Я стал бессмертным в мире смертных - Let me laugh

Девяносто четыре года практики Искусства Черного Орла заставили его заново обдумать, как вести себя с Гуан Цюсянем.

Добравшись до вершины, он опустился перед Залом Изначального Океана.

Ученики, подметавшие площадь, лишь мельком взглянули на него. Но один из них вдруг что-то вспомнил, округлил глаза и радостно закричал:

— Старший брат Фан Ван!

При этом возгласе остальные тоже побросали работу и уставились на него в изумлении.

Уборка здесь была не просто трудом — мастера могли бы сделать всё магией. Сюда отправляли провинившихся учеников для «успокоения сердца», и самым низшим рангом здесь были «ученики с мечом».

Фан Ван мельком глянул на кричавшего — лицо показалось знакомым, но времени раздумывать не было. Двери Зала Изначального Океана распахнулись, и он вошел внутрь.

Ученик, узнавший его, гордо усмехнулся:

— Видали? Старший брат Фан только что на меня посмотрел! Говорю вам, он в секте очень нелюдим, мало с кем общается. Но я, Чжоу Бо, один из немногих. Хотите, расскажу о его тайных привычках?

Окружающие обступили его. Хоть они и не особо верили, послушать сплетни хотелось всем.

Тем временем.

Фан Ван прошел вглубь зала и остановился перед Гуан Цюсянем.

Тот сидел на молитвенном коврике и с улыбкой смотрел на ученика. Когда Фан Ван закончил церемонию приветствия, глава секты спросил:

— Как продвигалась твоя практика все эти годы?

Фан Ван кивнул:

— Всё хорошо. Благодарю вас и учителя за заботу. Только благодаря вам я мог спокойно тренироваться.

— И какого же уровня ты достиг?

— Царства Таинственного Сердца.

— Хм, не... Что?! Царства Таинственного Сердца!

Гуан Цюсянь, собиравшийся было кивнуть, внезапно вытаращил глаза, а его голос сорвался от изумления.

Силу Фан Вана и так нельзя было мерить обычными мерками, так что раскрытие истинного уровня ничем ему не грозило. Напротив, это лишь укрепило бы его положение в глазах главы.

Фан Ван подтвердил свои слова кивком. Гуан Цюсянь попытался успокоиться и выдохнул:

— Хорошо! Очень хорошо!

— Фан Ван, ты превзошел все мои ожидания. Я думал, что достичь этого уровня к сорока годам будет великим достижением, ведь ты начал путь только в шестнадцать. Но сейчас... тебе ведь всего тридцать? — чем дольше Гуан Цюсянь смотрел на него, тем больше восторга было в его глазах.

Фан Ван улыбнулся:

— Всё благодаря вашей милости, глава. Вы дали мне техники и обеспечили энергией. Без этого я бы не справился.

Гуан Цюсянь рассмеялся:

— Так и должно быть. Кстати, у меня есть новости. Ты знаешь, что ранг твоего сокровища стал достоянием общественности?

Глава 67. Собрание гениев, явление миру

Услышав вопрос Гуан Цюсяня, Фан Ван изобразил горькую усмешку:

— Глава, я как раз пришел по этому поводу. Ни вы, ни я, ни мой учитель не стали бы распространять эти слухи. Кто же это сделал? Неужели Чжоу Синши?

Улыбка на лице Гуан Цюсяня погасла, он помрачнел:

— В этом деле действительно что-то нечисто. Я провел расследование. Говорят, один ученик с Третьего пика попал в плен к демоническим практикам. Под пытками он выдал информацию о секте и упомянул ранг твоего сокровища. Он был уверен, что с такой скоростью развития у тебя никак не может быть ранг Таинственного Истока. Похоже, он просто угадал. Тот ученик уже мертв, так что спросить не с кого. Но беда в том, что это привлекло внимание Фу Сюаньцзи из Секты Небесного Стержня.

— Этот старый лис мастерски гадает по небесным знамениям. Раз уж он подтвердил слух, дело можно считать решенным. Теперь представители всех сект шлют к нам людей, а их гении жаждут помериться с тобой силами.

Гуан Цюсянь тяжело вздохнул.

Фан Ван видел, что глава не лжет, и его слова совпадали с тем, что говорила Чжоу Сюэ. Похоже, Лу Юаньцзюнь еще не рассказал Гуан Цюсяню о событиях в семье Фан.

И это логично. Если он расскажет, то не сможет скрыть существование призрачного артефакта. У Гуан Цюсяня безупречная репутация; даже если он станет защищать Лу Юаньцзюня, он не станет поощрять использование столь зловещих предметов.

Фан Ван решил пока не испытывать терпение главы. Сейчас его целью было укрепление своего авторитета в глазах Гуан Цюсяня и всей секты. Когда придет день окончательного разрыва с Лу Юаньцзюнем и Чжао Чжэнем, Секта Великого Океана и её глава должны будут без колебаний встать на его сторону.

В любом случае, этот день уже не за горами.

К сегодняшнему дню ненависть Фан Вана к врагам уже не была такой обжигающей — за столько лет в Небесном Дворце любые чувства притупляются. Но как только он станет достаточно силен, он раздавит этих двоих, чтобы они больше не угрожали его семье.

— Перейдем к делу. Слух о ранге Небесного Источника разлетелся повсюду, и мы больше не можем его отрицать. С прошлого года к нам прибывают гении, желающие сразиться с тобой. Многие до сих пор живут в секте — кто-то пришел сам, кого-то прислали учителя, чтобы проверить твою силу. Что скажешь? Готов выйти?

Гуан Цюсянь спрашивал осторожно. Он чувствовал вину за то, что не смог уберечь тайну Фан Вана. Если бы юноша отказался, глава был бы готов до последнего держать оборону против просителей.

— Я сделаю так, как прикажет глава, — без колебаний ответил Фан Ван.

Сразиться за честь секты — лучший способ поднять свой престиж.

Конечно, это вызовет зависть, но в любом деле есть свои плюсы и минусы. Главное, чтобы пользы было больше.

К тому же, после стольких лет затворничества, ему и самому хотелось размяться.

Гуан Цюсянь просиял:

— Всего тринадцать претендентов. Они представляют шесть великих сект и пять знатных семей. Еще двое — вольные практики, но их учителя — известные на весь мир затворники. Даже Секта Великого Океана обязана проявлять к ним уважение.

Фан Ван немного подумал и сказал:

— Тогда назначьте день, глава. И чем скорее, тем лучше. Пусть приходят все сразу.

— Все сразу?

— Да. Решим всё одним махом. В конце концов, они ведь всё еще «гении», вряд ли среди них есть мастера Царства Концентрации Духа?

— Откуда им взяться? Царство Концентрации Духа — это вершина нашего мира. Даже некоторые главы девяти великих сект еще не достигли его.

Гуан Цюсянь покачал головой, глядя на Фан Вана. Ему вдруг стало не по себе от того, насколько спокоен был этот юноша. Казалось, Фан Ван был мудрее и выдержаннее его самого.

Впрочем, спокойствие это или просто бахвальство — покажет только бой.

— Хорошо. Раз