Няня для дочки отца-одиночки - Олли Серж

Вот сколько можно людям объяснять?! Синицын! – Ловлю своего стажера. – С завтрашнего дня зарядите профилактическую рассылку о предупреждении мошенничества. Возьми у оперов телефон и свяжись с типографией. Пусть напечатают плакаты. Пройдете – разведите по району.

–Товарищ майор, так потерпевших приглашать? – Не отстает дежурный.

–К операм направь. И сбрось мне сводки за неделю по подобным делам с Кировского и Центрального. Чтобы понимать масштаб…

Глава 11

Глава 11

ЗараЗа

–А вот ещё анекдот, – пытаются развлекать меня стажеры майора, пока мы стоим в пробке.

Вежливо улыбаюсь. Чувство юмора у ребят из той же логики, что и рингтоны на звонках.

–Почему полицейский всегда пьёт кофе из термоса?

–И почему?

–Потому что не хочет, чтобы тело остыло! – Хохочет Уткин.

–Этому анекдоту сто лет в обед, – подкатывает глаза Синицын. – Я лучше знаю…

–О нет! Достаточно, пожалуйста, – достаю телефон. – Если вы не против, я ещё немного поработаю. Мне сбросили сценарий. Его нужно до завтра выучить.

Вообще, я сегодня еле сбежала! Иногда начинает казаться, что начальница по какой–то причине меня люто ненавидит. И я не могу понять почему!

Погружаюсь в текст. Он с каждым разом все хуже и хуже! Господи, что за Сева А2? Сева ватман? Я ещё от носка с глазами не отошла. Самое печальное, что рейтинги растут, а это значит, что точно не моя идея с «городом профессий» будет в приоритете.

«Платье не спасти!» – Присылает сообщение Влада.

Испытывая острое чувство вины, шлю ей грустные смайлики и поцелуи. Я уже сегодня извинилась.

«Надеюсь, твой майор этого стоит», – прилетает мне ответ от подруги.

«Он не мой!» – Тут же отсылаю сообщение. – «Я просто ему помогу и заработаю денег. Хозяева, кстати, сказали, что выставили квартиру на продажу. Хотят бабуле отдельный дом строить на своем участке.»

«Вот и попроси своего майора тебе помочь! Дашь на дашь! Чтобы снова съемную не искать!» – Не теряется Влада.

Задумчиво смотрю в окно. А что? Наверное, это мысль. Но что он может сделать без суда? Участковый четко объяснил мне, что дети имеют полное право находиться на территории, где прописаны.

–Фух.… – смотрят по окнам полицейские. – Ты глянь, как их раскорячило…

–Нет, ну это ж надо так врубиться?! Идиоты…

На всякий случай зажмуриваюсь. Не могу я смотреть даже на самые пустяковые аварии.

Наконец, вырвавшись из пробки, мы долетаем до небольшого коттеджного поселка, где стоит дом майора, минут за десять.

Рядом с уже знакомыми мне кованными воротами обнаруживается красная модная машина. И когда уазик с ней равняется, с водительского места резво выбегает женщина и перекрывает нам дорогу.

–Твою ж мать! – Выкручивает руль в сторону Синицын и выдыхает. – Совсем чокнулась бабка.

–Если бы ты ее придавил, может, наш начальник бы тебе и премию выписал, – хмыкает Уткин.

Женщина же, тем временем, начинает кидаться на капот и окна, явно выкрикивая ругательства с проклятиями.

–Это кто? – Сжимаюсь от толчка в стекло и прочитанного по губам слова «проститутка»

–Это теща товарища майора, – объясняют мне стажеры.

–Она что? Не здорова?

–Ой, – отмахиваются ребята, – лучше не вникать, что у них происходит. Но со вчерашнего дня пускать Симону Александровну строго запрещено.

–И как же нам пройти мимо нее в дом? – Замечаю резонно.

–С Божьей помощью, – весело отзывается Уткин.

–Кстати, а вы знаете, почему полицейские не молятся перед дежурством? – Помогает мне отстегнуть ремень Синицын, – Потому что уже «помолились» на планерке у начальства…

Едва сдерживая желание подкатить глаза, вылезаю следом за стажером из машины. Может быть, нужно их посватать на канал? Будут шутки писать. Там как раз любят подобный юморок.

–Спокойно! Спокойно, гражданка! – Ловит Уткин летящую на нас с кулаками тещу майора.

–Немедленно! Немедленно пропустите меня к внучке! Вы слышите? – Вопит она.

–Давайте, проходите, пока я ее держу. – Кивает мне стажер.

Синицын прикладывает к калитке магнитный ключ, и мы быстро проникаем на территорию.

Я замедляю шаг, слушая ругань, оставшуюся за забором.

Этот майор Добрый кажется мне все больше и больше странным. Зачем ему няня, фальшивая мать, если у девочки есть родной человек женского пола?

Входная дверь дома распахивается. На пороге появляется в суе упомянутая Милла Георгиевна.

Она демонстративно смотрит на часы.

–Мой рабочий день закончился сорок минут назад, – сообщает мне пафосно. – Девочка поела свекольный салат и печеночные котлеты.

Дергаю бровью. Действительно поела?

–Здравствуйте, – подхожу к женщине ближе.

–На холодильнике висит высчитанное меню, которое сбалансировано по белкам, жирам и углеводам. – Продолжает передавать мне информацию Милла Георгиевна. – У Алёны остался на сегодня только стакан кефира. Она от него отказалась. Впредь вам следует приезжать раньше, чтобы не ломать девочке режим. В десять часов она уже должна спать. В прописях мы не продвинулись по страницам. Она их порвала...

Искренне раздумывая, как вежливо послать нудную тетку, считаю до десяти.

Так, Зарина, опыт воспитания детей у тебя, прямо скажем, фиговый. Поэтому, может быть то, что тебе рассказывают – это оправданные меры? Звучат они очень здраво.

Оооо! И при этом дико кринжово! Тьфу! В смысле дико, чудовищно, стремно… Кстати, стремно – это вообще русское слово?

Нужно будет обстоятельно обсудить с майором сферы моих полномочий и этой… Мигеры! Нет, с логопедическими упражнениями я согласна! Но зачем девочке так рано учиться писать? Ей нужно играть…

Кстати, к вечеру из идеальной прически Миллы Георгиевны в разные стороны начинали торчать волосы. И я, представляя, что это змеи, тихо прыскаю от смеха. А что? Похоже!

–А что–то смешное говорю? – Поджимает губы женщина.

Закусив губы, мотаю головой.

–А почему Алена меня не встречает? – Перевожу тему.

–Она уже в кровати.

Слышу из дома топот детских пяток и начинаю улыбнуться. Ага. Спит. Как же! Встретить маму – это святое!

–Мамочка!

Практически сбивая свою няню с ног, вылетает на крыльцо Аленка.

Я едва успеваю ее подхватить и придержаться за поручни, чтобы не упасть.

–Привет, маленькая! – Улыбаюсь, ловя ощущения того, что это, черт возьми, приятно, когда тебя так сильно ждут.

В мою щеку вжимаются горячие губешки.

–Мамочка, а мне бес тебя софсем–софсем, не засыпавось!

Одергиваю Аленке пижамную кофточку.

–А ты овец считала?

–Каких офец? – Хмурится задумчиво.

–Ну, которые прыгают через забор!

–Чевез наш?

–Так! – Не выдерживает Милла Георгиевна, – я, пожалуй,