Катя - Альбе Альбертова

Бред, да и только, но какой познавательный! Он бы никогда не подумала, что воспринимает мир так, через не просто призму очков, а словно нацепив противогаз. И что со всем этим делать?

Свои страхи как бы поняла, в себе разобралась — и что? К несчастью, ту передачу она до конца так и не дослушала.

Посмотрела на плиту, перевела взгляд на бумагу. Сжечь? Не сжечь? Будет ли она это перечитывать?

НЕТ.

Помнить будет, но перечитывать — НИ ЗА ЧТО!

Ладно, значит, включить вытяжку, закрыть дверь — начнем поджигать мамин альбом. Он толстый, бумага горит хорошо.

Повезло, соседи с криками: “Пожар!!!” — не появились. Закончив ритуал, девушка убралась. Вытерев плиту, пошла мыться. Удачно у нее день начался.

На часах была половина четвертого утра.

Катя проснулась от будильника. Она впервые обрадовалась этому противному звуку — он смог положить конец мучившему ее кошмару. Девушка не помнила, то ли ее ели, то ли она кого-то жевала, но ощущения были мерзкие. Четыре часа сна отдыха не принесли.

Катя как сомнамбула прошлась по дому, как-то умудрилась собраться на работу, даже не стала спорить в ответ на мамино заявление: “Я тебя отвезу”.

Вместо привычного делового стиля ей захотелось чего-то праздничного, и из гардероба на свет божий был извлечен сарафан с широкой юбкой. Красивый, яркий и слишком легкомысленный для работы. Но сейчас в самый раз.

Мама удивленно посмотрела на приодевшуюся Катю, но промолчала.

На работе Катя периодически отвлекалась, рассматривая заходящих в отдел людей, точнее — мужчин. Свободных мужчин. С чего это вдруг?

Итог целого дня наблюдений нерадостный: выбор у нее небольшой, всего между двумя кандидатами. Но, в принципе, есть, где разгуляться, могло и так не повезти.

По дороге домой Катя обдумывала, как бы привлечь внимание понравившихся кандидатов. И тут начался дождь. Самое обидное — зонтик в маленькой сумочке при всем желании не помещался, да и не подумала она об этом утром.

Хотя. Теплый летний дождик. Лужи. Вспомнилась детская мечта — станцевать под дождем. Осмотревшись и не заметив прохожих, все правильно, в их микрорайоне большая часть перемешалась исключительно на машинах, девушка махнула рукой на возраст. Кто знает, когда ей еще представиться такая возможность, к тому же на ногах балетки. Не самая удобная обувь, но всяко лучше босоножек.

Сумочка на плече. Руки в стороны и...

Движение. Вода под ногами. Капли дождя в лицо.

Все то, что требовалось изобразить в танце, но редко когда удавалось, теперь шло словно изнутри — легко и свободно.

Шаги. Прыжки. Плие.

Притормозившая машина мамы.

— Давай сумку, — рассмеялась та.

— Держи.

Сумка. Очки. И теперь — свобода.

Свободные руки — это важно, Катя сразу ощутила, насколько.

Танец под дождем. Маленький праздник жизни.

Девушка запыхалась. Да, она уже подзабыла, как это сложно, да и растяжка уже не та, но все равно замечательно.

Фуэте.

Смех.

Поклон.

И домой...

Влад.

Хотя Катя и не видела зрителей, но они были. Находящиеся в машинах люди с интересом наблюдали за представлением. Может, кто-то счел это просто женской придурью, но остальные танец под дождем оценили.

Проводив взглядом отъехавшую машину, Влад только собирался выйти, как рядом с танцовщицей остановился очередной внедорожник.

— Популярная дама, — хохотнул Серый, друг и по совместительству охранник-водитель.

— Это точно, — недовольно буркнул Влад, ожидая развития событий.

Тут раздался звонок телефона. Парни из соседней машины.

— Да? — отозвался Влад.

— Эта та девка. Свидетель.

— Точно? — поразился Влад.

— Да. Она, — подтвердил помощник, — а самое смешное, знаешь, кто с ней?

— Кто?

— Гришка Берсов.

— Все интересней и интересней. О чем говорят?

— Сейчас узнаю.

Беседа продолжалась недолго, вскоре Берсов укатил. Девушка же свернула во дворы. Дождь закончился.

Влад, наконец выйдя из авто, с удовольствием вдохнул пахнущий дождем воздух. Рядом нарисовался Степа, умный и крайне предприимчивый мальчик, которого Влад когда-то вытащил из больших неприятностей. Теперь активность шла исключительно на благие дела — в плане деятельности самого Влада.

— Значит так, — просиял Степа.

Парень хорошо знал, что эта его бессмысленная улыбчивость нервирует остальных, а порой доводит даже Влада, но по-прежнему продолжал скалиться. Рядом недовольно похрустывал пачкой сигарет Серый.

“Дите блин, безголовое. Ведь однажды доведет, и парни выполнят угрозу — выбьют зубы, несмотря на мой запрет”, — мысленно покачал головой Влад.

— Ну... — поторопил он.

— Как всем известно, Григорий Берсов считается любителем нетрадиционных отношений, — скаламбурил Степа.

— И?

Нельзя сказать, что ориентация была большим плюсом, но тот факт, что он хотя бы не скрывал, уважения, конечно, не вызывал, но хотя бы примирял с его существованием. К тому же сам по себе мужик был неглупый.

— Так вот, на каком-то корпоративе он переспал с нашей свидетельницей. И сейчас подкатывал к ней на тему дальнейшей совместной жизни. Дамочка его вежливо послала куда подальше, сначала не поверив в голубизну, а потом предложив свести со своей подругой. Дескать, выпьет еще раз литр забугорной самогонки, выкурит пару косяков... и Нюша станет самой лучшей на свете. А вот с ней ничего не выйдет — она тогда просто хотела оторваться, а он надел чужой костюм с охренительным парфюмом. Вот если бы ему этот парфюм нравился сам по себе или он согласился им пользоваться, тогда она бы вся его была, а так... Берсов заявил, что на такую жертву идти не готов. Короче говоря, договорились провести эксперимент: Берсов и эта самая Нюша. Если все сложится, будет новая ячейка общества. А насчет “типа” изменившихся пристрастий они, Катя, это наша свидетельница, и Лиля, некая первая сплетница в городе, смастерят какую-нибудь сказку, и выяснится, что Берсов всегда только бабами интересовался, а остальное — хрень. В конце концов, свечку-то никто не держал.

— Ясно, — кивнул Влад.

На этом можно будет сыграть, предложив свою поддержку в таком щекотливом вопросе.

— Значит так, — начал Влад, — дуешь в цветочный и тащишь пару букетов для Кати и ее мамаши. Та первая машина ее была, верно?

Женщину в возрасте он рассмотрел.

— Точно. А зачем цветы?

— Надо. Потом ложишься костями и выясняешь, что за парфюм такой неординарный.

— Но...

— Степа, ты сам говорил о своей гениальности. Напомнить?

— Не стоит, — пробурчал подчиненный.

— Вот и ладно. У тебя пять минут.

— Я не успею! — возмутился Степан.

— А ты успей, — скомандовал Влад и вернулся в машину.

Нашумевшее дело со стрельбой надо было замять и проследить, чтобы оно успешно развалилось, не дойдя до суда. Вот и привлекли Влада. Родители малолетних киллеров утверждали, что все шито белыми нитками. Влад в этом