Фаворитки судьбы императорского Китая - Юрий Николаевич Лубченков

Церемониал представления учеников к учителю (Надобно разуметь, что ученик, получивший степень студента, является к учителю уездного училища) имеет отличие от всех церемониалов. Учащийся, являясь в первый раз в училище, бывает в ученической форме и употребляет малый билет. Управитель вводит ученика в училищную залу восточным крыльцом; ученик по входе, обратясь лицом на север, делает три поклона в пояс. Ежели посещает учителя в доме, то, пока докладывают об нем, дожидается в воротах и по приглашению учителя входит. Учитель встречает на крыльце; ученик, поднявшись на крыльцо, делает поклон в пояс и вслед за учителем идет в зал. По входе двукратно кланяется до земли, обратясь лицом к северу; учитель, лицом к западу, отвечает ему поклоном в пояс. Ученик ставит стул для учителя. Учитель указывает ему место, и ученик лицом к северу делает поклон в пояс. Учитель садится лицом на северо-восток, а ученик – лицом к западу. Ежели ученик проездом видится с учителем, то садятся оба лицом друг к другу, и при вопросах ученик кланяется в пояс. При подаче чая кланяется в пояс же. При выходе делает, лицом на север, три поклона в пояс. Учитель тем же отвечает и, провожая ученика, идет вперед, а ученик следует за ним. По выходе за вторые ворота ученик делает три поклона в пояс и ожидает, пока учитель обратно уйдет. Таким же образом учащиеся поступают при свидании с учителями и во всех других местах. Вообще, низшие перед высшими, младшие перед старшими обязаны поступать, как ученики поступают перед учителями. Высшие и старшие не провожают. Если же высший или старший делает посещение, то провожают их за большие ворота.

Для князей 12 степеней пространно изложено, каким образом они должны поступать между собою, когда встретятся на дороге или в воротах, то есть кто должен посторониться, остановиться или даже сойти с лошади…

Второй период новой истории ознаменовался наступлением капиталистических держав Европы на Китай, борьбой этих держав за его «открытие». Китай, сильнейшая восточная деспотия Азии. Проигрывал Западу именно в силу специфики своего государственного бытия. Уязвимый и к крестьянским восстаниям, имманентно присущим подобным формам организации общества. И к внешним столкновениям с державами, стоящими на ином уровне технологического совершенства.

Решающая роль в «открытии» Китая принадлежала Англии. Китай по-прежнему служил источником первоначального накопления для английских капиталистов. Но Англия, завершавшая в конце XVIII в. свой промышленный переворот, не могла уже удовлетвориться старыми формами колониального грабежа и колониальной торговли. Английская капиталистическая промышленность стремилась превратить весь мир в свой рынок сбыта и источник сырья, ломая силой оружия сопротивление древних народов Азии. Таковы были в конечном счете причины наступления Англии на феодальный Китай. Экономически Европа в то время мало чем могла интересовать Китай. В течение многих веков он поддерживал торговые связи с азиатскими странами. В самом Китае в достаточном количестве производились продукты питания, предметы широкого потребления и роскоши. Чего ему недоставало, он ввозил из Индии, Японии, Индонезии. Английская Ост-Индская компания, имевшая от своего правительства монополию на торговлю с Китаем, вывозила из него чай, шелк и другие товары. Китай же почти не нуждался в английских товарах. Англичане платили китайцам серебром, и эта утечка серебра возбуждала недовольство акционеров Ост-Индской компании. Вскоре был найден такой товар для ввоза, за который и Китай должен был расплачиваться серебром. Это был опиум. С конца XVIII в. он стал ввозиться в Китай все в больших количествах. Богдыхан издал строгие указы, запрещавшие курение и ввоз опиума. Но это не прекратило ни ввоза, ни потребления опиума. Англичане перешли к контрабандной торговле. Они подкупали кантонских чиновников и ежегодно увеличивали ввоз опиума. В Индии английские власти заставляли бенгальских крестьян выращивать опийный мак. Опиум стал для Китая подлинным бедствием. Серебро исчезало из обращения и вывозилось из страны. Цены на серебро угрожающе повышались, создавался новый источник бедствий для народов. Между тем ввоз опиума увеличивался с исключительной быстротой. В начале века было ввезено 2 тыс. ящиков, но уже в 1824 г. – 12 639, а еще через десятилетие, в 1834 г. – 21 785 ящиков. Ящик опиума весил около 60 кг. В 1836 г. опиум составлял уже 55 % всего английского ввоза в Китай. Ввозили опиум и американские купцы, но, не имея такой базы, как англичане в Бенгале, они привозили его в Китай из Турции и других стран в значительно меньших количествах (около 10 % английского ввоза).

Британский флот обстреливает китайские джонки.

Художник Э. Дункан

Тем временем в Запретном городе, самом обширном дворцовом комплексе в мире, местообитании императоров династий Мин и нынешней Цин, по-прежнему шла привычная жизнь.

В 1844 г. востоковед и писатель О.И. Сенковский публикует в своей «Библиотеке для чтения» (том 67) написанный за год до этого очерк «Несколько подробностей о семействе нынешнего китайского императора», где в доступной для некитайских варваров форме попытался рассказать о комплексе ритуалов, норм, обычаев и нравов, из которых состояла жизнь загадочного восточного правителя: «Как зовут по имени царствующего китайского императора, того никто не знает и не смеет знать во всем Китае. Собственное имя царствующего лица – государственная тайна, которая открывается только в день его похорон. Пока он жив, верноподданный Китаец должен называть его не иначе как Сын Неба или тот, который – да здравствует десять тысяч лет! Но царствование его имеет свое официальное название. При вступлении своем на престол, нынешний Богдохан объявил манифестом, что во всех публичных актах и в надписях на монументах царствование его должно называться дао-гуан, “блеском закона”: это значило, что при его управлении закон, то есть настоящее Конфуциево учение, будет сиять полным блеском, как еще никогда не сияло. Название царствования европейские ученые варвары принимают за собственное имя лица и того, “кто – да здравствует десять тысяч лет!” – невежественно величают Дао-гуаном. Неучи! Они и в глаза не видали устава о десяти тысячах церемоний, а между тем считаются на западе “мудрецами”!

У того, “который – да здравствует десять тысяч лет!” – четыре сына. Он любит их очень нежно и сам учит закону. Старший, И-вый, родившийся от покойной императрицы, скончавшейся в 1831, – молодой человек совершенный, ученый, праву любезного, ума снисходительного; второй, И-чун, родившийся от наложницы Китаянки, страстный охотник до военного искусства. Остальные, двое И-ту и И-дзун, родившиеся от наложницы Маньчжурки, еще малолетные. Один родился в шестую луну 1831, а другой на следующий год. Эти четыре царевича чрезвычайно дружны между собою.

“Сын Неба” мог быть совершеннейшим счастливцем, если бы старость его не была отравлена горем по дочери. Любимая его царевна И-хань, его гордость, радость и утеха