Если бы ты любил - Юлия Резник

— Фото с тобой разместили на главном развороте сайта, мась, — играет бровями Стаська.

Пуховик соскальзывает с плечиков, потому что я замираю.

— Серьезно? — наклоняюсь, чтобы его поднять.

— О, да. Ты понравилась биг боссам.

— Насть, ну хоть ты прекрати нести чушь! — вступает в разговор Лида. — Думаешь, им больше дела нет, как заниматься такой ерундой?

— Ну, фото же поменяли.

— Господи, да какая-то мелкая сошка, создающая видимость работы.

— Хм.

— Ну, вписался кадр в цветовую гамму. А вы уже из этого событие вселенского масштаба раздули!

На самом деле, если кто и придал этому событию какое-то сверхъестественное значение, то как раз Лида. Но кто я такая, чтобы с ней спорить? Затолкав, наконец, пуховик и закрыв дверцу, я мажу взглядом на протянутому мне барменом экрану телефона. Кадр и впрямь вышел замечательным. И мягкий свет от люстр, будто изнутри подсвечивающий мою бронзовую кожу, и моя униформа, и скатерти, и даже цветы в букетике на столе — все это действительно отлично гармонировало со спокойной бежево-золотой гаммой сайта.

— Да чего раздули сразу-то, Лид? Просто не каждый же раз наши фотографии вот так используют, — вступается за меня Стаська.

— Невелико событие, — как будто сдувается Лида. — В том, что выбор пал на Эку, нет ничего удивительного. Во времена инклюзивности…

— А это здесь при чем? — все же не удерживаю язык за зубами.

— Ну-у-у, у нас полно гостей из разных стран. А твоя внешность…

— Что с ней не так?

— Да все так, Эка, чего ты завелась? Просто гостиница — место интернациональное. Фото с конвенциальной славянкой здесь было бы неуместно. Равно как и фото девицы модельных параметров. Постановочным фотографиям всегда не хватает искренности.

— Ясно, — сухо бросаю я.

— Ну, она и сука, — шепчет мне на ухо Стаська. — Не обращай внимания.

Да мне пофиг. Чай, Лида не первая, кто указывает мне на мою инаковость. Хотя намек на мой лишний вес — явный перебор. Может, спросить у нее, чего она на меня так взъелась? А что… Поговорим по душам!

Гляжу ей вслед и, секунду поколебавшись, срываюсь с места.

— Эка! Ты куда? — кричит мне вслед Сивова.

— Узнаю, какого хрена ей от меня надо, — бросаю я и, не слушая предостережений подруги, кричу: — Лида, постой, пожалуйста. На два слова.

— Ну, что там у тебя? У меня полно дел.

— Мне показалось, что у тебя ко мне какой-то негатив.

— Серьезно? Вам, зумерам, постоянно что-то кажется. Слишком вы мнительные.

Да блин! Ну какого фига она даже сейчас пытается все обесценить?!

— Не замечала за собой такого. А вот твои бесконечные придирки — очень даже. Может, уже скажешь как есть — что не так? Я попытаюсь исправиться, если дело и впрямь во мне.

— Меньше думай о ерунде.

И все! Эта гадина разворачивается и уходит. Окончательно выйдя из себя, возвращаюсь в комнату отдыха. Там уже никого, кроме Стаськи, нет, но оно и к лучшему.

— Ты совсем спятила, — комментирует она.

— Я?! То есть ты не видишь, что она буквально, блин, ко всему цепляется?

— Вижу, но вряд ли ваш разговор это изменит.

— Других способов я не знаю! — пыхчу, путаясь в свитере. — Ну, вот что со мной не так?

— Все так. Думаю, ее бесит, что ты слишком яркая. Слишком, как бы это сказать… на виду.

— Что ты пытаешься мне сказать, Стась?

— Хороший официант — незаметный официант. А на тебя тут все бошки сворачивают.

То есть? Меня неделя за неделей изводят исключительно потому, что я не сливаюсь со стенами?

— Наша работа — обслуживать, а не сиять.

— Ты тоже так думаешь? — сощуриваюсь, начав сомневаться в том, что мы с Сивовой такие уж подружки.

— Нет, — смеется Стаська, пихая меня в бок. — Я повторяю слова Лидки.

Не без облегчения выдыхаю.

— Ясно, — бормочу я. — Что же… Буду тускнеть изо всех сил.

— Ой, да ни черта у тебя не выйдет, — закатывается подруга.

— Почему?!

— Из тебя это прет…

— Что?

— Жизнь! Ты… Я не знаю, Эка, ты как весенний сад. Такая же буйная и неукротимая. Энергетика у тебя бешеная. Мужики это чуют и тянутся, как сдохшая батарея к зарядке. Вон и Али…

— А что он? — хмурюсь, пожевав губу.

— Выбрал твое фото, хотя ты его и отшила!

— Думаешь, это он?

— А кто? Ну, не сам же Байсаров перебирал исходники, — смеется Стася.

— Нет. Вряд ли. Я ему ясно дала понять, что со мной у него без вариантов.

— Вероятно, он не воспринял твои слова всерьез. Ну, или у него стальные яйца, раз твой отказ совершенно его не задел.

— Еще бы. Самомнение там — мама не горюй.

— Разве это плохо? — ухмыляется Сивова, повязывая фартук.

— Смотря чем оно подкреплено. В случае с Али, кажется, ничем. Так, лишь понты тупые. Я на таких парней еще в станице насмотрелась. Боялась их как огня.

— Почему боялась? — изумляется Стася, в недоумении сведя брови.

— Так их крутость только на девчонок распространялась. Не дай бог кому им отказать. Бр-р-р…

— Весело там у вас на югах.

— Да разве это не повсеместно?

— Я с таким не сталкивалась. Ой, Лидка идет. Пойдем скорее. Не то нам сейчас опять от нее достанется. Трахнул бы ее уже кто, а? Глядишь, подобрела бы.

Улыбаясь, выхожу в зал. Утренняя смена идёт как по маслу. Руки действуют на автомате: поправить скатерть, поменять опустевший поднос с ветчиной, налить апельсиновый сок. Завтрак у нас в отеле представлен фуршетом. И это совсем другое дело, чем обслуживание по меню.

На завтраке, кстати, сразу видно, кто есть кто. Например, обычные офисные клерки, вырвавшиеся в оплачиваемую работодателем командировку, нагребают сразу по три тарелки, которые никогда не съедят. А истинно богатые люди, которые в обычной жизни могут позволить себе купить наш ресторан вместе с гостиницей, никогда не возьмут лишнего, ограничиваются чашкой кофе и яичницей или пиалой овсяной каши. А еще случайных людей всегда можно отличить по