Фаворитки судьбы императорского Китая - Юрий Николаевич Лубченков

девятое число девятого месяца случится несчастье в твоем доме. Вели домашним сшить мешок, наполнить его съестным, взойди на возвышенное место и там откушай вина с кризантиею (Chrysanthemum indicum). Сим образом можешь избегнуть несчастья. С сего времени мало-помалу ввели в обыкновение, чтобы в девятый день девятого месяца с пищею и питьем ходить на возвышенные места и там веселиться с друзьями. Даже государь следует этому обычаю. Чун-ян собственно называется Чун-цзю, а в простом народе более известен под названием Дын-гао, что значит: всходить ни высоту. Ныне сие обыкновение хотя и сделалось общим, но только между богатыми, которые имеют способы провесть этот день на возвышенном месте, в саду или в поле; но в народе торг и работы продолжаются, как и в обыкновенные дни.

X. Ла-ба. Неизвестно, с которого времени и по какому случаю вошло в обыкновение в 8-й день 12-го месяца варить густую кашицу из смеси разных круп, фасолей и сухих плодов с медом. Эта кашица от слова в слово называется ла-ба-чжу – кашица 8-го числа 12-й луны. Хошаны в этот день совершают священные ходы, варят помянутую кашицу и разносят ее по домам вкладчиков, от помощи которых имеют пропитание. Это также не есть народный праздник, а частное обыкновение, по-видимому фоистами введенное.

XI. Цзи-цзао. Цзи-цзао значит: жертвоприношение божеству Цзао. Жертву сию приносят ввечеру в 23-е число 12-го месяца. Простой народ верит, что Цзао отходит в сей день от земли к Небу, Богу, чтобы донесть ему о добрых и злых делах человеческих целого года. Еще почитают Цзао божеством печек под названием Цзао-шень, почему в сей день во всех гостиницах, лавках и домах не готовят кушанья, а починивают печки. И это есть только обыкновение, для которого ни торг, ни работы не прекращаются. В древности почитали Цзао-шень божеством многочадства и в жертву ему приносили диких коз.

XII. Чу-си. Чу-си значит: последний вечер, а собственно есть предпоследняя ночь, в которую с сумерек до рассвета не спят, а веселятся и пьют, что называется стережением (То есть провожанием) года.

Перед сим вечером в каждом доме на воротах налепляют разные картинки, а на дверных и воротных вереях разные надписи на красной бумаге и разные фигуры, вырезанные из красной же бумаги, так что улицы делаются пестрыми. Сверх сего, сожигают низанки из ракеток. Около полуночи растворяют ворота и снова жгут низанки с ракетами. Это есть предпразднество Нового года. К последнему дню перед Новым годом стараются очистить как долги за прошлую треть, так и недоимки за прежние две трети; почему у некоторых вместо веселия последние дни перед Новым годом до самой полуночи на первое число, как сказали мы выше, проходят в величайших хлопотах. См. выше: Новый год.

Правила обращения

Китайские церемонии, называемые у нас формами учтивости, по своей странности вошли в Европе даже в пословицы и поговорки; но, правду сказать, мы твердим одни только слова, а сущность дела мало знаем. Это произошло оттого, что европейские путешественники писали о разных китайских обрядах большею частью в смешном виде и в своих издевочных описаниях иное еще преувеличивали. Но если будем смотреть на физиономию китайцев и на их движения со вниманием и без предубеждения, то ничего странного не увидим. Неверность взгляда много зависит от того, что мы наиболее судим о иностранном по сравнению с своим, которое обыкновенно, по привычке, кажется нам естественнее и ближе к человеку, нежели к обезьяне.

В европейских государствах известные учтивые приемы, употребляемые при свиданиях, вводятся обыкновениями и со временем изменяются или совершенно заменяются новыми. Одни только свидания между военными чинами по должности имеют предписанный образ приемов. В Китае, напротив, формы свидания вообще для всех сословий предписаны правительством и включены в число законных постановлений, неизменяемых в продолжение целой династии (Учтивые приемы при свидании делаются так свободно и непринужденно, что иностранцу, долго живущему в Китае, эти приемы вовсе не приметны). Таковы формы относительно встречи, приема и провожания. Они единообразны по существу, но изменяются в оттенках по отношению к достоинству и чину гостя и хозяина, по отношению к сословиям, по отношению к обстоятельствам свидания; и если что кажется несколько сбивчивым, то это есть старшинство левой стороны перед правою. Китайцы почитают левую сторону старшею в отношении к востоку, который составляет главную страну света и начало четырех годовых времен – весну. Для сего храмы, дворцы и главные здания в домах лицевою стороною обращены на юг; вход во внутренность главного здания делается в центре лицевой стороны, а гостиный диван ставится в приемной зале у северной стены прямо против входа При свидании нескольких лиц одни, по самому расположению здания, должны быть на восточной, другие на западной стороне. Первенствующее лицо, например, истуканы в храмах, государь в тронной и проч. всегда занимают средину, имея лицо, обращенное на полдень. Сим образом левая сторона всегда означает восточную, а восток – левую сторону; правая сторона наоборот. Это объяснение довольно понятно.

Церемониальные постановления касательно взаимного свидания заключаются в четырех статьях: а) в обрядах свидания между пекинскими и заграничными князьями; б) в обрядах представления к начальникам и старшим чиновникам; в) в обрядах принятия гостей, и г) в обрядах представления учеников к учителю.

Первая и особенно вторая статья имеют много подразделений; а это, без сомнения, усугубит в европейце удивление, производимое известиями о странных в Китае учтивостях между собой. Но мы совершенно переменим свое мнение, когда получим основательное сведение о их правилах взаимного свидания. Церемониальное представление низших к высшим или церемониальное свидание между равными употребляется только в первое свидание между новыми лицами, а далее обращение высших с низшими или равных между собою происходит по правилам, мало отличным от обыкновенного обращения. Сверх того, правила церемониального свидания, которые европейцу кажутся детскою игрою, уничтожают совершенно ту несносную гордость, которую в других азиатских государствах богатые и сильные аристократы оказывают перед низшими или временщики перед заслуженными вельможами, утомляя их ожиданием выхода или оскорбляя высокомерным приемом. Напротив, в китайских церемониальных приемах, кроме должной с обеих сторон учтивости, вовсе нет унижения. Возьмем в пример представление подчиненных к начальникам как в столице, так и в губерниях.

В столице во всех присутственных местах подчиненный, являясь в первый раз к должности, приходит в парадном одеянии. Один из низших чиновников подводит его к зале и подает билет с прописанием должности и имени. Представляющийся по входе в залу подходит к старшему члену, сидящему за столом, и делает перед ним три поклона в пояс; старший член, встав с места, тем же ему отвечает. После сего представлявшийся