Еретичка, ставшая святой: Две жизни Жанны д’Арк - Ольга Игоревна Тогоева

французской] лилии» (se je ne suis / cappable pour la fleur de liz / et suffisant de la tenir), а затем передать ему, если он того достоин, управление королевством[147]. Об этом же говорил на процессе по реабилитации и Жан Пакерель: по его воспоминаниям, после многочисленных допросов Жанна обратилась к Карлу с такими словами: «По поручению Господа я объявляю тебе, что ты – истинный наследник Франции, сын короля (tu es vray heritier de France, et filz du roy). Я послана, чтобы отвести тебя в Реймс, где ты будешь коронован и помазан (recipias coronationem et consacrationem tuam), если пожелаешь»[148].

Тайная молитва правителя (каким бы ни было ее содержание) являлась весьма распространенным средневековым топосом. По свидетельству современников, особой склонностью к личному общению со Всевышним отличался Людовик Святой, предававшийся молитве перед принятием любого сложного решения[149]. К подобной практике, по мнению хронистов, постоянно прибегали и Карл VI, и Карл V, который, в частности, еще будучи дофином, обратился к Господу, Деве Марии и св. Дионисию с тайной мольбой об избавлении столицы королевства от сторонников Этьена Марселя, и его просьба была услышана[150]. В основе этих и подобных описаний лежали, вне всякого сомнения, библейские образцы, на которые следовало, с точки зрения средневековых авторов, ориентироваться французским монархам, и прежде всего история Давида, который был избран самим Господом и уподоблялся в христианской экзегетике Христу, поставленному Богом Отцом царем над всем человечеством[151]. Иконографическая тема моления Давида (о победе над недругами, о мире, о заступничестве, о защите народа) была чрезвычайно популярна во французской книжной миниатюре[152]. Не менее важным оказывалось и то обстоятельство, что, согласно некоторым средневековым теологам, избрание Давида на царство произошло при активном участии израильского народа, причем не высших, а низших слоев населения[153]. Такая трактовка Священной истории как нельзя лучше подходила в качестве образца для создания легенды о секрете: ведь именно о коронации и обретении власти, по мнению всех без исключения авторов, шла речь в молитве дофина Карла и в его личной беседе с Жанной д’Арк, простой деревенской девушкой, которая обещала ему осуществить эту тайную просьбу.

Несмотря на явно вымышленный характер истории о тайной молитве короля, она легко прижилась в историографии. Тем не менее, не ставя под сомнение само ее существование и не пытаясь оценить ее символический смысл и возможные истоки, современные исследователи попытались предложить свои собственные гипотезы относительно ее содержания. Так, Франсуаза Отран полагала, что речь шла об обращенной к Господу просьбе Карла защитить его самого и его страну[154]. С точки зрения Бернара Гене, в молитве говорилось вовсе не о признании прав дофина на престол и не о помощи в победе над врагом, но о прощении, дарованном Свыше за убийство 10 сентября 1419 г. на мосту Монтро Жана Бесстрашного, герцога Бургундского[155]. Единственным, кто подверг аргументированной критике данную легенду, стал Оливье Бузи[156]. Он также справедливо отмечал, что обещание снять осаду с Орлеана не могло рассматриваться Карлом и его окружением в качестве знака избранности Жанны д’Арк, поскольку предоставить его девушка смогла только после того, как покинула Шинон. Тем не менее сама идея существования некоего королевского секрета показалась французскому историку заслуживающей внимания. В попытке ответить на вопрос, в чем же тот заключался, он обратил внимание на собственные показания девушки в Руане, в которых она весьма недвусмысленно указала своим судьям, что знак, данный ею дофину, имел материальную природу: то была некая золотая корона, символизировавшая обещание помазания на царство. Именно эта таинственная корона, неизвестно каким образом попавшая в руки Жанны, и послужила, по мнению О. Бузи, знаком, заставившим Карла официально признать избранность Девы и Божественный характер ее миссии[157].

История с принесением короны действительно заслуживает, на мой взгляд, самого пристального внимания, поскольку представляет собой совершенно особую трактовку королевского секрета, а кроме того, основывается на наиболее достоверном из всех возможных в данном случае источников – на показаниях самой Жанны д’Арк, которая, вероятно, лучше всех прочих знала о том, что происходило в Шинонском замке весной 1429 г.

4.3. Легенда о принесении короны

Впервые о знаке (bona intersignia), якобы данном дофину Карлу, девушка упомянула 27 февраля 1431 г. при ответе на вопрос, почему король поверил в ее избранность[158]. Десятого марта она призналась, что этот знак, помимо короля, наблюдали и другие люди – архиепископ Реймсский, Шарль де Бурбон, Жорж де ла Тремуй, герцог Алансонский[159], однако категорически отказалась описать его, сказав лишь, что его по-прежнему можно увидеть в королевской сокровищнице[160]. И только 13 марта 1431 г., на допросе, проводившемся в тюрьме, Жанна по какой-то причине изменила свое решение и поведала судьям поистине удивительную историю. Она сообщила, что знаком ее избранности стала встреча дофина с ангелом, принесшим корону и подтвердившим тем самым, что Карл с помощью Господа получит в свое владение всю Францию[161]. Однако сделать это он мог, лишь прибегнув к помощи Девы и дав ей войско, – только так он был бы в скором времени коронован и помазан на царство[162].

Встреча с ангелом, согласно Жанне, произошла в самом конце марта или в апреле поздно вечером. Девушка, как обычно, проводила время в молитвах в доме некоей «доброй женщины» недалеко от Шинонского замка. Вдруг дверь в ее комнату отворилась, и вошел ангел, который пригласил Жанну следовать за ним[163]. Прибыв в замок, они направились в личные покои дофина (in camera regis)[164], где вместе с ним находились архиепископ Реймсский, Шарль де Бурбон, герцог Алансонский и Жорж де ла Тремуй[165]. Там ангел заговорил с королем, отметив терпение, с которым тот переносил все несчастья, выпавшие на его долю[166]. Жанна же сказала, обращаясь к Карлу: «Сир, вот Ваш знак. Возьмите его»[167].

Знаком этим была золотая корона (de puro auro), принесенная ангелом, чудесно пахнувшая и так тонко и богато украшенная, что ни один мастер на земле не смог бы ее изготовить. Корона, таким образом, была послана самим Господом (ex parte Dei)[168]. Ангел отдал ее архиепископу Реймсскому, а тот, в свою очередь, – дофину. Затем драгоценный дар был помещен в королевскую сокровищницу (in thesauro regis), где его видели очень многие люди, а не только те, кто присутствовал при встрече[169]. Передачей короны явление ангела завершилось: он покинул Жанну в маленькой часовне, расположенной рядом с покоями дофина[170].

Представить,