Няня для дочки отца-одиночки - Олли Серж

–Не о чем говорить, Андрюша! А о делах поговорим в суде.

–Зарина! Зариночка! – Перехватывает он дверь. Снимает очки.

Я скидываю с ног босоножки. Ну хочет он стоять в дверях – пусть стоит.

–Это тебе… – протягивает Андрей букет.

Я скептически смотрю на белые хризантемы.

–Ты что–то перепутал, дорогой. Эти любит твоя мама. А я люблю… Кстати! А какие я люблю?!

–Милая… родная, – не унимается Андрей. – Ну зачем ты рубишь с плеча. Горе нужно переживать всем вместе.

Я делаю глубокий вдох, потому что от упоминания про «совместное горе» мгновенно слетаю в разрушительное состояние.

–Пошел вон! И сестрице своей передай, что если она не освободит мою квартиру сама, то я сдам ее опеке!

–Да ты сошла с ума?! Куда она пойдёт с двумя детьми?

–Да плевать мне, куда она пойдёт, – огрызаюсь. – Я же нашла себе дом. Потому что из одного меня выгнали, а другой заняли!

–Тебя никто не выгонял…

–Хватит! – Выставляю вперед распахнутую ладонь. – Ты сейчас уходишь сам, или я вызываю полицию. Все!

–А я ведь помириться хотел, – кидает букет мне в ноги Андрей. – Как дурак. Думаешь, мне не больно?

Выталкиваю его за порог, швыряю за него букет и захлопываю дверь.

И только после этого, рыдая, стекаю на пол.

Слезы душат. Каждый раз мне кажется, что я все пережила и выплакала, но вдруг появляется Андрей, и все идет псу под хвост.

Размазывая по лицу остатки макияжа, пишу Владе, чтобы захватила на грим свой реанимирующий чемоданчик. Конечно, подруга заваливает меня тысячью вопросов о том, что вчера случилось, но я обещаю рассказать ей только лично. Иначе не поем и не помоюсь.

Сделав себе чай, погружаюсь в мыльную пену и ловлю себя на том, что думаю о маленькой Аленке.

Какая хорошая и смышленая девчушка! Жаль, что ей пришлось пережить разлуку с дорогим человеком. О, как я хорошо ее понимаю!

Помню, как в детстве все пыталась найти отца. Мне должно было исполниться четырнадцать, и я надеялась, что смогу взять себе нормальное отчество. Но мама и на этот раз оказалась суровой рждшницей. Посадив дочь в поезд Москва–Владивосток, она привезла меня в какой–то рабочий городок.

Привела на предприятие, где жутко пахло металлом, и попросила пригласить на проходную какого–то человека.

Ждали мы его долго. А потом оказалось, что он запил и на смену не вышел.

И мы пошли в общежития.

Нужную комнату нашли не сразу. Сначала максимально насладились всеми традициями общественного жилья: кухонной дракой за плиту, разборками из–за холодильника. Орущими детьми и перманентным запахом стирального порошка с пивом.

Может быть, мама намеренно так долго меня водила по коридорам? Как сейчас узнаешь.

–Вот, – толкнув дверь, она завела меня в небольшую комнатушку. – Знакомься. Твой отец.

Я не сразу поняла, куда нужно смотреть. Только когда груда тряпок на кровати зашевелилась, а из–под нее, как в мультике про чудовище с аленьким цветочком появился человек, сделала шажок вперед.

Человек, не обращая на нас внимания, добрался до стола, проверил, что в бутылках пусто и грустно зашвырнул последнюю о стену.

–Здравствуйте! – Решила я подать голос. – А меня Зариной зовут. Зайкиной.

Мужчина начал ко мне приближаться, я едва удержала себя, чтобы не убежать. Надеялась, что он обрадуется, обнимет.

–Какой страшный мальчик, – вдруг похлопал меня по щеке человек, которого мать презентовала мне, как отца. – За пивом сгоняй. Опохмелиться. Скажи, что у бати трубы горят.

Зажав в кулачке те пятьсот рублей, я так и вышла из комнаты. Запомнила лишь его голубые глаза, которых мне от него не досталось. Даже глаза зажал!

А потом мы с мамой проели его деньги в кафе…

Что будет с Аленкой, когда она узнают о маме правду? Конечно, каждому, кто пережил падение детской мечты, хочется уберечь от этого другого ребёнка.

И я практически прощаю майора за его ультимативную тиранию в мой адрес, потому вряд ли смогла бы спокойно спать, зная, что меня где–то ждёт ребёнок!

Может быть, мне действительно нужно голову подлечить? Говорят, что некоторые женщины от нерастраченного материнского инстинкта входят в острую маниакальную фазу. И даже иногда воруют детей!

Господи! Какой бред! Нужно поменьше ходить в соседние павильоны пить кофе. А то я так и в битву экстрасенсов поверю.

Черт! Нужно не забыть Владу Адонье Калаверу. Два года назад подружка привезла мне его из Мексики. Он хоть и пластиковый, но зато страшно похож на настоящий.

Вздрагиваю от резкого звонка телефона и едва не ухожу под воду.

Отфыркиваюсь, пытаюсь протирать от мыла глаза и, не глядя, принимаю вызов.

–Алло! – Хриплю

–Привет! – Вдруг слышу в динамике мужской голос. – Аленка хочет с тобой поговорить.

–Мамочка! Вкьючи камеву!

В панике вспениваю воду. Что делать? Хватаю полотенце.

–Аленушка, мамочка же на работе, – пытаюсь я отговорить ее от странной затеи.

–Я товько посмотвю и все.

–Ну вечером с тобой увидимся.

–Зарина, пожалуйста, включи камеру, – строго требует майор. – Мне пора идти на работу.

Тяжело вздохнув, принимаю видео вызов.

Навожу на себя камеру так, чтобы было видно только лицо.

–Мамочка! – Верещит Аленка. – А что ты деваешь?

Смущаюсь и стараюсь ответить максимально близко к правде.

–Готовлюсь к гриму. Нужно умыться.

–А у нас в садике тоше такая пвиточка в туавете. А покажи кваники.

–Аленушка, давай я тебе вечером покажу фотографии?

–Сейчас…. – упрямо.

Вздыхаю. Ее, наверное, можно понять. Про маму хочется знать, как можно больше. Занимать собой все ее пространство.

Навожу камеру на краны с керамическими цветочками. Показываю ещё медную раковину, которая начищена до блеска.

Мне повезло с квартирой. Ее сдавала старушка из бывших балетных. Дети забрали богемную женщину жить к себе за город.

–А унитаз у вас тоже золотой? – Не сдержавшись, хмыкает майор.

Молча демонстрирую ему красного керамического друга.

–Господи, кому я доверил дочь? – Подкатывает он глаза.

–Еще не поздно передумать, – мстительно хмыкаю.

–Еще не поздно уехать в прекрасное СИЗОе далеко! – Парирует он. – Машина будет в двенадцать.

–Я, кстати, купила книжку «яды». Просто почитать… – не остаюсь в долгу.

–А ты мне купивишь что–нибудь? – Вклиниваясь в наш обмен любезностями, хитренько интересуется Аленка.

–А что ты хочешь? – Улыбаюсь.

–Маааавенькую шековадочку. – Тянет. – И Басику. А то он обидится. И Вокки. И Филе, – начинает перечислять своих плюшевых друзей.