Путь к бессмертию. Том 2 - Shin Stark

— Теперь слушайте внимательно. Никто из вас не покинет пик Белых Скал без моего разрешения до начала завтрашних соревнований. Никто не будет хвастаться. Никто не будет повторять имя этого Сун Вуконга. Если спросят — вы стали жертвами провокации со стороны секты Души Зверя и действовали в состоянии праведного возмущения после нападения на ученицу нашей секты.

Я едва не закашлялся.

Праведное возмущение.

Великолепно.

Мне даже стало немного стыдно, что Сун Вуконга придумал я, а не старейшина Сянь. У него тоже имелся талант.

— А если они потребуют вернуть всё? — спросил один из приспешников с пола.

Старейшина Сянь медленно повернулся к нему.

— Ты считаешь, что старейшина секты Души Зверя может требовать что угодно на пике Белых Скал?

— Нет! Конечно нет, старейшина!

— Тогда закрой рот.

Приспешник закрыл.

Старейшина Сянь поднял руку. Воздух в зале дрогнул, и его голос стал глубже, сильнее, будто теперь он говорил не только нам, но и всему пику.

— Вы совершили глупость. Но вы всё ещё ученики Облачного Меча. Я сам разберусь с чужими старейшинами. Если они хотят наказания, пусть сначала объяснят, почему их ученики посмели буянить на нашей земле.

Глаза учеников загорелись.

Вот теперь он окончательно стал героем.

Не тем, кто пришёл отобрать у них добычу и разрушить культивацию. А великим старейшиной, который за чисто символическую плату в виде одного «бесполезного» плода собирался прикрыть их от гнева другой Великой секты.

Бай Чэньфэн смотрел на него почти с обожанием.

Тай Юньшэн — с восхищением.

Приспешники — с тем священным восторгом, который появляется у людей, когда им только что разрешили оставить деньги и не умереть.

Старейшина Сянь явно почувствовал момент.

Он взмахнул рукавом.

Дверные обломки разлетелись в стороны, очищая проход. Снаружи поднялся белый свет. Старейшина шагнул вперед и превратившись в белый сгусток улетел.

Когда его Ци исчезла вдали, зал ещё несколько вдохов молчал.

Потом Бай Чэньфэн медленно поднялся.

Тай Юньшэн тоже.

Приспешники начали переглядываться, словно боялись поверить, что всё закончилось настолько хорошо.

А я просто сидел и смотрел на пустой дверной проём.

В прошлой жизни это называлось отмыванием денег.

Здесь, наверное, можно было придумать более красивое название. Очищение добычи. Праведная легализация ресурсов. Перераспределение Камней Духа через систему старейшинского покровительства.

Суть от названия не менялась.

Мы ограбили чужих учеников.

Потом я отдал сокровище, которое не мог безопасно продать, человеку, который не мог безопасно признаться, что хочет его забрать.

В итоге старейшина получил редкий ингредиент.

Мы получили защиту.

А наша добыча из сомнительного награбленного добра превратилась в почти законную компенсацию за праведное возмущение.

Красиво.

Да, Плод Тысячелетней Ивы был дорогим. Очень дорогим. Возможно, при идеальных условиях за него можно было бы получить больше ста тысяч Камней Духа.

Но идеальных условий у меня не было.

У меня был внутренний ученик с плохой репутацией, куча тайных ресурсов, секта Души Зверя, требующая крови, и старейшина Сянь, чьи ученики оказались удивительно падки на деньги.

Я просто предположил, что яблоки редко падают далеко от дерева.

И не ошибся.

Старейшина Сянь был таким же, как его ученики.

Бай Чэньфэн вдруг шагнул ко мне.

Я успел напрячься.

Зря.

Он схватил меня за руку.

— Брат Мин!

— Не надо…

Поздно.

Он почти прижал мои пальцы ко лбу.

Не поцеловал, и на том спасибо. Хотя по выражению лица был близок.

— Всё произошло именно так, как ты говорил! — выдохнул он. —

Тай Юньшэн подошёл с другой стороны.

На его лице снова была мягкая улыбка. Только теперь в ней появилось что-то новое. Осторожное восхищение.

— Брат Мин! Ты так хорошо прочитал, что наш благородный Мастер не даст учеников в обиду! Даде мы, его ученик, не верили, что он защитит нас. А ты поверил! И он защитил!

Бай Чэньфэн тоже не унимался.

— Преступный гений, — прошептал он почти с благоговением.

— Хватит меня так называть.

— Но это правда, брат Мин, — сказал Бай Чэньфэн. — Мы с братом Таем готовы следовать за тобой. Если у тебя будут дела… любые дела… только скажи.

— С этого дня, — Тай Юньшэн сложил руки, — Между нами больше нет старых обид.

Приспешники за их спинами дружно закивали.

Один даже сказал:

— Мы клянёмся в верности брату Мин!

Вот этого уже было слишком много.

Вечная верность людей, которые пятнадцать минут назад пытались свалить на меня всю вину, звучала особенно трогательно.

Я посмотрел на Бай Чэньфэна.

Потом на Тай Юньшэна.

Они улыбались.

Искренне.

В данный момент.

Именно поэтому я не верил им ни на один вдох.

Если завтра их жизни снова окажутся под угрозой, они снова бросят меня первым. Если послезавтра кто-то предложит им достаточно высокую цену, они без сомнений продадут меня. Если через месяц моя полезность упадёт ниже риска, эти двое очень быстро вспомнят, что я когда-то бил им морды на рынке.

Но сейчас они были мне выгодны.

У них имелись связи на пике Белых Скал.

Приспешники.

Доступ к слухам.

Готовность пачкать руки.

И, что особенно приятно, свежая вера в мою способность превращать опасность в прибыль.

Такую веру нельзя покупать слишком часто. Она быстро дорожает.

Я поднял чашу.

— Хорошо.

Все сразу притихли.

Я посмотрел на них поверх вина.

— Старые обиды пока отложим. Теперь, давайте выпьем за хорошую ночь!

Бай Чэньфэн усмехнулся.

Тай Юньшэн тихо рассмеялся.

Им понравилось, что я не стал изображать святого.

Правильно.

Святым в такой компании всё равно никто бы не поверил.

— Если будем работать вместе, — продолжил я, — У нас будет только одно правило.

— Какое? — спросил Бай Чэньфэн.

Я сделал глоток.

Вино оказалось неплохим.

Наверное, тоже украденным.

— Не предавать друг друга!

Это было невозможно. И именно поэтому им это понравилось.

Потом Бай Чэньфэн расхохотался.

Тай Юньшэн улыбнулся так широко, как ещё ни разу при мне.

Приспешники тоже зашумели, снова почувствовав, что смерть отступила достаточно далеко, чтобы можно было радоваться.

Я же смотрел на них и думал, что братство в праведной секте — удивительная вещь.

Его можно скрепить клятвами.

Можно кровью.

Можно общими врагами.

Но надёжнее всего оно держится на правильно разделённой добыче и общем страхе, что без тебя следующую неприятность они уже не переживут.

Ши Юэ под рукавом тихо шевельнулся.

Я опустил ладонь и погладил его пальцем.

— Не волнуйся, — прошептал я. — Твою долю я тоже не забыл.

Слизень довольно колыхнулся.

Бай Чэньфэн снова потянулся к кувшину.

Тай Юньшэн вернулся к моим плечам.

Приспешники принялись собирать мешочки обратно, уже не как преступники, а почти как законные владельцы.

А