Я стал бессмертным в мире смертных - Let me laugh

Наконец, один за другим начали прибывать претенденты.

Появление каждого из них вызывало волну обсуждений среди зрителей. Их подвиги передавались из уст в уста.

— Смотрите, это Лю Цзюнь из Секты Меча Сюаньхун! Он лишь немногим уступает Сюй Цюмину. Четыре года назад он пробился в Царство Таинственного Сердца.

— Какие же они величественные, эти лучшие гении современности!

— Лучшие гении? Не смеши меня! Что они значат перед тем, у кого сокровище ранга Небесного Источника?

— А вон Сун Цзинюань, ученик Святого Меча. Говорят, его Меч-Намерение уже достигло пика совершенства.

— А где же старший брат Фан Ван? Когда он появится? Невероятно, как он собирается выстоять против тринадцати таких противников подряд.

Глава 68. Ослепительный свет, явление божественного дракона

Пока ученики бурно обсуждали прибывающих один за другим гениев, Чжоу Сюэ и младшие члены семьи Фан собрались вместе. Среди них не было только Фан Ханьюя.

Фан Цзыгэн со вздохом произнес:

— Всего четырнадцать лет практики, а он уже потеснил своим величием тех гениев, что тренировались десятилетиями. Неужели такова мощь Духовного Сокровища Небесного Источника?

Остальные члены семьи Фан были крайне возбуждены, чувствуя причастность к этой славе.

Чжоу Сюэ, напротив, оставалась спокойной. Она смотрела на помост для поединков, и в ее глазах читались глубокие раздумья.

В этот момент среди учеников вдалеке раздались изумленные возгласы.

— Фан Ван идет! — радостно закричал Чжоу Бо, указывая рукой в сторону.

Все обернулись и увидели фигуру, летящую со стороны Третьей ветви. Это был Фан Ван. Он не использовал летящий меч; его белые одежды ученика развевались на ветру. Его аура не казалась подавляющей, но когда он пролетал над главным городом, в его облике сквозило нечто неземное, что невольно приковывало взгляды.

За долгие годы практики в Небесном Дворце Фан Ван обрел невыразимый налет жизненного опыта, который в сочетании с его молодым и красивым лицом создавал уникальное, притягательное очарование.

Чжао Чжэнь, глядя на Фан Вана, с чувством произнес:

— Стоит иным людям появиться, как сразу понимаешь, кто в этой истории главный герой.

Ученики Третьей ветви вокруг дружно закивали. Сейчас Фан Ван был гордостью всей их ветви. Стоило похвалить Фан Вана, и ты тут же обретал расположение любого из них. Слова Чжао Чжэня сделали его еще более популярным среди окружающих.

Лу Юаньцзюнь тоже смотрел на Фан Вана, на его лице застыла улыбка предвкушения и одобрения.

— Десять лет прошло. Интересно, насколько он стал сильнее, — пробормотал Янь Фэйюэ.

Тот миг в Тайном Царстве Великого Мудреца, когда Фан Ван сразил черного дракона, до сих пор стоял у него перед глазами, словно это случилось вчера.

Гу Ли, скрытая вуалью, не сводила с Фан Вана прекрасных глаз. В них светилось лишь ожидание, ибо она верила, что он победит.

Фан Ван прошел сквозь прореху в массиве помоста и легко приземлился на арену. В этот миг он стал центром вселенной: со всех сторон на него устремились тысячи горящих взглядов. Лицо его было бесстрастным, спина — прямой. Правая рука небрежно легла на рукоять Меча Цинцзюнь у пояса. Сяо Цзы по-прежнему пряталась у него на груди, не смея даже высунуть голову.

В поединках заклинателей разрешалось использовать питомцев, ведь общая сила практика никогда не определялась лишь уровнем его культивации.

— Какая выдержка, — восхитился Фан Мо.

Под пристальным вниманием стольких людей Фан Ван даже не дрогнул лицом. То, что такой человек — его сородич, казалось Фан Мо чем-то нереальным.

Чжоу Сюэ хранила молчание, никак не комментируя происходящее.

Истинный Человек Сонный Обжора, стоя за пределами помоста, взмахнул рукой. В небо над главным городом секты взмыли двенадцать золотых зеркал. Они быстро увеличились в размерах и застыли в воздухе, отражая всё, что происходило на арене. Теперь из любого уголка города можно было видеть Фан Вана.

— Это и есть Фан Ван? Какой красавец!

— Прошло десять лет, а старший брат Фан Ван стал еще величественнее.

— Трудно поверить, что он практикует всего четырнадцать лет. Он просто стоит там, а мне кажется, что он уже победил.

— Это лишь психологическое давление Духовного Сокровища Небесного Источника. Вы все подсознательно считаете, что оно обязано побеждать.

— Каким бы сильным ни было это сокровище, выстоять против тринадцати первоклассных гениев современности по очереди... Вряд ли он сможет одолеть всех.

По всему городу разносились пересуды. Большинство учеников верили в исключительность Фан Вана, но противников было слишком много. Победить всех — задача почти невыполнимая. Это ведь не состязание девяти ветвей, теперь против него вышли лучшие из лучших от различных учений и сект.

Гуан Цюсянь одним прыжком оказался на помосте. На его лице играла мягкая улыбка. Поглаживая бороду, он провозгласил:

— Сегодня день, когда ученики Секты Великого Океана и гении со всего мира бессмертных сошлись для обсуждения Дао. Пусть это будет лишь спор о пути, без вражды. У победы и поражения всегда есть предел, но путь к вечному долголетию бесконечен. Каков бы ни был исход, надеюсь, обе стороны смогут вместе стремиться к великому Дао бессмертия.

Эти слова, усиленные двенадцатью золотыми зеркалами, эхом разнеслись по городу, вызвав восхищение учеников и гостей. Речь главы секты была поистине благородной.

У края помоста тринадцать гениев, готовых бросить вызов Фан Вану, весело переговаривались.

Лю Цзюнь из Секты Меча Сюаньхун, облаченный в изящные голубые одежды, с веером в руке, с улыбкой оглядел остальных:

— Друзья, может, позволите мне пойти первым? Проверю, на что он способен.

Услышав это, гений из Секты Алого Ян холодно фыркнул:

— С чего это ты должен быть первым?

Остальные поддержали его. Каждый хотел выйти первым: во-первых, они знали о недолгом сроке практики Фан Вана, а во-вторых, были полны уверенности в себе и желали одолеть его в честном бою один на один.

В этот момент раздался спокойный голос:

— Господа, не спорьте. Поднимайтесь все вместе.

Улыбки на лицах тринадцати гениев застыли. Они в недоумении уставились на Фан Вана.

Улыбка Гуан Цюсяня тоже дрогнула. Он взглядом спросил Фан Вана, серьезно ли тот говорит.

Тогда, в разговоре, Фан Ван сказал, что разберется со всеми гениями сразу, и Гуан Цюсянь ошибочно принял это за бой на истощение, как в состязании девяти ветвей. Кто же знал, что этот парень решит выйти против всех одновременно?

Двенадцать золотых зеркал были направлены на Фан Вана, поэтому даже его тихие слова отчетливо разнеслись по всему городу. Впрочем, он и не шептал — его голос звучал громко и уверенно.

В городе воцарилась тишина. Даже ученики Секты Великого Океана были