Тринадцать жертв - Lillita

Однако главный вопрос был связан с семьёй той прошлой Дикры. В своём рассказе она не называла имён, но в мыслях они мелькали. И от одного становилось особенно тревожно. Мать Дикры звали Ингрид.

Глава 35: Три, четыре — не дожили

Вид из окна башни не менялся веками. Всё тот же лес в разную погоду. Картина была столь однообразной, что нельзя с уверенностью сказать, реальность за стеклом или же воспоминания замка. Но иногда это мрачное и безмолвное спокойствие леса прерывалось событиями тех дней, когда в замке ещё жила его настоящая хозяйка. И того дня, когда все погибли.

Она не была здесь тогда, но при виде тех воспоминаний всё равно каждый раз становилось больно за сородичей. За то, что им прошлось пережить просто потому, что они отличались от людей внешне и обладали магическим даром. Ведь с ней тоже случилось подобное.

Вздохнув, она отвернулась от окна и подошла к столу, на котором лежал каменный диск, разделённый на десять секторов. В каждом секторе был высечен символ. Два символа светились, что было необычно, потому как никогда раньше свет не был настолько ярким.

«Значит, этой ночью особенно сильно пробудилась память сразу двух осколков… Лучшее время, чтобы их забрать. Но… Сразу два… — она тяжело вздохнула и устало провела рукой по лицу. — Тяжело будет обработать сразу два осколка. А если верить предсказанию, надо управиться быстро, ведь скоро придётся забрать ещё три».

Забрать — убить. Тут не существовало иных вариантов. И в этот раз уже не было времени искать пути обхода. Она должна справиться. Обязана. Сфера будет собрана, потому что ещё одного шанса не будет. Все «вторые» попытки уже израсходованы. Все альтернативы изучены. Все роли распределены единственно верным способом. Ей отведено быть предателем и убийцей. Злом, которое необходимо, чтобы переложить всю ответственность, обвинить во всех грехах. Чтобы было, против кого выживать.

Только вот само зло не желало быть таковым. Если Мастера прошедшие годы почти лишили эмоций, сострадания, потому как после стольких потерь оставалось либо сойти с ума, либо очерстветь, то она… Её чувства были всё также остры, ведь своим пробуждением она не стирала появившуюся после перерождения личность, а сливалась с ней. Это не позволяло привыкнуть к жестокости, стать равнодушной, разучиться привязываться. Но даже если бы кто-то об этом знал… Ничего бы не изменилось.

— Я не заслуживаю ничьей жалости и ничьего прощения. Я не прошу понять меня и перестать ненавидеть, — пробормотала она и, сжав руки в замок, прижала их к губам. — Только… Позвольте мне закончить это. Пока ещё я на это способна.

Она повесила шаль ни спинку стула и покинула комнату. Нет смысла забиваться в угол и упиваться сожалениями. От этого ни время не застынет, ни проблемы сами себя не решат.

* * *

Уже началась осень, а потому утром было достаточно прохладно, но Сюзанна не замечала этого, задумчиво провожая взглядом тех, кто уходил в город. До сих пор было сложно принять, что теперь их трое. Всё казалось, что вот-вот из замка должна выбежать задержавшаяся Камилла и занять своё привычное место рядом с Ирмелин. Теперь на этом месте была пустота. И тишина. Все трое хранили молчание, погружённые в свои одинаково невесёлые мысли.

Ирма выглядела поникшей, потерянной и очень одинокой. Больно было видеть её такой, но и помочь ничем нельзя было. Да и возможно ли приободрить человека, который тоже обречён на смерть? Может ли это сделать такой же обречённый?

Сью прижала кулак к груди — к тому месту, где с утра болел осколок. Чтобы ни значил сон, предельно ясно стало одно — однажды настаёт тот момент, когда больше откладывать нельзя. Слишком безрассудно полагаться на завтра, которое может не настать. Как вслепую бродить по затянутому туманом болоту.

Тихо вздохнув, она подняла взгляд к небу, словно надеясь найти там подсказку, а потом снова посмотрела на лес. Так странно, Сюзанне показалось, что она видит тот самый плотный туман, в котором заплутала в той далёкой жизни. Ветер ударил в спину, боковым зрением Сюзанна заметила белую прядь. Она поймала волосы и неверяще на них посмотрела. Одна прядь действительно посветлела, словно таким образом давая знак и избавляя от последних сомнений.

— Но может ли такое быть, что если я — это она, то ты… — пробормотала Сью, резко разворачиваясь к замку. — Это был ты, и теперь я знаю имя твоё, — предположение было очень смелым и не без доли наивности, но уж если верить в судьбу и совпадения, то до конца.

Сюзанна поспешила внутрь. Ей нужно было срочно найти Исаака. Она так торопилась, что перескакивала через ступеньки, поднимаясь по лестницам, хотя обычно этого себе не позволяла. Бежала по коридорам, не замечая, как продолжали белеть с левой стороны волосы.

Удивлённый вздох вырвался из груди, когда возле гостиной Сюзанну, чтобы избежать столкновения, поймал и прижал к себе Исаак. Стук сердца отдавался в ушах, Сью пыталась отдышаться после внезапной нагрузки. Она подняла голову и увидела, как сменяли друг друга тревога, смятение и растерянность на лице Исаака. Слегка дрожащей рукой он провёл по побелевшим волосам.

— С тобой всё в порядке, — заявил Исаак. — Тебя долго не было, поэтому я собирался уйти.

Уверенный и холодный тон не мог обмануть Сюзанну. Даже если бы она не знала о проблеме Исаака, будучи так близко, она чувствовала его беспокойство. Он был встревожен тем, что половина её волос поменяла цвет, и опасался, что это из-за осколка. Он заметил, что она не возвращалась дольше обычного, а потому собирался пойти проведать, из-за чего они чуть не столкнулись. Сюзанна успокаивающе улыбнулась, взяла Исаака за руку и отвела обратно в гостиную. Почему-то дрожали колени. Хотелось сесть на диван.

Собираясь с мыслями, она с задумчивым видом пропускала волосы сквозь пальцы. Белый цвет был таким чужеродным, но, в то же время, казался своим. Неужели за время сна Сью успела с ним так породниться? Исаак приобнял её за плечи и терпеливо ждал ответа.

— Не знаю я, как это объяснить, — тихо начала Сюзанна, переводя взгляд с волос на глаз Исаака, — но знаю, что не из-за осколка это. Быть может, это часть души моей, а, может, след магии прошёлся где-то. Но не о том хотела я поговорить с тобой, не для того спешила. Не осуди, коль странно буду я звучать, но, знаешь я… Я благодарна миру, что встретила тебя. Пусть даже