Месть Рима - Саймон Скэрроу

снарядов, поражающих крышу, они заняли свои места вдоль тарана, подвешенного к крыше орудия на прочных веревках, причем каждый из них схватился за одну из веревочных петель. Когда они были готовы, их центуриону пришлось реветь по всей длине тарана, чтобы его услышали сквозь шум над головой.

- По моему приказу! Тяни!

Легионеры крякнули, пытаясь оттащить таран назад, затем отпустили его, и он качнулся на небольшое расстояние вперед. Тяжелый железный кожух на конце тарана врезался в твердые бревна ворот, раскалывая поверхность и открывая трещины в волокнах и между бревнами. Удар за ударом ворота ослабевали и поддавались равномерным ударам, пока, наконец, не раскололись надвое, остались только скрученные щепки и веревка, скрепляющая верх. Потребовалось еще несколько ударов, чтобы полностью разрушить их, прежде чем центурион взглянул сквозь кожаные занавески и решил, что брешь вполне пригодна для атаки.

- Отпустите свои петли и уходите!

Легионеры повернули назад и двинулись, перейдя на рысь, миновав «черепаху», и направились в безопасное место дальше по дороге, вне досягаемости стрел защитников. Макрон подождал, пока путь не освободится, прежде чем приказать ожидающей центурии идти через таран. Один за другим они продвигались вперед, опуская щиты только тогда, когда входили в укрытие, и располагались по обе стороны от тарана. Как только они были готовы, Макрон обратился к Агриколе.

- Это ваши люди. Отдайте приказ, трибун.

Агрикола мрачно кивнул, затем сплюнул, чтобы прочистить рот, и окликнул замкнутое пространство.

- Первая центурия Пятой когорты Второго легиона! Вы готовы?

Его люди, готовые к действию, взревели в ответ.

- Готовы!

Агрикола отдернул кожаный занавес, нырнул к дамбе и вытащил меч. Макрон оторвался от занавеса на другой стороне и последовал его примеру, когда легионеры высыпали из тарана и ринулись к разрушенным воротам. Защитники стояли кучно сбившись за своими овальными щитами с поднятыми топорами и мечами с выражением обреченной решимости на лицах. Легионеры ударили своими более тяжелыми щитами по повстанцам и начали давить на них. Был краткий момент, когда можно было свободно орудовать оружием, прежде чем тела обеих сторон были так тесно прижаты друг к другу, что это стало испытанием только грубой силы. Ни одна из сторон поначалу не отступала, а затем превосходный упор римских калиг дал преимущество нападавшим, и они начали продвигаться вперед, проходя через сломанные ворота и отталкивая обломки в сторону, заставляя отступать бриттов шаг за шагом.

Агрикола, будучи достаточно высоким, чтобы видеть поверх голов сражающихся, заметил еще больше мятежников, выходящих из священной рощи и мчащихся по перешейку между двумя воротами, чтобы присоединиться к бою. Он сразу же повернулся и позвал остальную часть подразделения идти вперед. Людям первой центурии удалось продвинуться на небольшое расстояние за ворота и образовать неглубокую дугу среди растущего числа, выстроившихся против них бриттов. Теперь они могли использовать свои щиты, чтобы нанести ответный удар своим противникам, и создать достаточно места, чтобы размахивать короткими мечами, нанося удары по любому мятежнику в пределах прямой досягаемости.

Макрон прорвался мимо разрушенных ворот и подошел к запутанным обломкам упавшей башни, забравшись на бревна, чтобы получить обзор того, как Агрикола и остальная часть первой центурии вступили в бой. По мере того, как подходило все больше легионеров, повстанцы были постепенно отброшены на небольшое расстояние, прежде чем они смогли удержаться на новой позиции. Со своей выгодной точки обзора Макрон мог видеть, что большинство из них также были вооружены короткими мечами и сражались, используя римскую технику владения щитом и расчитывая на острие, а не на лезвие своих клинков. Он широко улыбнулся. Противник воспользовался уроками, которые они извлекли и применили за зиму. Бой должен был быть более равномерным, чем в прошлый раз, когда обе стороны встречались в бою. Люди были ранены с обеих сторон: счастливчики смогли выйти из боя, менее удачливые падали вниз под ноги сражающимся, где они были уязвимы для ударов мечом сверху или ударов щитом.

Макрон был предупрежден криками и повернулся, чтобы увидеть троих бриттов, карабкающихся по развалинам башни, жаждущих забрать голову римского центуриона. Ближайшим был здоровенный юноша с копьем, который сделал двуручный выпад, который Макрону было легко блокировать щитом, когда он уперся ногами в небольшой чистый участок земли между двумя балками. Копейщик продолжал атаку, делая ложные удары и нанося удары кинжалом, в то время как его товарищи, также вооруженные копьями, пробирались через наклонные бревна, чтобы добраться до Макрона с фланга.

Макрон отшвырнул оружие первого человека в сторону и рубанул древко сразу за листовидным лезвием, но не смог его сломать. Ему удалось быстро окрикнуть через плечо.

- Некоторая помощь здесь была бы оценена по достоинству!

Опцион первой центурии приказал ближайшим людям из задних рядов прийти Макрону на помощь. Им удалось преодолеть руины как раз вовремя, поскольку товарищи копейщика уже подбирались к Макрону, и ему было трудно сдерживать наконечники длинных копий. Когда легионеры сравнялись с ним, копейщики не смогли пройти мимо больших римских щитов и после еще нескольких попыток отступили через сломанные бревна на более безопасную землю. Легионеры бросились за ними, но Макрон приказал им удерживать позиции.

- Оставайтесь в строю! Вы побежите за ними, а они обернутся и загонят вас, как гончие оленя. Придерживайтесь своих тренировок. - Даже увещевая их, он не мог не восхищаться силой их духа, учитывая, что это был первый бой, в котором почти все они когда-либо участвовали за пределами тренировочной площадки.

Когда вторая центурия прорвалась через ворота и добавила свой вес в битву, бритты были оттеснены вдоль узкого перешейка земли, соединявшего две сторожки. Макрон увидел пожилого ицена, стоящего на вершине башни и наблюдающего за ходом боя; затем он повернулся, чтобы дать указание, и прозвучали боевые рожки. Люди, стоявшие позади сражающихся, вышли из битвы и побежали обратно через открытые ворота второй сторожки. Их отступление прикрывал один из их вождей, взяв на себя командование около пятидесяти повстанцев арьергарда, все еще находящихся перед легионерами. Когда он начал задавать темп, мятежники принялись отступать, сохранив ровную стену щитов и выставленные мечи, а римляне осторожно последовали за ними.

Макрон увидел возможность броситься на вторую сторожку, выскальзывающую из их рук, и заорал на людей первой центурии.

- Какого хрена вы стоите? Нападайте на ублюдков!

- В атаку! - повторил команду Агрикола, выдвигаясь вперед в переднюю шеренгу и делая быстрые шаги, чтобы врезаться своим щитом в щит ближайшего бритта. Легионеры последовали его примеру, ускоряя темп, который пытался поддерживать иценский командир. Линия врага стала неровной, поскольку они были оттеснены к открытым воротам. Теперь