Реджеп Тайип Эрдоган - Севинч Учгюль

вопрос о том, в каких целях будет использоваться Айя-София, касается исключительно суверенных прав Турции. Открытие Айя-Софии для богослужения в рамках нового регулирования – это не что иное, как реализация нашего суверенного права».

Президент также обратил внимание на чрезмерный характер некоторых высказываний по этой теме, добавив: «Мы расцениваем любое поведение и заявления, выходящие за рамки простого выражения мнения, как посягательство на нашу независимость. – И добавил: – Турция не вмешивается в решения, касающиеся мест поклонения в других странах, и в ответ ожидаем такого же уважительного отношения к нашим историческим и юридическим правам. Причем речь идет не о праве, которому 50 или 100 лет, а о праве, имеющем 567-летнюю историю. Если сегодня и стоит поднимать религиозную тему, то это должна быть не Айя-София, а растущая во всем мире исламофобия и ксенофобия»[223].

Комментируя тех, кто стремится свести дискуссию об Айя-Софии исключительно к теме культурных ценностей, президент Эрдоган отметил, что представители тех же самых кругов не сказали ни слова по поводу варварского уничтожения османского наследия на Балканах и в Восточной Европе: «Точно так же эти люди никогда не выражали ни малейшего сожаления по поводу разрушения или разграбления культурных ценностей нашей цивилизации – от Андалусии до Крыма. Все это свидетельствует о том, что их цель вовсе не защита культурного наследия, а попытка оправдать охватившую их сердца и разум ненависть к туркам и исламу».

Реакции в Турции: между поддержкой и критикой

Решение Эрдогана, вызвавшее, помимо международной реакции, также серьезные разногласия внутри страны, разделило Турцию на тех, кто поддержал его, и тех, кто выступил против. Бывший президент Абдуллах Гюль охарактеризовал это событие как «решение, которое обрадовало народ». Лидер Партии националистического движения и союзник AK Parti в альянсе «Республика» Девлет Бахчели заявил: «Законное и справедливое ожидание мусульманского турецкого народа было удовлетворено. Хвала Аллаху, двери Айя-Софии были распахнуты настежь, и чистые лбы вновь соприкоснулись с землей в молитве».

Лидер партии İYİ Мерал Акшенер написала в Twitter: «Пусть Айя-София будет благословенной». Ахмет Давутоглу, глава Партии будущего также заявил в Twitter: «Открытие Айя-Софии для богослужения – это осуществление долгожданной мечты. Ответственное поведение как власти, так и оппозиции заслуживает похвалы. Пусть мечеть Айя-София – символ завоевания, завет Фатиха и часть всего цивилизационного наследия Стамбула – будет благословенной». Председатель Партии демократии и прогресса Али Бабаджан также поддержал решение властей, написав в Twitter: «Пусть открытие Айя-Софии для богослужения будет благословенным. Мы приложим все усилия, чтобы сохранить этот уникальный памятник, являющийся общим историческим наследием человечества, и передать его будущим поколениям».

В ответ на это председатель оппозиционной Республиканской народной партии Кемаль Кылычдароглу в прямом эфире через Twitter сделал следующее заявление: «Говорить о суверенитете… Это ведь уже наша земля. На нашей собственной земле обсуждается вопрос суверенитета? Говорить о суверенитете… Когда-то сделали музеем – ладно. Сейчас вы хотите изменить это, открыть для богослужений – хорошо, прекрасно. <..> Но превращать это в политический капитал – это огромное заблуждение. Они рассчитали так: “Мы сейчас превратим музей в место поклонения, CHP выступит против, а мы скажем: вот, видите, мы ведь давно говорили, что CHP – безбожники и неверующие, и вот опять они против”».

Депутат от Демократической партии народов от Коджаэли и член Комиссии Великого национального собрания Турции по правам человека Омер Фарук Гергерлиоглу выступил с критикой в адрес президента Эрдогана: «О правовом государстве в Турции говорить уже не приходится – у нас фактически исчезло само понятие государства. Если посмотреть на такие показатели, как верховенство закона, независимость судебной власти, мы увидим, что в мировых рейтингах Турция опустилась до уровня стран Африки. Что в свете этого делает власть? Превращает Айя-Софию в мечеть. Что это означает? Используется религия для того, чтобы скрыть проблемы и ввести общественность в заблуждение»[224].

Решение о превращении Айя-Софии в мечеть также рассматривалось в контексте развития туристического сектора, который имеет важное значение с точки зрения доходов национальной экономики. Ранее, согласно постановлению Министерства культуры и туризма Турции о стоимости входных билетов в музеи и на археологические объекты, плата за вход в музей Айя-София составляла 100 турецких лир, а годовой доход от посещений музея достигал в среднем около 250 миллионов турецких лир. В международной прессе высказывались мнения о том, что преобразование Айя-Софии в мечеть может в будущем негативно повлиять на привлекательность Стамбула и Турции для туристов и снизить доходы от туристической отрасли.

Реакция исламского мира: реставрация справедливости и «второе завоевание»

Решение вызвало смешанную реакцию в исламском мире, включающую как положительные, так и отрицательные отклики от разных государств и религиозных кругов. Большинство населения этих стран встретило решение с воодушевлением, назвав его «историческим шагом», «вторым завоеванием Стамбула», а президента Эрдогана – «вторым Фатихом». Как отметил министр иностранных дел Чавушоглу, некоторые исламские страны, включая Малайзию, Катар, Иран, Пакистан, Оман, Палестину и Турецкую Республику Северного Кипра, а также отдельные мусульманские сообщества, направили послания с выражением поддержки.

Несмотря на негативную позицию Саудовской Аравии, Объединенных Арабских Эмиратов и Египта, муфтий Омана Ахмед бин Хамед аль-Халили в официальном заявлении поздравил президента Реджепа Тайипа Эрдогана и турецкий народ с решением относительно Айя-Софии.

Генеральный секретарь Всемирного союза мусульманских ученых, базирующегося в Катаре, Али Мухьяддин аль-Карадаги, заявил от имени организации следующее: «Открытие Айя-Софии для богослужений как мечети – это возвращение к ее изначальному назначению и цели вакфа, поскольку султан Мехмед Завоеватель приобрел ее на собственные средства и передал обществу как религиозное учреждение».

Муфтий Иерусалима и Палестины шейх Мухаммед Хусейн также поздравил с открытием Айя-Софии в качестве мечети, выступив с заявлением из мечети Аль-Акса: «Этот храм, в котором до 1934 года совершались молитвы, был ошибочно превращен в музей. Поскольку это вакф, оставленный султаном Мехмедом Фатихом, сегодня его повторное открытие как мечети является правильным решением».

Обеспокоенность христианства: культурная травма и межрелигиозная критика

После принятия решения представители христианских церквей и конфессий, прежде всего православных, осудили принятое решение. Некоторые православные лидеры охарактеризовали это событие как «второе завоевание Стамбула турками-мусульманами» или как «рост мусульманского фанатизма».

Патриарх Константинопольский Варфоломей I, духовный лидер около 250–300 миллионов православных христиан по всему миру, в конце июня заявил: «Решение о превращении Айя-Софии в мечеть приведет к тому, что миллионы христиан во всем мире станут воспринимать ислам с враждебностью».

Председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Московского патриархата Владимир Легойда выразил сожаление по поводу того, что «мнение миллионов христиан не было услышано». Глава Русской православной церкви Кирилл, патриарх Московский и всея Руси, еще до принятия решения выразил обеспокоенность,