Командир КВ - Александр Анатольевич Айзенберг

боекомплект, он ведь всю колонну разнесёт к чертям собачьим, а я был отнюдь не против пополнить свой автопарк, а кроме того КУХНЯ! Пускай она и ехала последней, но это не гарантировало, что она не получит повреждений при взрыве боезапаса. Там скорее всего вообще на дороге ни чего целого не останется. Короче, когда головная машина доехала до начала засады, перерезали верёвку, которая удерживала подрубленное дерево и оно с шумом рухнуло поперёк дороги, перегородив её. Машины встали и тут в дело вступили лучшие стрелки, они принялись выбивать водителей. Дерево было нужно для того, что бы не повредить машины, если убить водителя на ходу, то неизвестно, когда и как остановится его грузовик и какие повреждения он при этом получит. Вот если бы нам было нужно просто уничтожить колонну, тогда другое дело, а так такая корова нужна самому, вернее грузовики. Из кузовов полезли артиллеристы, но много навоевать они не смогли, не смотря на то, что пулемётов у нас не просто хватало, а даже было с избытком, но в ход они не пошли из-за опасения повредить машины. С нашей стороны стреляли только хорошие стрелки, и тут СВТ оказалась вне конкуренции. Они быстро перебили выскочивших из машин немцев, не повредив при этом сами машины, а затем пошли на зачистку. Немногих выживших, добили и принялись в темпе вальса разгружать грузовики, правда перед этим отцепили от них гаубицы, а снаряды выгружали прямо рядом с отцепленными орудиями. Когда закончили, то грузовики двинулись к лесу, а ящики со снарядами подожгли, кстати грузовик с кухней оказался загружен продуктами, так что кроме самой кухни, способной нас всех прокормить, мы получили и еду. Не успели мы далеко отъехать, как принялись рваться подожженные ящики со снарядами, так что гаубицам полный и окончательный кобздец. Не описать словами, как радовались бойцы отряда, когда мы вернулись, не нашему удачному возвращению с грузовиками, а привезённой нами полевой кухне. Хотя на складе, кроме всего прочего бойцы обзавелись котелками с кружками, но немецкие были более удобные и практичные, так что счастливым владельцам трофейных котелков завидовали все, их не имевшие, и вскоре подвернулся удобный случай решить эту проблему, патронов хватало, а потому решил устроить немцам основательную взбучку. К делу я подошёл обстоятельно, с чувством, с толком, с расстановкой, а именно с передовым и задним дозором, которые контролировали дорогу с обоих направлений, а основной отряд расположил на дистанции длинной примерно в километр по ходу движения по дороге. По опушке леса, который проходил метрах в 50 вдоль дороги, отрыли не окопы, а стрелковые ячейки, правда полного профиля и установили все имевшиеся у нас пулемёты. Ещё формируя пехотный батальон, с учётом достаточного у нас количества пулемётов, я расписал их следующим образом — ручной ДП в каждом отделении и станковый Максим во взводе, а кроме того отдельный пулемётный взвод в роте из трёх Максимов и пулемётная рота в батальоне уже из девяти станкачей. Таким образом батальон у меня получился очень кусачий, 27 ручных ДП и целых 27 станковых Максимов и это без учёта того, что простые бойцы вместо трёхлинеек вооружены самозарядными СВТ. Именно по этой причине я не использовал в этой засаде танки, берёг их моторессурс, тут и просто бойцов с пулемётами хватит за глаза и зауши. Ждать нам пришлось несколько часов, пока не появилась нужная цель, а то либо колонна была слишком большая, либо на подходе были другие подразделения противника. Если бы нашей целью было просто обстрелять немецкую колонну и свалить в лес, то тогда подошла первая попавшаяся немецкая часть, но я хотел полностью уничтожить немецкое подразделение и затем собрать трофеи. Говорил же, больно мне, как впрочем и всем моим бойцам, понравились немецкие фляжки и котелки, вот и хотел их затрофеить. Наконец вдали показалась пешая колонна немцев, примерно батальон пехоты неторопливо пылил по дороге, поднимая ногами пыль. Позади них двигались три конные повозки, как мне думалось с продуктами и возможно с патронами и полевая кухня, немецкая, на деревянных колёсах, рассчитанная именно на транспортировку конской тягой, причём она дымила и распространяла вокруг себя довольно аппетитный запах, видимо скоро будет привал с обедом. От дозоров поступила отмашка, что всё чисто, других немецких частей на подходе нет, а потому я отдал приказ своим бойцам. Пулемёты стояли на расстоянии примерно метров 15 друг от друга, вперемежку, один станковый, следующий ручной и снова станковый. Как только голова немецкой колонны поравнялась с началом засады, я дал отмашку и на дороге начался форменный ад. Мощные винтовочные пули на расстоянии в полсотни метров насквозь пробивали человеческие тела, и одним патроном удавалось убить или ранить сразу двух противников. А ведь кроме пулемётов по немцам работало почти три сотни самозарядных винтовок, так что буквально впервые же секунды начала боя, около половины немецких солдат оказались убиты или ранены. Надо отдать им должное, растерянность немецких солдат продлилась недолго, уцелевшие пехотинцы мгновенно залегли на противоположной стороне дороги, при этом используя тела павших камрадов, как укрытия. В это момент в бой вступили мои снайпера, они засели на деревьях, чуть в глубине, что бы их нельзя было сразу заметить с дороги. С высоты, они прекрасно всё видя, принялись отстреливать уцелевших немецких офицеров, унтеров и пулемётчиков, так что в ответ нам несогласованно огрызались только винтовки уцелевших немецких солдат, но и их в течение десяти минут заткнули. Наконец на дороге после грохота выстрелов и лязга пулемётных очередей наступила оглушительная тишина. Даже вездесущие птицы молчали, они похоже ещё в самом начале боя в панике улетели отсюда и теперь ни что, кроме редкого стона раненых не нарушило тишины.

— Примкнуть штыки, начать зачистку!

Я ещё перед боем довёл до всего батальона политику партии, наглядно объяснил всем бойцам, что сейчас оставленный в живых раненый немецкий солдат через месяц — другой снова встанет в строй и опять пойдёт убивать наших бойцов и мирных граждан. Впрочем, мои бойцы, уже успевшие отведать немецкого гостеприимства, особо гуманизмом не маялись и с полным пониманием отнеслись к моему приказу, да и получить выстрел в спину от недобитого из жалости подранка ни кто не хотел. Пулемётчики и снайпера остались на месте, причём снайпера сверху контролировали всю дорогу, им, в отличие от пулемётчиков, в этом даже не мешали поднявшиеся бойцы. Примкнув к СВТ широкие штыки, бойцы цепью вышли на дорогу и принялись без разбору бить штыками в тела немецких солдат, не присматриваясь,