Танго над бездной. Эскалации - Александр Гельевич Дугин

все военные объекты Сирии, которые представляли для него даже отдаленную потенциальную опасность. А до этого по той же логике точечного слежения прицельно наносил удары по находившимся в Сирии группировкам «Хезболлы» и иранских сил (особенно КСИР[84]), что заставило их уйти из Сирии, когда начался мятеж аль-Шараа.

Ликвидация военного руководства Ирана

Следующим был Иран. И здесь снова та же стратегия. Израиль в первые же часы 12-дневной войны уничтожил почти все высшее военное руководство страны, командующего иранским Генштабом, главу КСИР и ведущих ученых-ядерщиков – вместе с семьями и маленькими детьми. Отчасти это было следствием точных ракетных атак, отчасти – ударов дронов, запускавшихся с территории Ирана из заранее подготовленных схронов. Физически дроны запускали по израильским инструкциям мигранты из Афганистана, которые просто следовали указаниям за определенную плату и которыми Израиль легко мог пожертвовать. Далее шли ракетные удары по ядерной инфраструктуре и переход к операции по смене режима. Для того чтобы все это осуществить, необходимо было установить полный контроль над каждым иранцем, представляющим хоть какой-то интерес или угрозу для Израиля. И снова через электронные приборы. Чуть менее эффективно это сказалось на хуситах Йемена, но и по ним подчас наносились довольно точные удары, причинившие серьезный ущерб.

Итак, мы стали свидетелями использования совершенно новых форм ведения летальной войны, и у Израиля оказались технологии, позволившие ему нанести противнику столь ощутимый урон, который невозможно было представить в недавнем прошлом. Мы вступили в совершенно новую эру ведения войны.

СВО: война нового типа

С началом СВО мы неожиданно для себя столкнулись с проблемой дронов и связи. Но то, что мы видим в Израиле, – это совсем новый, намного более продвинутый уровень. Если у тебя или у членов твоей семьи есть какой-то электронный прибор и если ты чем-то не угодишь Израилю, ты можешь быть ликвидирован точечно, прицельно и легко в любой момент. Таков ужасающий результат того, что мы только что наблюдали на Ближнем Востоке. Отдельная проблема – это выведение из строя флота противника и морских портов. Здесь тоже технологии водных дронов, пока еще не задействованных в полную силу, представляют собой колоссальную опасность, особенно в сочетании с точными системами слежения. Таким образом, мы имеем дело с целым блоком новых угроз.

Израиль и войны нового поколения

Теперь следующий момент: Израиль является ближайшим союзником США и коллективного Запада в целом – кто-то считает Израиль геополитическим прокси США, сами израильтяне, напротив, считают Штаты своим послушным и управляемым големом. Это сути дела не меняет. Тут важно следующее: технологии, которыми пользуется Израиль в ведении войны со своими региональными противниками и которые показали такую невиданную эффективность, совершенно точно известны и доступны США и коллективному Западу.

И вообще – неизвестно, является ли это чисто израильским изобретением? Либо, наоборот, Израиль получил доступ к таким инструментам от ЦРУ, Пентагона, Palantir или МИ-6? Или они разрабатывали их совместно? И это не столь важно, важно просто констатировать, что Запад этим видом оружия обладает и этими стратегиями и технологиями владеет.

Мы с Израилем не воюем (хотя не надо забывать, что Иран наш союзник), и, казалось бы, нам это не грозит. Допустим. Но с коллективным Западом же мы на Украине воюем. И Украина уж точно просто прокси коллективного Запада, его инструмент. Отсюда можно сделать простой и страшный вывод: эта смертоносная технология в какой-то момент (практически в любой) может быть использована против России.

Теперь, если посмотреть на историю терактов, которые уже совершали украинские диверсанты в России – против Даши (против нас с Дашей), против Владлена Татарского и Захара Прилепина, против некоторых российских военных (генерала Москалика, генерала Кириллова и т. д.), а также «Крокус Сити Холл» с завербованными Киевом мигрантами, то недавнюю атаку на ядерную триаду России с помощью дронов, запускавшихся с нашей территории, стоит воспринимать именно в таком контексте. В критической ситуации такая стратегия может быть применена в полную силу, а быть может, она уже была запущена, пусть и в довольно ограниченном масштабе.

Чем обладаем мы?

Логически возникают вопросы. А есть ли подобная система вооружения у нас? Так ли хорошо мы проникли в электроприборы и гаджеты противника – не только Украины, но и США и стран НАТО? С другой стороны, есть ли у нас средства защиты от подобных атак и стратегий? Понятно, что над обеспечением безопасности президента, нашего главного ресурса в войне с Западом, усердно работают лучшие специалисты. Поэтому у него и нет ни одного электронного прибора – и это правильно. Но мы при этом все интенсивно цифровизируем и электрифицируем, пользуемся искусственным интеллектом, который наверняка, судя по другим сетевым и цифровым технологиям, может быть превращен в оружие, если уже им не является. Может ли ИИ убивать? Ответ легко найдем у ливанцев и иранцев: если убивают телефоны и пейджеры, то ИИ точно при каких-то условиях может быть превращен в оружие. В оружие уже превращены дипфейки, которые ИИ и помогает создать.

Далее, отдаем ли мы себе отчет, что сетевые структуры могут быть легко созданы среди масс мигрантов, особенно нелегальных? Это готовые исполнители технических функций. Да и осуществить такое глубинное минирование целых стран и обществ Израиль не смог бы, не имей он на их территории свою агентуру среди элит.

Чем обладает Китай?

И последнее: а есть ли такие военные сетевые технологии у КНР? Сейчас Китай стоит перед очень важным решением: включиться ли в прямое противостояние с Западом в Иране и на Ближнем Востоке, где Запад наносит прицельные удары по китайским энергетическим и транспортным хабам. Это мы, вероятно, скоро узнаем.

Но в любом случае именно эта угроза является для современной России самой острой. С остальным мы так или иначе справляемся. Однако тут мы имеем дело с чем-то совершенно новым – и если мы в критической ситуации окажемся неготовыми, то это может стать по-настоящему фатальным.

БРИКС идет вверх, Трамп – вниз[85]

Новое видение архитектуры международных отношений

Татьяна Ладяева. Давайте поговорим о БРИКС. Недавно прошло заседание, или, если хотите, саммит – можно называть по-разному. Россию представлял министр иностранных дел Сергей Лавров, а Владимир Путин подключился по видеосвязи. Было сделано немало важных заявлений, и я напомню нашим слушателям, кто, возможно, пропустил, несколько ключевых цитат.

Авторитет и влияние БРИКС в мире неуклонно растут. Из года в год