Забытые лица прошедшей войны - Нэлли Михайловна Савенкова

Прерву воспоминания Михаила Федоровича и расскажу о нем. К этому времени М. Ф. Шешуков считался опытным красноармейцем. В 1938–1940 годах он служил пулеметчиком в 1-й Краснознаменной Дальневосточной Армии. Участия в боевых действиях не принимал, но военную службу знал, в отличие от многих, оказавшихся рядом с ним у лесного озера в окрестностях Витебска.　

Из воспоминаний М. Ф. Шешукова: «Я предложил маршрут движения, все согласились. Двинулись в путь. Мне пришлось возглавить эту группу, чтобы пройти по территории, где передвигались отдельные немецкие подразделения. Судя по карте, нам нужно было выйти на ст. Езерище. Шли всю ночь.　

Утром 2 июля, когда мы отдыхали в котловане у другого озера, нас обнаружили ребятишки, которые пришли купаться. Хотя мы их просили молчать, но они сообщили о нас своим мамам, которые нам принесли продукты. После я разбил нашу группу по 4–5 человек, т. к. нужно было двигаться днем, и указал всем направление на ст. Езерище. В моей группе был земляк Иван Трубинов из с. Касиба.

Поздно вечером остановились переночевать в деревне. Утром 3 июля собрались уходить. Пока хозяйка нас кормила, ее муж ушел караулить на проселочную дорогу к железнодорожному разъезду Росляки. Вскоре он спешно вернулся и сообщил, что в деревню едут немцы.

Куда нам деваться? Оружия у нас — одна винтовка и несколько патронов. Не повоюешь. Мы попрятались во дворе. Машина остановилась, вышел офицер и стал уточнять у хозяев, как проехать на разъезд Росляки. Я выглянул: машина была полуторка Горьковского завода, а в кузове сидело 20 человек солдат, одетых в нашу советскую милицейскую форму. Это была немецкая разведка. Они уехали, а мы продолжили выбираться к своим.

3 июля в полдень прибыли мы на ст. Езерище, которую разбомбила фашистская авиация, все горело, рвались хранилища с горючим. Переночевали и пошли в путь на г. Великие Луки.

4 июля в конце дня прибыли в военкомат г. Великие Луки, а утром 5 июля командой нас отправили в облвоенкомат города Калинина. При выходе из города увидели три фашистских самолета, которые летали на низкой высоте, покачиваясь с боку на бок, как бы приветствуя нас, что мы уходим на восток.

Из облвоенкомата нас доставили в г. Дмитриев Московской области на формирование 305-й стрелковой дивизии. Я в кадровой армии служил станковым пулеметчиком, и меня направили в 1-ю пулеметную роту 1004-го стрелкового полка. 12 августа утром наша дивизия прибыла на Калининский фронт, и под г. Новгородом 15 августа дивизия вступила в бой.　

Весь август шли упорные кровопролитные бои, но враг был остановлен под г. Новгородом, не дали мы ему продвинуться вглубь страны. Здесь погиб мой земляк Миша Мальгин, крановщик цеха электролиза магниевого завода, при форсировании реки Малый Волховец, и другие товарищи из Соликамска».

На Калининском фронте сражался и однофамилец погибшего земляка Шешукова — лейтенант Мальгин Иван Васильевич, родившийся в с. Верх-Боровском, до войны окончивший пограничное училище.　

О своей службе Мальгин рассказывал по-военному сухо: «24 июня 1941 года полк, в котором я служил, был направлен в Москву и вошел в состав 1-й ордена Ленина Краснознаменной дивизии им. Дзержинского. Я был назначен офицером связи при штабе дивизии. В июле был сформирован отряд снайперов, меня назначили его командиром. Отряд был направлен на Калининский фронт, где и находился до октября 1941 года. Личный состав проявил высокую дисциплину, организованность, мужество и отвагу, 15 человек из отряда были награждены медалью «За отвагу».　

По приезде в Москву я был назначен командиром мотострелковой роты. Положение в столице было очень тревожным, фашисты находились на подступах к Москве, в некоторых местах на расстоянии 20–25 км. В столице было введено осадное положение. В октябре я с ротой нес службу на КПП у подступов к Москве».

И. В. Мальгин. 1941 г.　

ОБОРОНА МОСКВЫ

С самого начала фашисты рвались к Москве. С ее захватом они связывали окончание войны. Уже печатались приглашения на торжественный въезд и парад на Красной площади. 7 ноября 1941 года парад войск на Красной площади состоялся, но это был парад советских войск. Прямо с него бойцы уходили на фронт.　

Из воспоминаний И. В. Мальгина: «7 ноября 1941 года я в составе полка со своей ротой был участником парада, с парада все мы ушли на оборону Москвы. Наш полк был придан 16-й армии, которой командовал генерал Рокоссовский. Трудные это были дни для нашей Родины. Враг бросил в ноябре все силы, желая во что бы то ни стало взять Москву, а нам, участникам обороны на Волоколамском и других направлениях, был приказ: «Ни шагу назад». Мы чувствовали, что отступать было некуда.　

Населенные пункты и города раз по 6–8 переходили из рук в руки: то враг нас выбьет, а то мы его. Личный состав моей роты упорно оборонял рубеж и ни шагу не отступил назад. Я счастлив, что мне в этот период пришлось командовать такими мужественными людьми».

Из воспоминаний А. В. Новикова: «В декабре 1941 года я прибыл на фронт под Москву. Принимаю взвод солдат, и вступаем в бой. Идут тяжелые наступательные бои, снег, мороз, сырые землянки. Вскоре заменяю погибшего командира роты, снова бои. В январе 1942 года заменяю раненого начальника штаба батальона, а в марте — смертельно раненного командира батальона. В мае месяце получаю первую награду — медаль «За отвагу». Во время короткой передышки вступаю в кандидаты членов партии. Снова бой под Гжатском и упорные наступательные бои. В сентябре 1942 года вступаю в ряды членов ВКП(б). В ноябре еду в гор. Подольск Московской области и оканчиваю курсы командиров батальонов. За бои под Москвой нашей дивизии было присвоено звание гвардейской».　

Из письма А. И. Белкина жене: «Ты всегда в моей памяти. Не забывай меня. Извини, что нескладно и некрасиво пишу из окопа. Война есть война. Мы видим зверства врага, разрушенные школы, убитых детей и будем сражаться с ним до последнего дыхания. Мы победим! Враг в двухстах метрах от нас. Скоро в бой. Если погибну, то погибну патриотом».　

А. И. Белкин. 1942 г.

Враг действительно был очень близко. А. И. Белкин нередко вспоминал трагикомический случай, произошедший с ним на Калининском фронте. Их стрелковый полк в то время находился «во втором эшелоне» — на