Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921 - Георгий Алексеевич Орлов

В 7-й группе, при которой я временно находился, закончились сегодня испытания. Несколько человек провалилось. Интересно, что во время занятий, и в особенности экзаменов, офицеры напоминали собою юнкеров или даже учеников средней школы. Совсем не видно известной выдержки или даже степенности, приличествующей возрасту и положению. Попав в аудиторию, большинство превращается в каких-то мальчиков и совсем теряет достоинство взрослого человека. В этом отношении я уже давно освободился от ученических привычек. Немудрено, что руководители, администрация школы и в особенности полковник Дашков обращаются с офицерами, как с юнкерами. Опять история с глазом. На этот раз вследствие ячменя образовался нарыв, из которого идет гной и кровь. Пришлось снова закрыть его совсем и завязать. Повторяется это уже регулярно каждую неделю в пятый раз. Прямо извело.

6.11.1919. Новая группа собирается крайне медленно; приехало пока 4 человека, поэтому, когда я сегодня спросил в канцелярии школы о том, когда наконец составится группа, мне на это ничего определенного не ответили. Из-за этой махновщины все опаздывают, некоторые совсем не могут сюда пробраться; бывают случаи, что на промежуточных станциях распоряжением воинских начальников задерживали всех ехавших офицеров и составляли из них отряды для защиты этих пунктов от Махно. Сюда прибыл один такой офицер, задержанный и влипнувший в Бердянске в грязную историю. Там автоброневой дивизион взял на себя руководство операциями по защите этого города. В их распоряжении было 4 автоброневика, но, к несчастью, никто из офицеров этого дивизиона не был еще на фронте. Они выбрали позицию чуть ли не на улицах города и, располагая такой технической силой, дали махновцам неожиданно влететь в город, а сами побросали все машины. Пеший отряд благодаря этому был приперт к морю, так как стал отступать по косе. Некоторые хотели спасаться на лодках, но из-за шторма их сейчас же тут у берега выворачивало; какая-то баржа, переполненная народом, затонула; пароходы, попав под огонь, отходили, не посадив того количества, которое было возможно; на косе стоял стон и вопль. Сам этот офицер вскочил в подвал к своим знакомым и просидел там 16 дней, пока были махновцы. Если можно ему верить, то количество этой банды весьма солидно — до 30 000 человек. Теперь, по его словам, весь состав этого «геройского» броневого дивизиона предают суду за такую операцию. В Бердянске погибло немало офицеров. По сводке, на Орловском направлении «противник теснит наши части к городу Тиму и к югу от Фатежа», а на Брянском «конница красных пыталась прорваться ко Льгову. Приняты меры противодействия». Судя по всему, за это время верно был не один «гермидер» с нашей батареей. С галичанами соглашение близится к концу, а петлюровцев наши бьют основательно и заметно продвигаются на том участке.

Стало холодно, дует какой-то северный ветер, сегодня ночью что-то такое вроде мелкого и редкого снега. В общежитии печей много, но топить их, верно, совсем в этом году не собираются. Приходится весь день ходить в помещении в шинели.

7.11.1919. Видел номер махновской газеты, кем-то случайно сюда завезенной. Издавалась она в период пребывания этой «компании» в Бердянске и называлась «Вольный Бердянск». Этот город они объявили «вольным городом». Занятно, что у них печаталась официально «сводка революционно-повстанческой армии Украины имени Батько Махно» и в ней было указано четыре направления за подписью начальника штаба — одним словом, всё как следует. Теперь не особенно удивишься, когда прочтешь специальную сводку какой-нибудь воровской организации. По нашей сводке: «продолжаются упорные бои за обладание городом Курском». По официальным сообщениям, в советском командовании произошли какие-то перемены, заворачивает ими теперь как будто какой-то Сталин. Это наступление красных, по нашим сообщениям, не явилось неожиданным для нашего командования, а некоторая заминка вызвана событиями в тылу, которые связывают с новым направлением деятельности большевиков, решивших создать в глубоком нашем тылу эти затруднения. Осложнения действительно серьезные и требуют серьезных мер и оттягивания больших сил. В районе Киева сейчас тоже начались весьма серьезные бои. С Кубанью опять какая-то история. Члены Кубанской делегации в Париже — Быч, Калабухов, Намитоков и генерал Савицкий[140], — превысив данные им полномочия, и подписали «договор дружбы». Войсковой атаман Филимонов в заседании 27 октября заявил: «Мне постоянно указывалось на недопустимое поведение делегации за границей. Вчера мною получена телеграмма, адресованная всем войсковым атаманам, командирам войсковых частей, губернаторам и прочим, о немедленном задержании и предании полевому суду за измену четырех членов делегации, подписавших договор с меджилисом. Краевая Рада должна в первую очередь заслушать этот вопрос и выслушать представителей обеих групп парижской делегации, прибывших обратно, и сказать свое искреннее, правдивое слово, чтобы предотвратить последствия указанной телеграммы» (приказ об аресте и предании суду отдан генералом Деникиным). Далее атаман, излагая программу работы рады, предложил обсудить тяжелое экономическое положение края и вопрос об открытии рогаток. Заканчивая свое приветствие раде, войсковой атаман сказал: «Если мы не уедем отсюда примиренными, мы не дождемся конца ужасной бойни». Рада отклонила предложение атамана о немедленном рассмотрении вопроса о парижской делегации. Совет Кубанского правительства постановил «договор дружбы» считать недействительным, как заключенный самочинно и для Кубанского краевого правительства необязательным. Терское войсковое правительство горячо осудило поступок Быча, подписавшего «договор дружбы» с самозваным меджилисом горских народов. Зимний театр, в котором заседает краевая рада, с 28 октября охраняется усиленным нарядом войск, который занимает все входы и выходы. 29 октября член рады Калабухов присутствовал в заседании рады. Дело пахнет неисполнением приказа главнокомандующего. По всем данным, назревают там серьезные события. Вечером от скуки заложили преферанс по маленькой.

8.11.1919. Дежурил по офицерской столовой и общежитию. Занятие нельзя сказать, чтобы было особенно интересным. С некоторого времени с ушами у меня что-то совсем скверно. Даже на близком расстоянии почти ничего не слышу, если тихо говорят. Все-таки основательно хватило меня 23 апреля и 26 июня. Нужно было бы обратить на это должное внимание, но на это нет ни времени, ни средств. Остается лечение предоставить времени.

Вечером с одним поручиком попробовали порешать задачи по интегральному исчислению. Основательно и даже весьма подзабыл методы и приемы интегрирования дифференциальных уравнений. К тому времени, когда наконец, откроется возможность заниматься дальше, даже и то, что сейчас еще сохранилось в памяти, улетучится окончательно. Заниматься же, хотя бы совсем даже немного, совершенно не представляется возможным в данное время; а на фронте уже совсем не до того. Печально и даже очень, но, тем не менее, ничего не поделаешь.

В правительственных кругах с удовлетворением отмечают благоприятную для нас перемену в общественных настроениях