История Каролингов - Леопольд-Август Варнкёниг

великое движение, уже начавшееся под конец правления Людовика Благочестивого, проявилось в лоне Церкви в нескольких тенденциях. Речь шла, во-первых, об освобождении Церкви, насколько возможно, от политической власти, и с этой целью о претворении в жизнь принципа неприкосновенности церковных имуществ, чтобы он стал реальностью. Государственные деятели, руководившие делами Церкви, хорошо видели, что, несмотря на все их усилия, Каролингская империя, уже существовавшая лишь номинально, окончательно распадется. Поскольку единство Церкви больше не могло опираться на единство империи, они думали о средствах спасти первое, сделав его независимым от второго. Для этого нужно было придать иерархической организации больше прочности, а центру Церкви – больше могущества; нужно было также укрепить догматы против попыток новаторов[86].

Епископы, чтобы обеспечить свою независимость, хотели помешать национальным или провинциальным синодам выносить им низложение, а архиепископам – отстранять их. Во время борьбы между Людовиком Благочестивым и его сыновьями (833–835) некоторое число епископов и даже архиепископов, как Эббон и Агобард, были приговорены к потере своих бенефициев; были даже такие, которые были заключены в тюрьму. Отныне только папа должен был считаться великим защитником епископов и аббатов, которых архиепископы охотно отстраняли. Уменьшая архиепископскую власть, то есть митрополитскую юрисдикцию, мешали ей стать независимой, что не было бы без опасности для единства. Впрочем, уже веками все важные дела должны были решаться папой. Закон Сардикийского собора 347 года, относивший важнейшие дела (causæ majores) к юрисдикции верховного понтифика, все еще существовал; нужно было лишь добиться его восстановления в силе.

Власть епископов в их епархиальном управлении часто сталкивалась с властью хорепископов, которые по сути были простыми настоятелями, имевшими, однако, право совершать рукоположения. Это достоинство не согласовывалось с иерархической организацией, какую намеревались установить, и потому имелись основания упразднить его[87]. Хотели сделать как можно более затруднительным осуждение клириков и не допускать против них свидетельства мирян. Нужна была также норма процедуры, которая защищала бы епископов и аббатов от актов ограбления, чтобы воспрепятствовать признанию свершившегося факта. С этой целью сформулировали правило spoliatus ante omnia restituendus (ограбленный прежде всего должен быть восстановлен) и угрожали грабителям страшным тогда хлебом анафемы.

Зародыши всех этих канонических принципов существовали издавна, либо в декретах соборов, либо в декретальных письмах, столь многочисленных со времен папы Сириция (384–397), автора древнейших известных писем этого рода. Уже давно каноническое право было кодифицировано в различных собраниях, особенно в собрании Дионисия Малого конца V века, дополненном и переписанном в знаменитом Codex Hadrianus, который папа Адриан подарил Карлу Великому в 774 году и который тот, кажется, принял в 789 году в Ахене в качестве церковного кодекса империи[88]. Очень большое число статей капитуляриев, например, capitulare ecclesiasticum 789 года, являются лишь постановлениями об исполнении этого права. Достаточно было обеспечить его строгое соблюдение, чтобы гарантировать независимость Церкви. Если бы удалось придать силу закона каноническому собранию, в котором все эти принципы были бы ясно и категорично выражены, можно было бы быть уверенным в достижении великой цели, которая была в желаниях большей части епископата, если не всего.

Это собрание было составлено и опубликовано: это собрание ложных декреталий, более известное под названием Псевдо-Исидоровой коллекции. Уже более трех столетий историческая и церковно-правовая наука занимается этим знаменитым памятником канонического права. Ложные документы, которые оно содержит, в течение тысячи лет входили в признанное законодательство Церкви; сегодня они все еще находятся в Corpus juris canonici. Однако уже давно самые католические ученые богословы признают, что это собрание содержит около трехсот декреталий или других сфабрикованных статей; уже не отрицают существования этих ложных законов, то есть подложности измененных или вставленных статей; но подняли относительно них различные вопросы величайшей важности, на которых позволят нам остановиться на мгновение.

Спрашивали, когда, где и кем были составлены ложные декреталии; какой была цель их фабрикации и каково было их влияние на развитие иерархической власти и на окончательную форму церковной конституции. Эти вопросы с конца прошлого века являются предметом столь большого числа сочинений, что нам невозможно здесь привести имена всех авторов, которые занимались ими[89]. Мы назовем лишь самых знаменитых правоведов, таких как Эйхгорн, Филлипс, Вальтер, Рихтер; историков Людена и Гфрёрера; богословов Мёлера, Тайнера и Гефеле. Очень недавно, в 1860 году, молодой историк г-н Вайцзеккер опубликовал в «Историческом журнале» г-на фон Зибеля в Мюнхене[90] историко-литературный обзор современного состояния псевдо-исидоровского вопроса. Из его исследований, основанных на трудах его предшественников, следует, что ложные декреталии не были составлены в Риме[91] и что папы узнали о сборнике, содержащем их, лишь около 865 года; что они были сделаны во Франкской империи; что вероятное время их составления – 840–850 годы, и что завершение собрания должно было произойти между 845 и 853 годами[92].

Что касается составителя сборника и, вероятно, самих ложных документов, то его искали до последнего времени в Майнце. Подозревали Бенедикта, диакона или левита, который является автором продолжения Собрания капитуляриев, опубликованного Ансегисом[93]: ибо в этом собрании находятся некоторые ложные декреталии Псевдо-Исидора. И поскольку Бенедикт говорит в своем предисловии, что он пользовался документами, извлеченными из архиепископских архивов, которые сообщил ему архиепископ Отгар, столь скомпрометированный в 833 году, заключали, что Бенедикт составил или собрал ложные декреталии по приказу Отгара, который таким образом казался главным виновником[94]. Но уже г-н Филлипс выдвинул некоторые аргументы, чтобы доказать, что автор мошеннического произведения должен принадлежать не к восточному королевству империи, а к западному, и, вероятно, к митрополичьей провинции Реймса. Это мнение теперь было изложено и подкреплено достаточно убедительными доказательствами г-ном Вайцзеккером, который, как и г-н Филлипс, думает, что епископ Ротад Суассонский, вероятно, является автором ложных декреталий и Псевдо-Исидоровой коллекции. Г-н Гфрёрер присовокупляет к нему архиепископа Венилона Сансского, осужденного по обвинению Карла Лысого.

Бесспорно, что произведение было задумано и выполнено в интересах епископов, осужденных в 835 году, и особенно архиепископа Эббона Реймсского, который, восстановленный в 840 году, был вновь лишен своего сана. Мы не можем воспроизвести все аргументы, накопленные г-ном Вайцзеккером в пользу своего мнения; но до сих пор оно кажется нам предпочтительнее всех высказанных по этому вопросу. Автор подлога хотел этим средством не только добиться восстановления в их достоинстве низложенных епископов, но еще и навсегда предотвратить повторение подобных процедур. Лишь один папа, по его мнению, мог бы сделать то, что архиепископы сделали по приказу короля.

Использованное средство, безусловно, предосудительно: ибо в этом собрании приписывают даже папам первого века решения, которые не исходили от них и не могли исходить, учитывая, что папство в ту эпоху не имело высокого положения, которое оно