Это кто переродился? Книга 5. Финал - Сириус Дрейк

Наконец Город ненадолго затих. В сгустившейся тишине прозвучал выстрел, и один из беженцев рухнул на лед с навылет простреленной грудью. Еще один выстрел снайпера чуть было не лишил Дарью головы.

Она кинулась в укрытие, но огонь не утихал. Вспышки виднелись с вершины Над-Города.

— Сволочи…

Почти каждый выстрел находил свою цель. Бессмысленный и беспощадный в той зобе, с которым Город пытался помешать тем, кто посмел вырваться из сетей Большой Мамы.

И вот один из людей уже у берега. Бежит к Башне.

— Откройте ворота!!!

Дарья оказалась внизу в ту же минуту. Откинула массивный засов и вместе с еще несколькими людьми толкнула ворота наружу. Ветром их едва не захлопнуло, и им пришлось еще немного побороться со стихией.

Люди были уже здесь. Один за другим они, озябшие и едва живые от бега, скрывались внутри. Многие падали прямо у порога, и их вносили в Башню на руках.

— Все в Башню! — кричала Дарья. — Аристарх! Кирова!

Каждому, кто входил в Башню, Дарья вглядывалась в лицо, но не могла узнать ни одного человека. Один десяток за другим, сотня за сотней.

Ни Аристарха, ни Кировой. Плохо.

Она хотела кинуться вон из Башни, чтобы найти своих пропавших бойцов, но один лишь взгляд снаружи остановил ее на пороге.

Женщина. Совсем пожилая. В плаще.

Увидев ее лицо, Дарья решила, что спятила. Порывом ветра, капюшон на голове беженки откинулся, седые волосы разметало по плечам. На руках она несла девочку с пробитой пулей ногой. Глаза как у загнанного зверя.

Родные глаза. Глаза ее Марьяны, которую Дарья сочла давно погибшей.

Взглядами они пересеклись на самом пороге. Время словно остановилось, в на миг образовавшейся тишине где-то в Над-Городе громыхнул выстрел.

— Ба…

Пуля предназначалась не ей, но Дарья решила по своему. Толкнула Марьяну вбок. И в следующий миг все завертелось.

Боли она не почувствовала. Был только один звук — вжик! — и в шею будто влетело какое-то взбесившееся насекомое. А еще кровь… Она брызнула Марьяне прямо в лицо.

— Бабушка!

Ударившись об пол, Дарья попыталась встать, но на нее словно навалилась бетонная плита. Вздохнув, почувствовала во рту кровь.

— Закрывай! Закрывай!

Ее потащили внутрь, а ворота начали медленно, неохотно затворятся. Она видела лицо внучки — совсем пожилой, седой и морщинистой.

— Бабу… бабушка… Прости…

Горько плачущая Марьяна хотела обнять свою бабушку, но снаружи зажегся яркий свет. Окаменев, люди обернулись — к дверям, которые все никак не могли сойтись. В щели, которая с каждой секундой становилась все меньше, они увидели огни, летящие с неба.

Еще не долетев до Города, один из них разорвался ослепительной вспышкой, и Дарья зажмурилось. В следующий миг ворота ударились, прогремел взрыв.

Оно началось.

* * *

На льду.

— У вас есть еще шанс, — звучал голос в телефоне, который Ника держала у уха. — Только скажи, и я отменю все. Главное, выживи и нейтрализуй Дарью. И тогда я смогу…

— Вергилий, — проговорила она, стараясь говорить связно. — Рим предателям не платит. А Ганза, тем более. Будь ты проклят.

Она отключилась и выкинул на трубку.

Грязный лжец. Остановить это? Ха! Самолеты в небе были давно.

Сглотнув, Кирова зажмурилась. В груди свинца было с целый магазин, но она еще дышала. С трудом, с хрипом, но воздух еще вырывался из ее груди теплым облачком ускользающей жизни.

Лежала на льду, широко раскинув руки, и смотрела в небо, которое вот-вот разорвется от вспышек ядерных бомб. Этого мига она боялась больше всего в жизни, но отчего-то сейчас было ужасно спокойно.

Ведь скоро. Она встретится с Лаврентием. Это внушало оптимизм.

Подняться не получалось, и, должно быть, больше не получится. Ну и пусть. Она свое дело сделала.

— Ника… — послышался голос, и она обернулась.

К ней полоз Аристарх. Он был тоже весь в крови. Доминика протянула ему руку, и он подобрался поближе.

— Успеем вернуться в Башню? — ухмыльнулся Аристарх, садясь рядом.

Она тяжело вздохнула. Шутник хренов.

— Есть сигарета? — спросила она.

— Ты же не куришь.

— Уже плевать… Дай сюда портсигар.

Он помог Кировой сесть, вложил сигарету в рот и дал прикурить.

— Спасибо, ты настоящий джентльмен, Аристарх, — выдохнула она сладкий дым, едва не упустив сигарету.

Сидя посреди залива, залитого кровью, они считали секунды. В Городе ревели сирены, небо затянуло в сетку молний. Кто-то еще стрелял, заливалась бессильным криком Большая Мама.

Со стороны Башни им принесло отрывок мелодии.

— Как мило, «Вальс цветов», — хмыкнула Кирова. — Ох, Аристарх, это так мило… Если бы не было так больно…

— Лавр тоже скоро обнимет тебя, Ника. Потерпи.

— Больно терпеть… Когда они уже…

Небо озарилось светом, настолько ярким и испепеляющим, что Кирова даже не успела закричать. Упала на лед, а Аристарх закрыл ее собой.

В последний миг своей жизни она улыбнулась. Все же он настоящий джентльмен.

* * *

У бара «Золотой котел».

Через сто одиннадцать лет после Победы.

Один рывок за другим… Один за другим… Никак!

— Да брось ты его, — вздохнула Тина, расхаживая вокруг. — Его не поднять. Неужели не понятно⁈

Но Дима де Риз пытался.

Этот молот он нашел довольно давно. Огромный, тяжелый, наверняка магический, а еще ужасно дорогой. Он никому про него не рассказывал и хотел забрать себе. И не только из-за самого молота, но еще из-за Тины. Парню ужасно хотелось впечатлить подругу детства, в которую он был влюблен по уши.

Но увы… Он был настолько тяжел, что поднять его мог бы, наверное, только Дракон.

— Хватит! — сказала Тина и направилась к проторенной дороге. — Брось, а то уйду без тебя!

Дима сделал еще пару рывков и бросил пустое дело. Пнул эту гадость ногой и, вскрикнув, заплясал на месте. А тут еще и снежок — прилетел ему прямо в затылок. Что за…?

Тина захихикала — она наблюдала за ним издалека, готовя еще один снаряд.

— Погоди… Ну, погоди у меня!

И взрыхляя сугробы, он побежал девочке вслед.

Снег был везде. Падал с неба, носился в воздухе, приятно похрустывал под ногами. Он не таял уже двенадцатую зиму и, как утверждали взрослые, не растает еще лет тридцать, если не дольше.

Говорили, что совсем недавно, еще до рождения Димы с Тиной, вместо снега на земле росли какие-то зеленые ростки под названием «трава». А эти обугленные коряги, что назывались «деревья», осыпались зеленые «листья». Небо было голубым, а не красным и вечно затянутым белесым туманом. Побелевший камень же, что был раскидан повсюду, куда ни глянь, некогда был домами, где жили миллионы людей.

Во все