Забытые лица прошедшей войны - Нэлли Михайловна Савенкова

С. И. Сёмина. 1944 г.

Из воспоминаний Сёминой (Есауленко) Серафимы Ивановны: «Санинструктором я числилась, а была и связистом, и подносчиком снарядов. Тяжело было, особенно нам, девушкам.　Спали мы на хвое в ледяных укрытиях, ели мороженые консервы, в холодной ладожской воде мочили сухари. Но мы понимали: война, всем тяжело. Зато наша батарея сбила двенадцать самолетов!

Особенно запомнился мне воздушный бой в декабре 1943 года, когда в небе над озером было много фашистских самолетов. Наши советские летчики вели с ними неравную борьбу. Смотрим: высоко в воздухе загорелся и пошел вниз самолет. А чей — не рассмотреть в дыму. Самолет свалился на лед, на середине между нашими и немецкими позициями. Рядом с ним упал летчик с пробитым парашютом.

Я и два санитара бросились к самолету, а с другой стороны к нему же бежали фашисты. Я гляжу: наша форма, пуще припустила. Быстро уложили раненого на носилки и за ледяными торосами побежали обратно. Немцы открыли огонь, но поздно спохватились. Летчика мы спасли, звали его Виктор Власов, это имя я навсегда запомнила».

Много пережила Сёмина за время пребывания на Ленинградском фронте. Как-то после артналета противника среди зенитчиков было много раненых. Сима, не обращая внимания на то, что сама ранена осколком, продолжала делать перевязки. И только когда отправила в госпиталь последнего раненого, упала без сознания от потери крови.　

Поправилась — и снова в родную часть. Следующее ранение было очень тяжелым, выжила девушка чудом. После взрыва авиабомбы Серафима очнулась в ленинградском госпитале. Она не говорила, не слышала, не видела. Ей дали карандаш, помогли вывести на бумаге слова. Так она сообщила свою фамилию и номер части. Постепенно возвращались слух и речь. Она просила, чтобы помогли вернуть зрение. Врачи сделали невозможное, и через полгода она снова воевала. Среди наград Серафимы Ивановны Есауленко (бывшей Сёминой) знаки «Защитнику Дороги Жизни», «Легендарный Невский плацдарм» и медаль «За оборону Ленинграда».

В 1942 году девушки Соликамска по　комсомольскому призыву уехали на　Ленинградский фронт, где был　сформирован женский батальон　морской пехоты. Среди них была　девятнадцатилетняя Аня Журавлева.　

А.И. Журавлева. 1944 г.

Из воспоминаний А. И. Журавлевой　(Лифантьевой): «Ленинград непрерывно　бомбили. Не успели мы как следует обосноваться, как в репродукторе завыла сирена воздушной тревоги: в небе фашистские самолеты. Быстро взобрались по лестницам на крыши домов и стали сбрасывать　зажигательные бомбы. Сначала было страшно, а потом привыкли.

Пришлось нам и аэродром на Ладоге строить, и траншеи копать, и баржи со щебенкой и с каменными плитами разгружать все под непрерывным огнем. На войне ни у кого не было легкой работы, солдат ты или офицер. Сколько раз мы выходили на задание, столько раз рисковали не вернуться. Воевала со мной из Соликамска Наташа Плехова. Она, как и все мы, мечтала о послевоенной жизни, о встрече со своей маленькой дочкой. А ушла на задание и не вернулась: подорвалась на мине».　

Почетная грамота ЦК ВЛКСМ А. И. Журавлевой.

Позднее Анна Журавлева стала связной. Как-то во время жаркого　боя ей дали срочное донесение. А как идти? В небе — налет за налетом. По словам Журавлевой, «вражеские самолеты гонялись, как стервятники, даже за одним человеком». Спрятаться, залечь в укрытие нельзя: задание очень срочное. Решив: «будь что будет», она побежала. Вдруг где-то совсем рядом разорвался снаряд, засвистели осколки. Полы у шинели как не бывало, но сама Анна осталась невредимой. И добежала.　

За своевременное вручение срочного важного донесения командование объявило ей благодарность и наградило Почетной грамотой ЦК комсомола.　

Из воспоминаний П. Г. Печорина:　«С осени сорок второго велась усиленная подготовка к прорыву блокады. Как-то январским утром 1943 года, в 6 часов, был открыт огонь из всех видов орудий. Днем и ночью стоял сплошной гул, и нам, не выходя из машин, приходилось возить на передовую снаряды. Так длилось несколько суток. Наконец два фронта соединились. Я не могу передать этот торжественный момент, но я был его свидетелем. В прорыве блокады враг понес колоссальные потери. Первых военнопленных жители Ленинграда не пускали в город. Наши войска вынуждены были всех пленных вести окраиной города».

П. Г. Печорин. 1985 г.

После прорыва блокады Ленинграда многие войсковые части получили наименование гвардейских. Цена этого — тысячи жизней. В строю осталось меньше половины личного состава, ждали пополнения.　

Из воспоминаний Ф. К. Селедцова: «У нас в батальонах было 30–40 % бойцов, а пополнение пока не поступало. В марте 1943 года нас перебросили на левый фланг фронта, где было затишье, так как после неудачного наступления наши части перешли к обороне, не имея успеха.　

В то время на лесной опушке застопорились пять танков. Дальше пройти они не смогли, потому как впереди сплошной вековой лес и заболоченная местность, покрытая глубоким снегом. Наши части отстали далеко от танков — на 4–5 км, прекратив дальнейшее продвижение вперед. Возвратиться назад танки не смогли, так как путь, по которому они прошли, был заминирован немцами.　

Нашему 191-му гвардейскому стрелковому полку, где я служил в должности командира 3-го стрелкового батальона, было приказано вывести танки из окружения. Сначала приказ выполнял первый батальон. Проходя участок от передовой к танкам, батальон попал под огонь, понес большие потери и действенную помощь танкистам оказать был не в силах.

Послали второй батальон, получилась та же история: прорвалось к танкам 18–20 человек вместе с ранеными.

Ф. К. Селедцов. 1945 г.

На третий день командир дивизии генерал Поляков вызвал меня и приказал выйти со своим батальоном в указанное место. Нашу вылазку возглавил командир полка подполковник Корягин. Он мне сказал: «В 24.00 выступаем к окруженным танкам и остаткам наших двух батальонов. С нами идут три танка Т-34. Я буду в танке, а ты командуй без меня, а то вдвоем будем командовать — толку не будет».

И вот мы движемся. Через два километра наш передовой дозор был обстрелян немцами. Уточнив место, откуда стреляли, я приказал открыть ответный огонь. Враг затих. К танкистам мы прибыли благополучно. Командир дивизии по радио приказал нам занять оборону в данном районе и уточнять обстановку до особого распоряжения.

Провели разведку местности и выяснили, что в 500 метрах проходит хорошая зимняя дорога, и по ней в одну сторону идут машины с ящиками, очевидно снарядами, а в