Юрист с Рублёвки. Том 1 - Дмитрий Лим

Марина Викторовна подняла голову от контейнера и посмотрела в мою сторону.

— Говорят, ты взял дело братьев Селезнёвых? — спросила она спокойным тоном.

— Коган поручил, — ответил я, продолжая жевать яблоко. — А вы от него отказались. Позвольте поинтересоваться, почему?

Денис фыркнул, откусив сосиску.

— Марина Викторовна не справилась, — Денис откусил сосиску и стряхнул крошки на стол. — А наш великий стажёр сейчас за обедом семью спасёт. Лёха, предложи им решить спор в «Танках», они там быстро договорятся, кто на ком поедет.

Я даже не повернул голову в его сторону. Моё внимание было сосредоточено на Марине. Она была опытным юристом, и если она слила дело, на то были веские профессиональные причины.

— Денис, помолчи, — одёрнула его Марина, а затем обратилась ко мне: — Причина не в сложности закона, Алексей. Причина в самих клиентах: Сергей и Андрей два года искали не решение проблемы, а юриста, который официально признает второго брата негодяем. Каждые переговоры они используют как трибуну для новой атаки друг на друга… и если посадить их за один стол, они через пять минут начнут делить не квартиру, а покойную мать. Кто за ней ухаживал, кто украл её пенсию, кто не пришёл на похороны.

— Понимаю, — кивнул я. — Вы можете мне что-то посоветовать?

— Могу. Не нужно сажать их рядом друг с другом, пока каждый из них по отдельности не назовёт, что он готов потерять. — Марина набрала на вилку гречки. — Иначе любая встреча превратится в базар.

— Спасибо за совет, — улыбнулся я. — Но я подготовлюсь.

— Ты уже ездил на квартиру?

— Да, для оценки. — Я закрыл глаза и начал вспоминать план. — Сегодня я вернусь туда и поговорю с Сергеем, когда он вернётся с работы… — я сделал ещё одну паузу. — Хочу знать, как именно он живёт, и узнать его реальные финансы.

Марина одобрительно качнула головой.

— Это правильный подход. Только не дави на него! Он… мнительный. Любой намёк на мировое воспримет как предательство.

— Я не предлагаю мировое соглашение, — возразил я. — Я предложу ему сделку.

Денис снова подал голос, на этот раз с откровенным сарказмом:

— Сделку! Смирнов открыл адвокатское бюро в Бутово. Ты хоть понимаешь, что Андрей завтра утром продаёт долю, и ты ничего не сделаешь? У тебя нет рычагов.

Я доел яблоко и выбросил огрызок в корзину под столом.

— Семья подождёт, — произнёс я, глядя на Дениса. — А вот завтрашнее утро ждать не будет. Поэтому, если позволите, я продолжу работать.

Денис что-то пробурчал себе под нос и отвернулся к монитору. Марина Викторовна улыбнулась мне одними уголками глаз и вернулась к своему обеду. Я заработал первый профессиональный контакт в этом коллективе.

Открыв ноутбук, я начал выстраивать схему.

Оценщик дал мне реальную цифру — 1,7 миллиона. Покупатель предлагал 1,9. Разница в двести тысяч — это плата за скорость и отсутствие эмоций. Чтобы перебить это предложение, мне нужно предложить Андрею больше денег, но растянуть выплаты во времени, а Сергею — дать гарантию, что брат не сядет ему на шею. Но для этого требовались цифры, которые не найти в базах данных.

Завод «Калибр» находился в получасе езды на автобусе от офиса. К проходной я подошёл ровно в шестнадцать ноль-ноль. Из ворот хлынул поток рабочих в синих спецовках. Я стоял, прижимая к груди папку, и высматривал среди них Сергея.

Он вышел последним, сутулясь под тяжестью прожитого дня. Увидев меня, он замедлил шаг, но не остановился.

— Поговорим здесь, — сказал он, указывая на пустующую скамейку у забора. — Домой идти не хочу. Там… нехорошо пахнет.

Мы сели. Я не стал раскладывать документы, не стал открывать блокнот. Вместо этого я посмотрел ему в лицо и задал вопрос, который должен был сместить его фокус с денег на реальность.

— Ну и о чём говорить будем? — не выдержал тот. — Если вы про Андрея, то я…

— Сергей, — я перебил его. — Давайте представим такую картину…

— Как вас там… — Он сделал такое выражение лица, словно я был пятном на его белой рубашке. В общем, будто я его раздражал. — Я не собираюсь играть с вами в воображалки, во все эти психологические игры. Надоело!

— И всё же, — я настаивал на своём. — Давайте представим завтрашний вечер. — Я понимал, что сейчас — раздражаю его. Но мне нужно было договорить, чтобы он имел представление о том, что ждёт его в будущем. Возможно, он и так это знал, но когда об этом говорили постоянно, оно… так скажем, сильно давило на нервы. — Пускай это будет часов шесть-семь вечера. Вы сидите, отдыхаете после тяжелого рабочего дня, возможно, ужинаете, и тут раздаётся звонок в дверь. Вы, разумеется, открываете и видите, что на вашем пороге стоит незнакомый мужчина. Назовём его условно Николаем Петровичем.

— И?

— Он молча кивает вам и проходит в коридор. Снимает обувь, переобувается в тапки и идёт на кухню, открывает холодильник.

Я понимал, что в данный момент испытывал Сергей. Повернулся к нему, посмотрел на его пальцы, впившиеся в колени, и продолжил:

— Вы не покупаете у своего родного брата долю в квартире, — продолжил я, не повышая голоса. — Вы покупаете право закрывать дверь своего дома и не думать, кто откроет её вторым ключом. Кто этот человек? Какого он характера? Кого он приведёт с собой? Будет ли он курить на балконе или бросит окурок на пол? Платит ли он за коммуналку вовремя или вам придётся покрывать его долги, чтобы не отключили свет?

— Я понял, — хрипло перебил меня Сергей. — Я всё понял. — Он озлобился. — Вы специально пытаетесь запугать меня! Вы за Андрея!

— Вы ошибаетесь, Сергей Васильевич. Я на стороне закона и народа. И сейчас я рисую вам картину того, что может произойти, — отрезал я. — Закон защищает собственника, но закон не запрещает совладельцу жить в той же квартире. Вы два года судились с братом, но Андрей всё-таки ваш брат. Вы знаете его привычки. А чужого человека вы не знаете вообще! Понимаете? И этот чужак будет иметь полное право жить рядом с вами! По закону!

Сергей опустил голову. Я не собирался продолжать додавливать его правдой. Ему нужно было самому всё понять и обдумать за то короткое время, пока я находился рядом. И ведь я не желал ему зла. Мне хотелось, чтобы они с братом разошлись миром. Чтобы каждый остался при своём и жил счастливо, без обиды друг на друга.