Танго над бездной. Эскалации - Александр Гельевич Дугин

вещества. Так или иначе, он, похоже, был в стороне, ограничиваясь комментариями о второстепенных вещах – о Tesla, о своих инженерных проектах. По сравнению с тем временем, когда он был второй фигурой в американской политике, это выглядело как откровенный троллинг. Но теперь Маск вновь набирает обороты.

Напомню, его конфликт с Трампом разгорелся из-за этого закона – Big Beautiful Bill[79], так называемого прекрасного большого закона. Маск назвал его катастрофой. Во время двенадцатидневной войны Израиля с Ираном и поддержки Трампом Ирана он сознательно молчал, лишь изредка позволяя себе ироничные ремарки. Теперь же он возвращается с резкой критикой этого закона. Маск, наряду с Томасом Мэсси, формирует ядро тех, кто противится новому курсу политики Трампа – его сближению с неоконсерваторами, финансовой олигархией Уолл-стрит и, по сути, с демократами. Трамп, конечно, облекает все это в свою характерную риторику, но за пределами его громких заявлений он все больше склоняется к неоконсерваторам, глобалистам и Deep State, шаг за шагом предавая своих избирателей. После Ирана его легитимность, на мой взгляд, серьезно пошатнулась. Значительная часть его самых преданных сторонников отвернулась от него. Вопрос о законе был менее острым, но для последовательных оппонентов – с позиций MAGA, Мэсси, Маска и многих других – он приобретает все большее значение.

Что касается текущих событий в американской политике, о чем мы уже говорили, угрозы Линдси Грэма ввести новый пакет санкций и пошлин – это серьезно. Прямо нас это не затронет, но его мишень – те, кто покупает нашу нефть, обходя санкции, а это значительная часть нашей экономики. Такой удар может быть болезненным. Это ведет к дальнейшей эскалации, к конфликту, к которому Грэм и подталкивает Трампа.

Если сложить споры вокруг Big Beautiful Bill и подъем неоконсерваторов, вырисовывается тревожная картина. Трамп повторяет ошибки своего первого срока, когда он пришел к власти на волне американского популизма. Теперь его идеи более четкие, яркие, идеологически оформленные, с поддержкой группы единомышленников, но, как и тогда, он дрейфует к Глубинному государству, которое обещал уничтожить. Разочарование нарастает, и этот закон – часть общей тенденции. Наш анализ Трампа, как мы с вами обсуждали, следует определенной логике. Для тех, кто следит за нашими беседами, это словно роман: события, о которых мы говорили в предыдущих «сериях», повторяются и проявляются в новых главах.

Стиль программы «Эскалация»: от детектива к хоррору

Татьяна Ладяева. Я бы сказала, что это больше, наверное, либо детектив, либо ужасы местами. Знаете, с жанром тяжело определиться.

Александр Дугин. Да, это и роман, и детектив, и местами настоящий хоррор. Вы абсолютно правы. Я уже выпустил книгу на основе наших бесед – «Эскалация», посвященную революции Дональда Трампа. И похоже, материала хватит еще на две, где мы диалектически осмысливаем происходящее.

Напомню нашим слушателям, тем, кто следит за этим романом, триллером, хоррором: изначально Трамп двигался вдоль определенного вектора, но с колебаниями. В последнее время стало очевидно, что эти колебания все больше склоняются в одну сторону. Когда он пришел к власти, его курс был заметно ориентирован на MAGA, и можно было сказать, что это главный вектор, а компромиссы и отступления были лишь тактическими. Этот вектор – MAGA, стремление к более великой Америке – был ясен и во время предвыборной кампании, и после победы на выборах, и в первые дни в Белом доме. Все выглядело последовательно. Но теперь, на мой взгляд, речь уже не о колебаниях – это серьезная корректировка карты трампизма, сам вектор меняется. Трамп 2.0 становится все больше похож на Трампа 1.0. Это заметно даже в его лице, в его языке тела. Конечно, он всегда был нарциссом, индивидуалистом, болезненно реагировал на недостаток похвалы или, наоборот, на ее изобилие – это его психологическая черта. Но за этим кроются более глубокие парадигмы.

Мне кажется, что израильский конфликт и отношения с Маском привели к изменению самого вектора, а не просто к временным колебаниям. Трамп отклоняется от стержня своей MAGA-политики. Это замечают все больше его сторонников. Такие фигуры, как бесстрашная журналистка Кэндис Оуэнс или Алекс Джонс, пытаются балансировать между поддержкой Трампа и его критикой. Кто-то уже полностью отходит, кто-то не может скрыть разочарования, но вынужден молчать. Взять Тулси Габбард, одного из ближайших соратников Трампа: ее лицо словно выражает, будто она проглотила стакан свежего хрена или горькой редьки – она выглядит подавленной. То же самое с Джей Ди Вэнсом, с Хегсетом. Где обещанное? Лояльность заставляет их поддерживать Трампа, но их лица выдают оскомину, которая говорит красноречивее любой прямой критики. Я убежден: с Трампом что-то не так. Он отходит от главного – это уже не колебания вокруг основного вектора, а нечто гораздо хуже.

Кстати, кто-то заметил, что на саммите НАТО в Гааге Трамп выглядел как будто ниже ростом? Обычно он возвышался над другими лидерами Запада, а тут оказался вровень. В сетях даже шутят: «Где наш большой, великий Трамп, под стать своему трехметровому сыну? Почему прислали маленького Трампа?» Его выражение лица изменилось. Это сближение с неоконсерваторами и Deep State отражается даже на его физическом облике. Конечно, сторонники говорят, что это фотошоп, фильтры, что антитрамповские каналы вроде CNN изображают его в оранжевом цвете, называя Orange Man, злым оранжевым человеком. В других сетях его лицо выглядит естественно, но противники намеренно искажают образ. Они даже как будто уменьшают его рост! От всего этого ждешь чего угодно. Некоторые уже говорят: «Это не Трамп, его подменили». Как у нас с Петром I, которого якобы заменили на антихриста после его Великого посольства. MAGA тоже близка к таким настроениям: «Где наш Трамп? Это уже антитрамп». Конечно, это конспирология, ироничные постмодернистские мемы, троллинг, но они отражают хаотичную, нестабильную интуицию сторонников Трампа, что он серьезно отклоняется от своего вектора. Это уже не колебания, а смена курса.

В нашем романе ужасов, в этом священном отслеживании ключевых событий мировой политики, мы вынуждены констатировать новую линию. Герой, который должен был следовать четкому пути через две точки, теперь создает какое-то искривление.

В первом сроке Трампа эти отклонения объяснялись недостатком компетентности, страхом резких шагов, надеждами на будущее. Теперь же надежд нет, страхов нет, система ему прекрасно известна, и все равно он повторяет старые ошибки. Это наводит на мысль о словах Такера Карлсона, сказанных еще до выборов Трампа, в Москве, когда он брал интервью у нашего президента. Он сказал: «Трамп очень боится неоконсерваторов, он не сможет от них освободиться, даже если победит». Тогда