Забытые лица прошедшей войны - Нэлли Михайловна Савенкова

Степки. В Степках стояли 4 дня. Из Степков выехали в Дарьино. Прибыли 29 марта и пробыли до 10 апреля, переехали в Обуховку Курской области (Кореневский р-н). Были до 27 июля 1943 года».

За этими обычными словами: «были», «стояли», «жили» — бои, смена огневых позиций, ранения и смерть товарищей. Военные будни самой жестокой войны. Буднично относились фронтовики к боевым действиям.

Из воспоминаний М. Ф. Шешукова: «После лечения в госпитале я был направлен во вновь формируемую 232-ю стрелковую дивизию, которая в апреле 1942 года выехала на Западный фронт и 20 мая прибыла в г. Воронеж, где наша Отдельная зенитная батарея разместилась в корпусах эвакуированного завода «Электросигнал». По соседству завод «Коммунар» работал по-прежнему, и казалось, город жил обыкновенной мирной жизнью.　

Линия фронта проходила в 100–200 км. В городе было много лазутчиков, во время налета фашистской авиации они осветительными ракетами показывали объекты, которые нужно бомбить. Так был разбит штаб нашей дивизии. 28 июля 1942 года сотни самолетов бомбили Воронеж в течение нескольких часов. Город был объят пламенем, горело, рвалось, рушилось все. Когда прекратились налеты, на улицах слышны были крики о помощи, стон и плач.

М. Ф. Шешуков. 1942 г.

1 июля враг подошел к городу и р. Дон. В течение месяца шли ожесточенные кровопролитные бои. Отдельные деревни переходили из рук в руки по нескольку раз в день, и воздух был напоен трупным запахом. Как-то во время налета немецкой авиации был сбит самолет, летчик выбросился и был взят в плен. Военный трибунал нашей дивизии судил этого летчика, и мне пришлось присутствовать на суде, где он выкрикивал: «Мы все равно вас победим и уничтожим!» Вот как самоуверенны и наглы в то время были немецкие фашисты.

Вскоре меня направили на курсы политработников Воронежского фронта, по окончании которых я был назначен на должность зам. командира батареи по политчасти гаубично-артиллерийского полка 305-й стрелковой дивизии. В батарею прибыл мой земляк из Соликамска (что бывало на фронте очень редко) — младший лейтенант И. Ванюков, окончивший артиллерийское училище в г. Красноярске. Жили мы с ним дружно, как родные.

2 января 1943 года войска Воронежского фронта перешли в наступление, и наша дивизия освободила районный центр — с. Красное, где были взяты в плен немцы, мадьяры и румыны. Заниматься ими было некому, слонялись они по селу в поисках пищи, натянув на себя разнообразную одежду, чтоб не замерзнуть.　

В деревне Афанасьевке мне пришлось участвовать при взятии в плен итальянских и румынских солдат. Итальянский унтер-офицер достал из кармана фотокарточку своей семьи, совал ее всем и просил нас, чтоб мы его не расстреливали. Наша армия, как правило, пленных не расстреливала, и мы их отправили своим ходом в тыл.

Наступление 1943 года было трудное, зима снежная, бездорожье, пурга постоянная, враг всеми силами сопротивлялся. Во многом нам помогало наше население, находившееся более полутора лет под оккупацией. Когда в г. Белгороде у тракторов-тягачей, тянувших пушки-гаубицы, кончилось горючее, горожане принесли свой керосин, взятый ими с баз после отступления фашистов.

22 февраля 1943 года при налете немецкой авиации мы с мл. лейтенантом И. Ванюковым получили ранения. Кроме нас много бойцов тогда было ранено. Ванюкова отправили в эвакогоспиталь, а я был доставлен в городскую больницу Белгорода. Население города помогало медперсоналу ухаживать за больными, приносили продукты.

В начале марта фашистская армия перешла в контрнаступление, заняла Харьков и подошла к окраинам Белгорода. Была объявлена эвакуация раненых и больных. Начальник госпиталя сообщил, что транспорта нет, и велел всем, кто может стоять на ногах, идти на восток. Город горел, все было затянуто дымом. Следуя по шоссе на г. Корочу, я встретился с И. Ванюковым в последний раз. Переночевав в г. Короче, мы сели в разные грузовики, следовавшие на станцию Н. Оскол, и так потеряли друг друга.

12 марта комендант станции посадил нас на товарный поезд. В теплушке стояла печка-буржуйка, но дров не было, так как все мы, раненые, из вагона на станциях за дровами выходить не могли. Нас спасло, что в теплушку посадили военных корреспондентов газет «Правда» и «Известия», вот они и были истопниками и заготовителями дров — подполковники Советской Армии.

Прибыли в г. Елец, но в госпитали нас не приняли, т. к. они были переполнены. Нам пришлось ночевать в доме на окраине города. Ночью был налет фашистской авиации, и мы отсиживались в овощной яме вместе с хозяйкой дома. Утром оказалось, что вокзал разбит, и мы пешком пошли на разъезд в 8 км от вокзала, где нас комендант посадил на пассажирский поезд. Так мы прибыли в г. Мичуринск Тамбовской области, где нас разместили в эвакогоспитале».　

Из воспоминаний И. В. Мальгина: «С 6 февраля 1942 года мне пришлось выполнять очень сложные оперативные задания партии и правительства. И меня очень огорчало, что в нашей стране имелись такие люди, которые помогали врагу, сотрудничали с ним. Нам приходилось вести борьбу со шпионами и терять лучших бойцов и командиров. После мы воевали с бандитами на Северном Кавказе и в Прибалтике, ликвидировали националистов-бандеровцев».　

На оккупированной территории во вражеском тылу действовало более 6 тысяч партизанских отрядов, в которых сражалось более миллиона человек.　

Сельский бухгалтер из Смоленской области Евдокия Олиферова попала в оккупацию с 7 октября 1941 года. Деревню ее сожгли. С июня 1942 года девушка воевала в партизанском отряде «Народный мститель», входила в подпольную диверсионную группу.　

Е. А. Олиферова. 1940 г.

Из воспоминаний Е. А. Олиферовой: «В августе 1942 года с целью разведки я пошла в соседнее село, где была схвачена по предательству старосты Шкапина М. Г. Просидела под арестом двенадцать часов. Была сильно избита, пробили мне голову, сломали большой палец правой руки. Наверняка повесили бы. Освободили товарищи-партизаны и отбили меня, чуть живую».　

После освобождения Евдокия Олиферова ушла добровольцем с наступающими частями нашей армии. Однако на передовой была всего один день — 10 марта 1943 года, в тот же день во время обстрела была ранена осколком мины в ногу, и война для Олиферовой закончилась.

Петр Ильич Цветков командовал соединением партизанских отрядов при Военсовете ll-го Украинского фронта, координировал их действия при наступлении нашей армии, за что получил орден Красной Звезды. После освобождения территории нашей страны стал командиром стрелкового батальона. Во время штурма Будапешта в марте 1945 года капитан Цветков попал под снайперский огонь. Пуля не задела его,