И жизнь, и слёзы, и любовь дома Рюрика - Юрий Николаевич Лубченков

посохом своего старшего сына Ивана. Сведения о причинах ссоры крайне противоречивы. Одни говорят, что царевич требовал не заключать с Баторием унизительных договоров, а идти выручать Псков, за что и получил роковой удар от царя. По другим сведениям, царевич заступался за свою жену, которую царь застал на лавке в одной нижней рубахе (приличие требовало, чтобы знатные женщины одевали три) и отколотил беременную женщину жезлом, отчего на следующую ночь случился выкидыш. Иван начал обвинять своего отца его же любимыми словами, за что и получил удар.

Царь Феодор Иоаннович надевает на Бориса Годунова золотую цепь. Художник А.Д. Кившенко

От удара царевич потерял сознание, обливался кровью, царь также опомнился, в отчаянии кричал, призывал медиков, но все было напрасно. На пятый день Иван скончался и был погребен в Архангельском соборе.

Иоанн кричал, что не хочет царствовать, а собирается в монастырь, боярам он объявил, что, поскольку его сын Федор неспособен к правлению, он предоставляет права боярам выбрать из своей среды царя. Но бояре опасались очередного испытания со стороны царя и будущих последствий от него в случае нового выбора. По их настояниям царь остался на престоле до окончания войны.

На протяжении многих дней Иоанн не спал ночей, метался, а затем стал посылать в монастырь богатые дары, чтобы молились о душе его убитого сына. К этим временам относятся и знаменитые синодики, в которые Иоанн вписывал имена погубленных и замученных им, а когда не мог припомнить их имена и пересчитать, то писал просто: «Их же ты, Господи, веси!»

Но чем больше он освобождался от страданий по убитому сыну, а вместе с ним и угрызений совести, к нему вернулись и его прежние увлечения. Воины, сдавшиеся Баторию, в первое время оставались без наказания, но после заключения мира царь вспомнил о них. Он велел их всех собрать, привести к себе под окна и выпустить на них медведей. По некоторым сведениям, погибло до 2300 человек.

Мария Нагая быстро надоела Иоанну, и он решил жениться на какой-нибудь иностранной принцессе царской крови. Выбор его пал на родственницу английской королевы Марию Гастингс. Царь отправил в Лондон дворянина Федора Писемского узнать о невесте, поговорить с королевой о возможностях брака, а также и о тесном союзе с Англией. Царь желал, чтобы его невеста и приехавшие с ней приняли православие. На случай, если б королева заметила, что царь женат, Писемский должен был сказать, что поскольку это не царевна, а простая подданная, то для племянницы королевы ее можно будет и прогнать.

Иван Грозный у тела сына. Художник Н.С. Шустов

Тридцатилетняя старая дева Мария Гастингс вначале была рада стать московской царицей, но потом, подробно узнав об Иоанне, наотрез отказалась выходить за него. Королева отпустила Писемского и отправила в Москву своего посла. Он должен был объявить царю, что девица больна и не хочет переменять веры.

Королева добивалась монополии торговли английскими товарами в Московском государстве, а царь хотел, чтобы Елизавета помогла бы ему вновь завоевать Ливонию. Кроме того, его не оставляло желание жениться на иноземной принцессе, и он все время пытался узнать, нет ли возможности вступить в брак с какой-нибудь родственницей английской королевы.

Мария Нагая, уже родившая Димитрия, знавшая о мечтаниях своего мужа, трепетала за свою судьбу.

Однако и здоровье царя становилось все хуже. В свои пятьдесят с небольшим лет Иоанн казался дряхлым стариком. Кроме того, с начала 1584 года у него началась необычная болезнь, сопровождавшаяся гниением внутри. Его окружили лучшие европейские медики, по церквам молились за выздоровление царя, по монастырям раздавали обильные милостыни, но все было тщетно.

Тело царя покрылось волдырями и ранами, от которых шел невыносимый смрад.

17 марта, около трех часов дня, царь отправился в баню, где его увеселяли песнями, и он в отличном настроении сел играть в шахматы. Здесь его и настиг последний удар. Никакие средства врачей не могли помочь уже умирающему царю. Явившийся митрополит наскоро совершил над Иоанном обряд пострижения, нарекая его Ионою.

Смотрины царской невесты послом Иоанна Грозного в Англии. Гравюра XIX в.

Смерть Ивана Грозного. Художник К.Е. Маковский

Ударили в большой колокол. Народ, взволнованный слухами об убийстве царя, бросился в Кремль. Но Борис Годунов приказал затворить ворота.

На третий день тело царя Иоанна IV Васильевича было погребено в алтаре Архангельского собора, рядом с могилой убитого им сына.

Глава XIII. Последние московские Рюриковичи

После смерти Иоанна Грозного буря, свирепствовавшая над Русью, утихла. Ожили могучие силы, сдерживаемые железной рукой царя Иоанна, и в государстве вновь явились политические партии, действующие смело и открыто, в их борьбе приняли участие все сословия, положив начало процессу, вошедшему в историю под названием Смутное время.

Начальный его этап пришелся на период правления Бориса Годунова – личности сложной и противоречивой, до конца остающейся непонятой последующими поколениями.

Род Бориса Годунова происходил от татарского мурзы Чета, который, приняв в XIV веке в Орде крещение от митрополита Петра, поселился в Московской земле под именем Захарии. Захария построил вблизи Костромы Ипатьевский монастырь, сделавшись родовым для его потомков, сюда они вносили лепту и здесь они погребались. Внук Захарии, Иван Годун, был прародителем той линии мурзы Чета, которая от клички Годун получила название Годуновых.

Развившееся потомство Годуновых владело большими землями, но особой роли в жизни государства они не играли.

Лишь Борис Годунов, женатый на дочери любимца Иоанна Малюты Скуратова, сумел подняться до самых вершин правящего слоя. Он сумел приглянуться царю Иоанну и за короткий срок поднялся до должности конюшего царского двора и первого думского боярина.

Влияние его при дворе поднялось еще более после того, как царевич Федор женился на сестре Бориса Ирине.

Положение его при дворе не было особенно прочным, и ему не раз случалось попадать под гнев царя. Как-то Иоанн сильно избил его своим жезлом, когда Борис заступался за избитого отцом царевича Ивана. После смерти царевича благосклонность к Борису царя усилилась, но спустя некоторое время Иоанн вновь стал подозревать Бориса в измене. Возможно, судьба первого боярина кончилась бы подобно судьбе многих приближенных к Иоанну бояр, однако смерть царя отвратила такие последствия от Бориса.

Даже внешность Бориса Годунова могла расположить к себе людей самого разного звания. Он был высок и строен. Лицо его было смугло,