Рейнгарда опять-таки наносят удар по одному из главных опорных пунктов политики социал-демократов. Свое саботирование революционного движения в Азии они во многом обосновывают тем, что, дескать, «не могут поддерживать империалистическую политику Советской России». Эта аргументация играет у социал-демократов очень большую роль. Она всплыла на Гейдельбергском партийном съезде[457], а в «Gesellschaft» она встречается на каждом шагу.

Помимо уже приведенных существенных недостатков книга, разумеется, имеет еще и целый ряд других. Совершенно не затронуты крестьянское движение в Азии, аграрный вопрос в целом. Неверно охарактеризована роль народной армии, которая именно теперь весьма усилилась. Слабо освещены и мало учитываются