Это кто переродился? Книга 5. Финал - Сириус Дрейк

Там было все.

А здесь ветер, снежинки и тьма. Вдалеке слышался далекий рокот орудий и грохочущий гул миллионов разумных машин Ганзы, что двигались к ним с севера, а еще рокот от моторов Орды, что подбирались с юга.

Еще немного, и их извечные враги доберутся до Города. В этот миг им следует покинуть его. Навсегда.

Не переставая идти, Сергей оглянулся. Разбившись широкой цепью, люди шли прямо за ним. С других концов города, взявшего залив в кольцо, по льду тоже двигались быстрые фигурки беженцев. Всего сотен пять, не меньше. Через несколько минут на льду будет больше тысячи.

Всех их привела сюда вера. Вера в то, что эта ночь станет для Города последней. И единственным спасением для них является она — Башня, что как и века назад возвышалась посреди необъятного залива.

— Чего встал? — послышался голос, и рядом появился та самая подозрительная старушенция. Свои смутно знакомые глаза она не спускала с конечной цели их путешествия, что темной громадой высилась впереди. Пусть Над-Город давно перерос Башню, но и в его тени она оставалась несломленный.

Сергей хотел продолжить движение, но тут темная масса Под-Города, что затаилась за ними, вдруг осветилась огнями. Взвыли сирены, металлический голос пророкотал:

— ВНИМАНИЕ! НАРУШЕНИЕ КОМЕНДАНТСКОГО ЧАСА КАРАЕТСЯ СМЕРТЬЮ! НЕМЕДЛЕННО ПОКИНЬТЕ ЛЕД!

Выругавшись, Сергей выхватил пистолет, но в кого стрелять он не видел — прожекторы ослепили и его, как и сотни людей.

— Бегом! — и размахивая пистолетом Сергей со всех ног побежал к Башне. Люди припустили за ним. Под их ногами скрипел лед, но им было уже все равно — главное добежать до острова.

Или умереть.

Сзади все надрывались:

— ВНИМАНИЕ! В СЛУЧАЕ НЕПОДЧИНЕНИЯ МЫ ОТКРОЕМ ОГОНЬ НА ПОРАЖЕНИЕ!

Сергей бежал, чувствуя, что сзади вот-вот завизжат пули. Это был их последний рейд, до того самого ЧАСА оставалось совсем немного. Считанные минуты.

Он улыбнулся. Жаль, что восхода нового мира увидят не все.

* * *

В Башне.

Музыка звучала в каждом коридоре Башни. Наполняла каждую лестницу, плыла по каждой комнате и залу. Годы одиночества прошли и нынче в этих стенах было людно, ибо внутрь набилось вот уже две тысячи пятьсот сорок два человека. Все они с замиранием сердца ждали новеньких, которые обещались вот-вот прибыть. В этих помещениях можно уместить и все десять тысяч, но, увы, Сергей, сын Людмилы, что еще пару лет назад умудрился добраться до нее вплавь, смог уговорить бежать только эту жалкую кучку.

Дарья сделала музыку погромче и буквально утонула в музыкальных переливах Чайковского. Ночь за окнами была снежная, темная, молчаливая и напряженная как натянутая струна.

И так музыкальна.

Наконец на льду показались темные фигурки. Дарья бегло перессчитала их, и оказалось, что их было двое меньше, чем было запланировано.

— Зараза… — пробормотала она, выйдя на балкон. Отсюда виднелся весь залив, а Под-Город был как на ладони.

Над-Город, обитель аристократии, технологий и всепоглощающей власти Большой Мамы, нависал над ними как зловещая скала, висящая на ниточках. Это был чудовищный, неоглядный массив, который, словно стремился оторваться от земли и улететь в небо.

Жить ему оставалось всего ничего. После того, как Марьяну свергли и наверняка удавили где-то в ее покоях, дни Королевства были сочтены.

Вдруг Город заговорил голосом Большой Мамы:

— … В СЛУЧАЕ НЕПОДЧИНЕНИЯ МЫ ОТКРОЕМ ОГОНЬ… — разносилось из конца в конец залива.

Не успело эхо затихнуть, как резким росчерком с берега сверкнула очередь. Первый беженец рухнул на лед, остальные давно бежали со всех ног. Они умирали под музыку. Под слишком красивую музыку.

— Они не успеют, — сказали рядом, и Дарья недовольно покосилась на вышедшую на балкон Кирову. Молодая женщина, кусая губы, накручивала на палец свой иссине черный локон. — Нужно что-то предпринять…

— Иди скажи Аристарху, чтобы помог, — сказала она. — И ты не маячь перед глазами. Няньки будут здесь с минуты на минуту. Бегом!

С этими словами Королева вскинула руку, и с нее сорвалась огненная стрела. В воздухе она разрослась вдесятеро и устремилась в сторону прожекторов. Взрывом захватило целую улицу.

Тут же с вершины Башни послышался грохот — ночь взорвалась вспышкой молнии, и она обрушилась на берег. Там заплясала с одного прожектора на другой. Силантий со своими учениками работали в полную силу.

В ответ поднялась ураганная пальба, а на льду появилась те, кого Дарье ужасно не хотелось здесь видеть. Сразу пятерых беженцев буквально разорвало на ходу. По лбу заскребли цепные лапы-бензопилы, и на следующую группу рухнуло нечто металлически-черное, многорукое и сверкающее красным глазом.

Нянька. Она был идеальной, безжалостной машиной для убийства, от которой обычному человеку некуда спрятаться.

Когда она добралась до следующей группы, лед покраснел от крови. Поднялся крик, а на лед вышло еще четверо тварей.

И в тот же миг там же блеснуло золотым. Няньки даже не повернули голов в сторону стремительно приближающейся к ним вспышки. Только они нацелились броситься в самый центр бегущих людей, как одну из них рассекло надвое прямо в полете. Рухнув на лед, она пробила корку и ушла на дно.

Едва коснувшись ногами земли, Аристарх прыгнул. Золотой меч-игла в его руках сверкнул еще два раза, еще одна Нянька превратилась в кучу металлолома. Он снова прыгнул, но на этот раз противники были наготове. Они столкнулись, искры посыпались в разные стороны.

— Бегите! Бегите, чтоб вас! — и с этим криком Кирова показалась на льду. Ее черную шубу раздувало ветром, а саму женщину возносило в небо, по которому гуляли молнии. — Иначе вам всем конец!

С западного берега появились еще пять Нянек. С юга подтягивалось целых семь, и к ним прямо по воздуху ринулась Кирова.

— Сука, и куда одна! — зарычала Дарья, распаляя себе Дар. — Назад!

Пламя тонкими стрелами ринулось наперерез Нянькам. С берега стрекотали очереди — и Кирова была самой лучшей мишенью. Ее бы изрешетило в клочья, если бы половину пуль она бы не останавливала на лету. Нянек же она буквально разбирала на запчасти.

Вся Башня припала к окнам, чтобы увидеть жуткий танец мечей, огня и стали. Стрельба, вспышки молний и пламени, рев и скрежет продолжались еще долго, Няньки дохли один за другим, а стрельба из Города велась уже не по людям, а по льду, чтобы отрезать беженцам походы к острову. По Городу прошлась сеть взрывов, но Дарья только разогревалась. Аристарх не уставал работать мечом, Кирова отводила пули. Силантий обрушивал на Город стихию.

И только люди бежали без устали. Один